Мир наизнанку (СИ)

— Зачем ты это делаешь? — спросил мужчина, остановившись в проеме.
Лекс вопросительно посмотрела на его отражение в зеркале.
— Ты о чем?
— Волосы. Они такие красивые. Зачем ты их связываешь? Я люблю, когда они падают тебе на спину.
— Я знаю, — мягко улыбнулась Алексис отражению. — Но на улице ветер, я их потом не расчешу.
Спокойствие Лиама сдуло, как и не было.
— Ты снова уходишь? — он сделал шаг в комнату.
— Конечно. У меня контракт, я не могу не работать только потому, что мне хочется остаться дома.
Глаза мужчины сузились.
— Ты идешь к нему.
— К кому? — удивленно приподняла брови Лекс.
— Не делай вид, что не понимаешь, — Лиам подошел сзади, наклонился, оперся ладонями о столик, нависая над Алексис мрачной тучей. — Ваш новенький, с длинными пальцами. Как его зовут?
У Лекс вспотели ладони и стало тяжело дышать, но она не двинулась с места. Спокойно завязала резинкой конец косы, выпустила несколько прядей у лица, и только тогда обернулась к Лиаму.
— Дорогой, ты отстал от темы, — она чмокнула мужчину в гладкую щеку. — Он работает уже несколько недель и, кажется, встречается с Кэтрин.
Лиам на секунду замялся, что дало ей возможно сбросить его руку со столика и подняться на ноги. Кажется, он не заметил, что Алексис не назвала имя охранника. Она не хотела, чтобы Лиам знал. Почему-то не хотела. Эдриан был ей приятен как человек, хотя она совсем не была с ним знакома. Конечно, она умела здорово ошибаться в людях. Но что-то подсказывало, что в случае мистера Харди она права. Возможно то, что его рука не оставила синий след на ее запястье.
Алексис подошла к рюкзаку, легко подхватила его и уже направилась к выходу, когда услышала за спиной шаги.
— Ты никуда не пойдешь, — рявкнул Лиам, разворачивая ее к себе и прижимая к стене коридора.
Ей нужно было только обуться, набросить куртку и выскочить за дверь. А потом он остынет и все станет нормально. Нужно просто выйти из дома. Всего лишь. До двери несколько метров, обуться можно уже на крыльце.
— Лиам, — Алексис подняла руку и прогладила взъерошенные черные волосы. — Ты же знаешь, что нам нужны деньги. Скоро все наладится, ты продашь кое-какие картины, и тогда я смогу бросить клуб. Да?
Он молчал, перебирая пальцами «кисточку» от ее светлой косы. Поднял, пощекотал свою щеку и подбородок.
— Я буду тебя ждать, — тихо проговорил Лиам. — Спать не лягу, пока ты не вернешься.
— Хорошо, — улыбнулась Лекс. — Поцелуешь меня на прощание?
Второй раз просить не пришлось. В нос ударил запах сигарет. Лиам навалился на нее всем телом, вдавливая в стену, подхватил под бедра и приподнял над полом. Алексис тихо порадовалась, что серая юбка уже переехала в клуб, и сейчас на ней были широкие рваные джинсы.
— Мне нужно идти, — прошептала Лекс ему в губы.
Мужчина нехотя поставил ее на пол, и она побрела к выходу, всеми силами сдерживая порыв вылететь на лестничную клетку раздетой и босой. Обула ботинки, надела кожаную куртку и кепку с «кошачьими ушами» на макушке. И только тогда, улыбнувшись Лиаму, выскользнула за дверь.
Когда она размашисто шла по улице, в мыслях билась одна фраза.
«Я буду тебя ждать».
* * *
На тихой улице Редбриджа зажглись фонари. Суббота, вечер, никому никуда не нужно, все сидят дома перед телевизором, и только Эдриан выбивается из общей массы. Уже несколько раз он с ироничной ухмылкой наблюдал, как миссис Крид выходит на свое крылечко и провожает недовольным взглядом стремительно и шумно удаляющийся «бонвиль». Эду было любопытно, что эта дама о нем думает. Ясно конечно, что ничего хорошего. Кроме него в это время никто не нарушал спокойствие улицы три вечера в неделю, так же, как никто этого не делал и в четыре часа утра. И все-таки Эд с интересом услышал бы, кем его считает миссис Крид. Наверное, каким-то наркоторговцем. Но уж точно не начальником охраны в ночном клубе.
Закрыв дверь, Эдриан, поигрывая ключами, шел к мотоциклу. Перед тем, как забросить ногу на «бонвиль», он обернулся к дому. В окне гостиной белело неясное пятно. На днях Миними сняли лангету, и в этот же день он научился запрыгивать на подоконник. Когда Эд впервые увидел в окне наглую морду, то решил, что ему показалось. Но видение повторялось снова и снова. Стоило Эдриану закрыть за собой дверь, как пес превращался в кота. Сначала он запрыгивал на тумбу под телевизором, оттуда — на подоконник, отодвигал носом опущенную ролл-штору и укладывался сфинксом. Конечно, не при хозяине. Все его действия Эдриан вычислил по оставленным отпечаткам лап на лакированной поверхности тумбы, по заломленному краю шторы, и по белым волоскам на подоконнике. Эд пытался ругать собаку, двигать мебель так, чтобы между полом и окном не было ступеньки, но в маленьком пространстве его дома это оказалось невозможным. Под подоконником всегда что-то находилось.
 
