Мир наизнанку (СИ)

Эдриан, который уже включил воду, круто развернулся на пятке здоровой ноги, чуть приподняв больную. Это выглядело интересно. Привычное многим людям движение, приспособленное под обстоятельства.
— Куда? — спросил Эд, замерев с губкой в руках. — Ты так быстро нашла комнату?
Комнату Алексис честно искала. Но на имеющиеся деньги могла позволить себе только убогую конуру в страшном месте, а после дивана в спокойном Ретбридже ужасно не хотелось снова жить как на водородной бомбе.
— Нет. Я обязательно что-то найду, обещаю. Но пока я съезжу к Диане, заберу у нее свои вещи.
— Я тебя отвезу, — бросил Эдриан, возвращаясь к грязной тарелке.
И как раз это предложение удивило Алексис.
— Не нужно, — округлила она глаза. — Ты весь день работал. К тому же, на мотоцикл все не влезет, я вызову такси.
— Поехать с тобой?
— Спасибо, но лучше я одна. Не хочу, чтобы кто-то знал, что я остановилась у тебя.
Алексис показалось, что его рука с тарелкой дернулась, но это было настолько неуловимо, что могло оказаться просто игрой воображения. Эдриан ничего не ответил и не спросил, просто молча принял факт.
— И в клубе давай не будем афишировать наше соседство, ладно? — добавила Лекс. Ее беспокоил этот момент. Беспокоило то, какие разговоры пойдут в их «дружном женском коллективе». И не только женском.
Эдриан продолжал сосредоточенно отмывать тарелку, хотя та была уже чистой.
— Я понял, Алексис, не нужно уточнять.
В нем вроде бы ничего не поменялось, но атмосфера вдруг стала другой. Пропала легкость и ненавязчивость, установившаяся за эти дни.
— Эд?
— М-м?
— Ну, я пойду?
— Ага.
Грязных тарелок и чашек не осталось, но Эдриан продолжал стоять к ней боком, и теперь уже взялся оттирать раковину. Алексис, вместо того чтобы выйти из кухни и вызвать такси, подступила ближе.
— Слушай, я просто не хочу сплетен. Стоит им узнать, что я живу у тебя, и… Господи, ты даже не представляешь, что творится в гримерке!
Только сейчас Эдриан отбросил в сторону губку, сполоснул руки и развернулся к Лекс. Вытерев ладони о джинсы, он вытянул из заднего кармана мобильник и разблокировал его. Алексис невольно взглянула на длинные тонкие пальцы с ярко-выраженными костяшками. Ей вспомнился писк Дианы. Диди определенно была права.
— Продиктуй свой номер, — сказал Эд, заставляя Алексис вздрогнуть и поднять взгляд от пальцев к лицу их владельца. Кажется, она слишком долго пялилась на его руки, потому что сейчас Эдриан с интересом ее рассматривал. — Я не буду писать тебе пошлые смс, если тебя вдруг это беспокоит, — добавил он, видя, что Лекс продолжает молчать.
— Нет, — моргнула Алексис, — конечно нет.
Подняв руку, она аккуратно забрала телефон из красивых пальцев, набрала свой номер. В ее кармане заиграла музыка.
— Вот, — она вернула мобильник. — А зачем тебе?
— Не мне, а тебе. Звони, если понадоблюсь.
С этими словами он легко отодвинул Лекс в сторону и двинулся к лестнице. Разговор был окончен. И оставил странный осадок. Будто она сказала или сделала что-то не то.
Начинало смеркаться. Диана открыла дверь так быстро, будто стояла и держалась за ручку. В коридоре были потемки, Диди отошла, впуская Лекс, закрыла за нею дверь и помчалась на кухню, с которой неслись запахи корицы, шоколада и фунтов лишнего веса.
— Я испекла пирог, — на ходу сообщила подруга, в то время как Алексис разделась и прошла вслед за нею. — Все равно Мистраль вытрясет из нас его за пару тренировок.
Алексис познакомилась с Дианой восемь лет назад, оказавшись на соседних кроватях хостела, когда в свои двадцать купила билет на поезд от Стаффорда до Лондона и уехала в новую жизнь. Родители не были счастливы. В то время, как душа Лекс стремилась к танцу, мама считала подростковое хобби несерьезным и хотела видеть старшую дочь… кем-то другим. Лекс не спорила. Просто собрала вещи и укатила покорять большой город.
У девчонки из Сомерсета на соседней койке, с шикарными каштановыми волосами и выбритым наголо виском, была примерно та же история. Татуировка на запястье сообщала всем, что перед ними «Диди», а сама девчонка в первые десять минут выдала о себе всю информацию, от клички первого хомячка (Руперт) до того самого момента, как заявила матери, что лучше будет до конца жизни «трясти задницей» чем гнить в бухгалтерии.
 
