Тайна виконта

– Ты прекрасно выглядишь, дорогая, – сказала Франсин Нотли, с улыбкой глядя на дочь. – Твои сестры будут счастливы встретиться с тобой, не говоря уже об отце. Почему мы так редко тебя видим? Неужели молодой муж занимает все твое время?
Веселый взгляд матери проник в самое сердце Шарлотты. Будучи женатыми меньше года, она и ее муж еще считались молодоженами, и само слово подразумевало, что близость между ними была частой и приятной.
– Глупости! – Она вымученно улыбнулась. – Мне пришлось потратить много времени и сил на организацию дома Диринга. Там все требовало женского внимания. – Она не осмелилась признаться, как часто боролась с желанием сбежать обратно в родительский дом и играла на фортепиано до полного изнеможения, чтобы только не думать о равнодушном супруге. – Ты же знаешь, мужчина и женщина должны приспособиться к совместной жизни.
– Ты же не обманываешь меня, родная? – Франсин перестала улыбаться, и ее высокий лоб перерезала морщинка. – Твой отец и я много думали, прежде чем принять решение о твоей помолвке, и мы все еще тревожимся. Несмотря на поспешность, мы хотим, чтобы ты была счастлива.
– Я в этом не сомневаюсь. – Шарлотта уже давно смирилась с обстоятельствами, приведшими к ее замужеству. Ее отец, весьма уважаемый пэр, столкнулся с целым рядом непредвиденных потерь, которые никто из его коллег не мог объяснить. Его инвестиции одна за другой оказывались неудачными, и в итоге он перестал доверять своим инстинктам, разочарованный потерями там, где другие получали высокие доходы. Осознав, что долги растут, и полностью утратив уверенность в себе, он пригласил финансового советника, чтобы попытаться спасти оставшиеся крохи. К несчастью, советника тоже постигла неудача, и судьба семьи была решена.
Следует признать, что Шарлотта ни слова не сказала против, узнав о своей помолвке. В ее душе была сильна преданность семье, равно как и чувство долга, но кроме того, она находила Джереми Локхарта, виконта Диринга, завораживающим и незаурядным, как герои готических романов, которыми увлекались все четыре сестры. Шарлотта, скромная и не всегда уверенная в себе, не обладала общительностью Амелии и не считалась ослепительной красавицей, поэтому быстрые ухаживания Диринга не огорчили ее. Она была уверена, что со временем их отношения вырастут в крепкую дружбу. Было очевидно, что Диринг желал этого брака. Хотя ее семья не была знакома с ним раньше, Шарлотте льстило, что он выбрал именно ее, и она надеялась, что они сумеют найти точки соприкосновения и у них появятся общие интересы.
Более того, она радовалась возможности помочь семье. Сестрам еще предстояло войти в общество, им требовались наряды и приданое. Диринг пришел к ее отцу и предложил спасение от неминуемого краха в последний, самый опасный момент, и Шарлотта восхищалась своим будущим мужем, спасшим ее семью от гибели.
Разумеется, она переживала и сомневалась в своей способности составить достойную партию такому замечательному джентльмену. Но в целом, она не жаловалась на судьбу и была уверена, что после свадьбы их отношения будут развиваться, как у всех.
К сожалению, все пошло не так. Теперь, лишившись иллюзий, Шарлотта отчаянно боролась со страхом и болью. Неужели она напрасно надеялась, что супруг найдет ее привлекательной? Или, по крайней мере, приемлемой? Ведь у нее были другие поклонники, а Диринг сделал предложение, опередив всех.
Она тряхнула головой. Не время предаваться сентиментальным грезам.
– Как же я соскучилась! – воскликнула она. – Никакой брак не может сравниться с возможностью поболтать с Диной, Луизой и Беатрис.
– Конечно. – Мать снова улыбнулась. – Ты непременно должна остаться с нами на ленч. Отец вернется только к полудню, но сестры сейчас спустятся.
В этот момент послышались оживленные голоса. В гостиную вошли три девушки и, увидев Шарлотту, сразу бросились к ней. Они обнимали ее и засыпали вопросами, перебивая друг друга.