И тогда Эд смирился. Перед уходом на работу он стал поднимать жалюзи, чтобы Миними не убил их окончательно, и навсегда задвинул в угол цветок, принесенный матерью для облагораживания жилища.
Эдриан отошел от мотоцикла и остановился возле окна. Пригнувшись, он укоризненно посмотрел собаке в глаза, но та не сдвинулась с места. Видимо Мини считал, что если хозяин стоит по ту сторону, то его и нет здесь вовсе. Тогда Эдриан вскинул руку и резко стукнул ладонью по стеклу. Собаку смыло с подоконника. Но когда Эд сел на «бонвиль», надел шлем и снова обернулся на дом, пятно снова белело на фоне черного окна.
Когда Эдриан впервые затащил мотоцикл в двустворчатую металлическую дверь клуба, Джей громко присвистнул, а Кеннет, стоящий рядом, спросил: «Серьезно?». Все входящие и выходящие оглядывались на агрегат и открыто веселились на этот счет. Эду было все равно. Зато так он был уверен, что покрышки останутся целыми, да и вообще весь мотоцикл не исчезнет. От посетителей фразы «Ого, вот это экспонат!» и «Для антуража поставили?» были самыми нейтральными.
Гаррет увидел новшество только сегодня. Как-то они не сталкивались в последнее время из-за несовпадения графика. В принципе это было нормально, Эдриана и наняли за тем, чтобы он замещал Рета. Но сегодня, когда Эд затаскивал в клуб свой транспорт, кузен стоял в холле, скрестив руки на груди, и кого-то дожидаясь. Как выяснилось, дожидался он Эдриана.
Темные брови медленно поползли на лоб, рука в дорогом костюме поднялась и поправила на носу очки без оправы.
— Это что? — коротко спросил брат.
Эдриан пожал плечами, опуская подножку мотоцикла и отходя в сторону.
— «Триумф Бонвиль». Теперь он будет жить с нами.
Ничто в жизни не могло удивить или вывести из себя Гаррета Уиндэма. До этой минуты.
— А-а… — как-то ошалело протянул Рет, не отводя серых глаз от «бонвиля».
Но этот ценный кадр не длился долго. Через пару мгновений Гаррет моргнул и снова стал собой: сдержанным, собранным, непроницаемым.
— Пойдем ко мне в кабинет, Эдриан. Есть разговор.
Герцог приказал. Прислуга подчиняется.
Поднимаясь по лестнице и проходя по длинному коридору вслед за кузеном, Эд рассуждал, что могло заставить Рета оторваться от семьи субботним вечером и явиться в «Мистраль». Не было ничего такого, что ускользнуло бы от «всевидящего ока», Гаррет знал все. Тем более было странно, что он выбрал такое время.
Отперев дверь своим ключом, Гаррет вошел в кабинет, прошагал к столу и оперся о его край. Обычно он разговаривал со всеми, сидя в большом крутящемся кресле, но сейчас, видимо, не собирался задерживаться и играть злого босса. Или же в нем еще жила память о том, как четырнадцатилетний Рет читал вслух какие-то умные книги семилетке-Эдриану, когда остальные дети развлекались во дворе, подбрасывая мышь на соседское крыльцо.
 
— Что случилось? — спросил Эд, закрывая за собой дверь и приваливаясь к ней спиной.
Садиться, в то время как глава клуба стоял, не хотелось. Он и не заставлял.
— Расскажи мне про того парня. Рональда, — попросил Гаррет.