Мир наизнанку (СИ)

Эдриан стоял возле окна гостиной, отделенной от кухни четырехфутовой перегородкой, и минут двадцать наблюдал за метаниями клубка шерсти. На самом деле, собаку он почти не замечал. Мысли его были заняты, а собака выступала чем-то вроде маятника, за которым наблюдают невидящим взглядом. Громкий лай, слышный даже в доме, периодически выдергивал Эда из размышлений, но он тут же проваливался назад. Чай в кружке давно остыл, но Эд про него забыл.
Он не знал, что заставляет его медлить со звонком Гаррету. Прошло два дня, и вроде бы его согласие было простой формальностью. Эдриан понимал, что в глубине души готов принять предложение. Оно было выгодное со всех точек зрения. Клуб — это ночное заведение. Логично предположить, что начальнику охраны придется находиться на месте до закрытия, а учитывая, что Эд страдал от бессонницы, ему было все равно где находиться в ночные часы. Вряд ли его присутствие потребуется днем, а если и так, то это тоже не было большой проблемой. Как сказал Рет, рабочий график можно обсудить.
Но что-то во всем этом не давало покоя. Странное чувство, будто Эда пытаются выдернуть из его маленького мира, сжавшегося до размеров двухэтажного двухкомнатного домика на окраине Лондона. Он настолько привык к своему затворничеству и монотонности дней, что поход в супермаркет за продуктами казался чем-то грандиозным. Не всегда за продуктами ходил он сам. Иногда являлась мать, тянущая за собой большие пакеты, набитые разными цветными упаковками. Эдриан миллион раз просил ее не делать этого, но она только вздыхала и отмахивалась.
Серая статуя посреди проезжей части снова ожила. Машину еще не было видно из окна, но по тому, как собака стрелой метнулась вперед, Эдриан понял, что до столкновения осталось не долго. И столкновение действительно случилось. В прямом смысле. Послышался визг тормозов, а дальше машина быстро проехала мимо дома, но собаки уже не было слышно и видно. Примерно минуту Эдриан ждал, что мелкая задира снова окажется в поле зрения, но время шло, а собака не появлялась. Только сейчас Эд шевельнулся, расплескав холодный чай.
С грохотом поставив чашку на подоконник, он прошел через гостиную, всунул ноги в расшнурованные ботинки, и через маленькую прихожую вышел на улицу. Сделав несколько шагов от двери до тротуара, Эд остановился и покрутил головой, осматривая дорогу по обе стороны улицы. Он не сразу смог различить серую тряпочку на асфальте через 4 дома он него.
Вот черт…
Эдриан закрыл глаза и тяжело вздохнул. Собаку было жаль. Несмотря на то, что это совершенно незнакомая собака. Животное нельзя оставлять вот так. Бросив еще раз взгляд в оба конца улицы с бесконечными одинаковыми домиками, Эд убедился, что кроме него нет ни души, и медленно поплелся к маленькой куче шерсти.
Но худшие предположения не оправдались. Собака лежала на боку, ее тельце вздымалось от частого дыхания, а одна задняя лапа ниже колена была вывернута под неестественным углом. Когда Эдриан присел перед животным на корточки, собака приподняла голову, посмотрела на него отсутствующим взглядом и снова легла на асфальт. При ближайшем рассмотрении это оказался мальчик.
— Не повезло тебе парень, — тихо проговорил Эдриан, рассматривая пса.
Тот снова поднял голову и тяжело вздохнул. Эд медленно протянул руку, готовый в любой момент ее отдернуть если понадобится, и дотронулся пальцами лохматой головы. Пес не шевелился. Длинная шерсть сбилась в грязные дреды по всему телу, глаз почти не было видно за челкой.
— Но ты хотя бы жив, — добавил Эд после паузы.
Свои собственные проблемы как-то вдруг отошли на второй план, выдвигая вперед маленькое мохнатое чудовище. Эдриан аккуратно подсунул руки под собачье тельце и приподнял над землей. Пес чуть слышно пискнул.
— Не ной, как девочка. Думаешь, я тебя не понимаю? Понимаю больше, чем ты можешь представить. Сожми зубы и терпи.
И пес послушался. Он закрыл глаза и молчал все то время, что Эдриан нес его в дом и вызывал такси. И только тяжелое дыхание выдавало в нем жизнь. Только этого Эду не хватало! Раздрая в собственной жизни оказалось недостаточно, и ему взбрело в голову заняться спасением глупой псины? Похоже на то. Но нельзя ведь было бросать животное умирать под колесами машин. Это как-то не по-человечески.
 