– Расскажи нам о замужней жизни, – нетерпеливо потребовала Дина, старшая из сестер. Ее глаза лучились смехом. – Мы скучали, а письма, которые ты присылала, были короткими и неконкретными. Ты устроила дом по своему вкусу, или у лорда Диринга и до тебя был хороший персонал? А как насчет кухарки? Ты изменила меблировку, или лорд Диринг не лишен чувства стиля?
 
Сестры с ожиданием уставились на Шарлотту.
– Вы ведете себя так, – засмеялась она, – словно не видели меня со свадьбы.
– Мы не видели тебя целую вечность. Словно ты уехала в другую страну. – Луиза, шаловливая средняя сестра, нахмурилась. – Мы решили, что ты с головой ушла в обязанности жены, да и страсть молодого мужа, определенно, преследует тебя…
Сестры захихикали, а их мать лишь неодобрительно покачала головой.
– Вы читаете слишком много готических романов, – упрекнула девушек Шарлотта, стараясь не показать, какие неприятные эмоции пробудили в ней шутки сестер. Если бы они знали, в какой ужасной ситуации она оказалась, то, безусловно, разделили бы с ней отчаяние. Но только она никогда не признается, какой бесполезной и нежеланной себя чувствует.
Диринг уехал по делам на следующий день после свадебной церемонии и вместо двух недель отсутствовал шесть. Когда он наконец вернулся, Шарлотта чувствовала только разочарование, свою несостоятельность и смятение. Все последующие месяцы, вплоть до сегодняшнего дня, они жили, как соседи.
– Ты должна признать, что он ужасно красив, – сказала Беатрис, которую все в доме называли Зайкой. Ее большие голубые глаза подернулись мечтательной дымкой.
Впервые увидев ее, завернутую в детское одеяльце – розовая кожа и пушистые волосики, – Дина и Шарлотта сразу назвали новорожденную сестренку Зайкой. Шарлотта часто думала, как Зайка будет чувствовать себя в обществе. Будет ли она соответствовать своему официальному имени – Беатрис – или ласковому прозвищу.
– Да, с этим трудно спорить. – Шарлотта покраснела и с трудом справилась с желанием прижать ладони к пылающим щекам. – Лучше расскажите, чем вы занимались после моего отъезда. – Таким образом Шарлотта надеялась избежать других провокационных вопросов, и ей это удалось. Девушки заговорили наперебой, моментально позабыв о своем интересе к замужней жизни сестры.
Дина и Беатрис стали показывать ей картинки модных платьев, которые рассчитывали носить в следующем сезоне, и только Луиза не проявила к разговору интереса. Обычно именно она была главной болтушкой, и Шарлотта поневоле задумалась, что у нее на уме. Хотя, может быть, она просто сдалась перед восторженным энтузиазмом сестер, обсуждающих фасоны платьев, украшения и прически.
Через два часа сестры разошлись, и Шарлотта осталась в гостиной одна. Вошел отец и, не говоря ни слова, заключил ее в крепкие объятия.
– Какой приятный сюрприз! – наконец воскликнул он. – Сестры, судя по всему, заговорили тебя до полного изнеможения. – Он подвел ее к камину и усадил на диванчик. – Иначе ты не оставалась бы здесь в одиночестве.
– Я боялась, что мы разминемся. Было бы обидно не встретиться. – Как ни старалась, она не сумела сдержать эмоции. Отец это сразу почувствовал.
– Тебя что-то тревожит, Шарлотта? Как ты себя чувствуешь, став замужней леди? Все нормально? – Он накрыл своими сильными руками ее руки, его глаза смотрели с тревогой. Оба родителя беспокоились, хотя Шарлотта всеми силами старалась скрыть свое разочарование. Надо будет еще потренироваться.
Не получив ответа, отец снова заговорил:
– Решение о твоей помолвке далось нам нелегко. Знаю, мы уже говорили об этом раньше, и ты никогда не жаловалась, однако ты должна знать: твоя мама и я не видели другого способа сохранить благосостояние семьи. В то же время мы видели в Диринге качества, убедившие нас, что он станет хорошим мужем. Он говорил о любви и нежности к тебе, причем настолько горячо, что я сначала даже заподозрил его в неискренности.
– Что ты имеешь в виду, папа? – Они говорили о соглашении с Дирингом и раньше, но отец никогда не упоминал о чувствах. – И зачем мы обсуждаем это сейчас?