В тот момент зародилась дружба. Они вместе сняли первую вонючую дыру, спали на одной кровати, искали работу, делая все возможное, чтобы не возвращаться в Стаффордшир и Сомерсет. Не опускались разве что до стриптиз-клубов. Если везло одной, она неизменно тащила за собой другую. Перемены в жизни можно было отслеживать по прическам Дианы. Каштановая копна могла превратиться в розовое «каре», потом в рыжий ежик, потом начать отрастать в «пикси» с фиолетовыми прядями.
Так было до тех пор, пока на горизонте Дианы не показался инженер-проектировщик Билли, а Лекс не заскочила в картинную галерею, просто чтобы спрятаться от дождя. С того момента жизни пошли по разным сценариям. В почти пустой галерее с Алексис заговорил привлекательный художник с искрой во взгляде. Подойдя к ней со спины, он назвал ее светловолосым ангелом. И дальше все закрутилось в какой-то безумный водоворот.
Через некоторое время Диди переехала к Билли, Лиам позвал к себе Алексис, и пути разошлись. Не очень надолго. Пока Диана не позвонила чуть больше года назад и не сказала, что ее работодатель ищет танцовщицу. И привела Лекс к маленькой темноволосой девчонке в широких мужских джинсах, со странным именем Мистраль.
— Где Билл? — спросила Лекс, остановившись на пороге кухни.
— Пошел с друзьями в паб, я сказала, что у нас дев… — тут Диана наконец обернулась, форма с готовым пирогом чуть не выпала из рук в прихватках.
Точно. Алексис ненадолго забыла, почему попросила у Мистраль выходные.
— Лекси! — пискнула Диди, швыряя форму на стол, даже не подложив что-то под горячее дно.
Она подбежала к Алексис, обвила ее шею руками, притянула к себе, и расплакалась. Громко, слезами размером с горох. В этом была вся Диана. Лекс всегда чувствовала себя неким якорем, удерживающим ее и не дающим слететь с катушек. А Диана поддавала Алексис огня и эмоций, пока Лиам не заменил ее и не стал перебарщивать с этим самым огнем.
— Ди, ну перестань, — пробормотала Лекс, обнимая подругу в ответ. — Со мной все хорошо, правда.
Всхлипывая, Диана отстранилась, погладила светлую голову. Прикрыла рот ладошкой, не отрывая взгляда от синяка.
— Ты же туда не вернешься, да? — шмыгнула носом девушка.
Алексис успокаивающе улыбнулась и села за стол.
— Не вернусь. Все в прошлом. Я приехала забрать вещи, но ты же меня не выпустишь, просто так, да?
Схватив одну из прихваток, Диана шумно высморкалась в нее и отшвырнула в сторону. Быстро и размашисто вытерла ладонями глаза, стряхивая капли на пол.
— Так, ладно, — она последний раз всхлипнула и, схватившись за нож, повернулась к пирогу. — К черту его! Чтоб он сдох! Хотя так нельзя говорить, конечно, моя бабуля отходила бы меня за это палкой…Но чтоб он сдох! Я купила вино в пакете, так что мы отметим твое освобождение. Куда ты переехала? И как решилась уйти? Черт, почему не позвонила раньше?
Алексис давно привыкла к манере подруги общаться. Она не ждала ответа. Она просто стреляла фразами, а слушателю было необходимо дождаться, когда Диди замолчит, и отфильтровать важное и не очень.
— Я не знаю, почему не позвонила, — честно призналась Лекс, скручивая волосы в жгут и глядя, как Диана вскрывает картонную упаковку вина. — Я как пришибленная. Спала, ела и делала, наверное, что-то еще, но уже не помню.
 
Перед носом Алексис мелькнули и опустились на стол блюдо с разрезанным пирогом и кружка, разрисованная утятами.
— Мне лень потом мыть бокалы, — объяснила Диди, держа в руках другую, с розовыми пони. — Пьем за то, чтобы этот синяк был последним в твоей жизни, — она стукнула о край «утят», сделала большой глоток, опустилась на стул напротив. — Но ты не сказала, что с жильем.