Кэб приехал спустя четверть часа, к тому времени Эд уже запер входную дверь и стоял на тротуаре. Грязную собаку он завернул в полотенце и бережно держал на руках, как ребенка.
— Куда едем? — спросил кэбмэн, когда Эдриан с трудом погрузился в машину, ссутулив плечи.
— Не знаю. Вы не в курсе, где ближайшая ветклиника?
* * *
Очередь состояла из шести человек с питомцами. Сидя на металлическом стуле, вытянув вперед длинные ноги, Эдриан держал на руках сверток и мысленно проклинал все на свете. Не так он представлял себе процедуру. Почему-то он считал, что сможет вручить собаку добрым людям и тихо удалиться. Но как оказалось, так это не работает, и шесть недовольных хозяев поспешили об этом просветить.
Время шло, в холл зашли еще два человека и сели рядом с Эдом. Туда-сюда сновали заводчики с животными, из кабинетов выходили врачи и встречали своих пациентов. Эдриан смотрел в стену напротив и просто ждал. Сам он никуда не торопился, но тихое сопение, доносящееся из свертка, начинало беспокоить. Сломанные лапы восстанавливаются, это не смертельная травма, но собака вела себя как-то уж очень тихо.
Вдруг в предплечье прилетел ощутимый толчок. Эд повернул голову, осознавая, что снова пропустил что-то важное. Сидящая рядом женщина с кошкой в пластиковой переноске мотнула головой в сторону стройки регистрации. Эд медленно поднялся, собака в полотенце тихо пискнула.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — улыбнулась мулатка-медсестра за стойкой.
Эд неуверенно взглянул на девушку.
— Привет, — проговорил он. — У меня тут собака… — он запнулся, переводя взгляд на выглядывающие из свертка черные глаза.
— Отлично, — подбодрила девушка. — Как зовут?
— Эдриан Харди, — машинально выдал Эд.
Улыбка на лице медсестры стала шире.
— Очень приятно, но я про собаку.
— А-а… Я не знаю. Это не моя собака. Его машина сбила, что-то с лапой, дышит тяжело…
— Бедняга, — посочувствовала девушка. — Ну так оформлять будем?
— Что? — нахмурился Эдриан. — Нет. То есть… Я привез, заберите. Сделайте, что вы там должны делать…
Медсестра вздернула брови.
— Вы что, хотите усыпить пса?
— В смысле?
— Мы проверим наличие чипа. Если владельцы не найдутся, его отправят в приют на семь дней, а там как повезет. Но собака травмированная, такие мало кому интересны.
Эдриан молчал, в то время как девушка смотрела на него одновременно вопросительно и осуждающе. Эд не знал, что ему делать. Он взглянул на свою не слишком тяжелую ношу, пытаясь найти ответ, но ноша только медленно моргнула и тихо пискнула. Медсестра начинала нервничать. Она ничего не говорила, но Эд чувствовал, что это ненадолго.
— Кхм, — кашлянула девушка. — Мистер Харди, вы должны определиться.
Эдриан снова посмотрел на сверток из полотенца и выглядывающие оттуда угольки глаз. Ну почему собака решила броситься под колеса именно тогда, когда Эд стоял возле окна? Почему сам Эдриан чувствует какую-то ответственность за глупую, настырную псину, лишенную чувства самосохранения? Только потому, что эта самая псина ошивалась возле его дома, а не любого другого из длинного ряда точно таких же примыкающих друг к другу домов? Глаза-угольки под длинной спутанной челкой снова моргнули. Эдриан тяжело вздохнул, воздев взгляд к потолку.
 
— Если он без чипа, я его заберу, — обреченно проговорил он.
Медсестра тут же просияла. Да уж. Объективности и непредвзятости ей не занимать.
Чипа не оказалось. Это выяснилось после того, как врач провел Эда к себе в кабинет и поднес к собаке сканер. И теперь самая большая проблема развернулась удивительно реалистично. События понеслись с бешеной скоростью. Псу укололи седативное, сделали рентген, и выяснили, что ничего кошмарного не произошло и можно обойтись даже без операции. Потом «жертву» отмывали и состригали дреды, накладывали лангету и вживляли под лопатку чип. Вносили в базу данных кличку, имя владельца, возраст собаки (примерно три года) и еще массу полезной информации. Через каких-то два или три часа, из ветклиники вышел счастливый обладатель подбитой, беспородной собаки, нагруженный в придачу пакетами с кормом, витаминами, лекарствами, шампунем от блох, и прочими милыми собачьими мелочами, обошедшимися в не один десяток фунтов.