Баба Люба. Вернуть СССР 2 (СИ)

Я указала на Тамарку, которая, покачиваясь, принялась выкрикивать глупые угрозы.
— Серёга, забирай! В участке разберемся!
И меня тоже забрали.
— Не боись, Любаня, — подбодрил меня Виталик, когда мы тряслись в кузове «бобика», — прорвёмся!
Я промолчала, судорожно соображая, что же теперь делать.
Буквально через час я уже выходила из участка.
Можно сказать, дважды повезло. Во-первых, «обезьянник» был переполнен, поэтому нас сразу по очереди всех взяли на допрос (или как там оно правильно называется, я особо не знала). И я там объяснила, что я сестра Тамары. Мол, сестра ушла в запой и уже две недели не появляется дома. Сегодня пришлось идти искать её.
— А раньше почему не искала? — поднял голову от протокола молоденький лейтенант.
— Раньше она так надолго не пропадала, — пояснила я, — отец сильно переживает, он старенький уже. Совсем заклевал меня. Вот я и пошла искать.
— Почему милицию не вызвали?
— Да зачем милицию? — удивилась я, — она обычно тихо выпьет, немного погуляет, а потом домой спать идёт. Не несет абсолютно никакой социальной угрозы.
Лейтенант, записывая, хмыкнул.
— А как вы в драку попали? — спросил второй милиционер, постарше, с лысиной.
— Сама не пойму, — развела руками я, — увидела Тамару на остановке, начала уговаривать её идти домой. А тут мужики забежали, так как дождь начался. Сперва звали нас в ресторан. А потом драться начали. А потом уж и вы подъехали.
— Там один только что откинулся, — прошептал лысый лейтенанту, — будем закрывать.
— А эту? — лейтенант кивнул на меня.
— Пусть домой идёт, — сказал лысый. — Я видел её. Она в секту богомольцев вместе с моей тёщей ходит. Безобидная тётка.
И меня отпустили. Это и было «во-вторых».
Перед уходом я попросила, чтобы Тамарку забрали в вытрезвитель.
И теперь стояла перед участком и тихо радовалась, как одним ударом получилось перерубить «гордиев узел» проблем. Теперь Виталика, скорей всего, вернут обратно. Во всяком случае я что-то сильно сомневаюсь, что отсидевший на зоне человек, и попавший в первый день в драку, отделается устным выговором. Поэтому Виталик Н. уходит в минус. Дальше. Тамарка. Я уговорила поместить её в вытрезвитель. Принудительное лечение от алкоголизма — это тоже дело небыстрое. Как раз успею с домом порешать. А потом она выйдет и уже ничего не сделает. Дом оформлю на себя, раз Любашин отец морально неустойчив.
Ну что же, вроде всё остальное складывается просто замечательно!
Я улыбнулась, а потом взглянула на часы, и краска бросилась мне в лицо — через час субботнее собрание сектантов, моё выступление первое.
А у меня доклад не готов!
  
Глава 14
 
— Многие люди, особенно те, кто только вступает на Путь познания Бога, временами испытывают сомнения и скептические мысли. В Библии есть много такого, что они пока ещё не могут понять. А Сатана пользуется этим и старается поколебать их веру в Священное Писание. И эти люди часто спрашивают — «Как узнать правильный Путь?». Это очень сложный вопрос. И ответит на него наша сестра, Любовь. Она только-только пришла к нам, но уже показала себя праведными деяниями, — сказал Всеволод с трибунки и посмотрел на меня.
«Ну да, ну да», — скептически усмехнулась я мысленно, — «квартиру двухкомнатную, считай, в центре Калинова преподнесла вам на блюдечке. Ага, с голубой каёмочкой причём. И нового члена заодно (это я Ивановну имею в виду). Так что да, деяния у меня относительно праведные. Хотя, думаю, ни Райка, ни Тамарка с Виталиком так не считают…».
Но внешне мой скепсис никак не отразился на лице. Как и следы бессонной ночи. Хотя я даже не успела забежать домой, чтобы переодеться и сейчас была вся на нервах.
Хорошо, вчера впопыхах, когда выскочила в ресторан, натянула шерстяное тёмно-зелёное платье. Оно обычное, классическое, в таком, как говорится «и в пир, и в мир». Так что от милиции сразу добежала до Дома молитв. Ещё успела заскочить в уборную посмотреть на себя (мой попаданческий бонус работал вовсю — на лице никаких следов бессонной ночи и стресса) и попросила у женщин платок (в прихожей был шкаф с платками и юбками для тех женщин, кто забыл или вообще пришел в брюках).
 
Так что сейчас я была как все. Правда домой не забежала и мой доклад остался сиротливо валяться на кухонном столе.
И теперь, после таких вступительных слов Всеволода все взгляды устремились на меня. Я шла сквозь толпу людей, которые пришли на субботнее мероприятие. В помещении было многолюдно, сегодня собралось около пяти десятков человек, так что было даже тесно. Большинство были мне не знакомы, но некоторых я уже встречала.
И вот я шла сквозь эту толпу, а в голове — пусто-пусто. Ну, знаете, иногда так бывает, когда в детстве ты не выучила урок, а учительница тебя вызвала к доске отвечать. И ты идёшь, ничего не знаешь, но в душе надеешься, что сейчас должно случится чудо.
Вот и я также. Шла и надеялась.
Вот как так? Что я сейчас должна им говорить? Неожиданно мой взгляд натолкнулся на взгляд Марины. Обычно лучезарные её глаза смотрели на меня колючим взором и с затаённой надеждой на мой скорый провал. И такая меня злость прямо взяла, что ужас.
Любая толпа нуждается в своём лидере. Предводителе. Вожаке. Толпа хочет видеть агрессора и безапелляционного человека, который воспринимает мир в черно-белых тонах. У лидера должна быть демонстрация стопроцентная категоричной уверенности в своей позиции
Значит, будем демонстрировать уверенность и агрессию. Я ускорила шаг и вышла за трибунку.
Медленно-медленно я оглядела всех пристальным взглядом.
Когда пуза совсем затянулась, я жестко сказала:
— Братья и сёстры!
Некоторое время назад наши отцы и матери образовали здесь, в Калинове, абсолютно новое духовное сообщество, новую Церковь, основанную на правильной вере в Бога и способную выстоять перед испытаниями суровой жизни, жизни, которая теперь заменила ту советскую уютную жизнь, к которой мы с вами все привыкли.
И я являюсь потомком этих идеалистов, которые пошли тогда за Словом Божьим и начали преображать свою жизнь.
Меня зовут Любовь Скороход. Я живу и работаю в городе Калинов. И мне сейчас чуть больше пятидесяти лет.
Здесь, в Калиновском районе я окончила школу, здесь, в Калинове, я создала семью, здесь же воспитываю детей. Именно здесь я прошла путь от простого глазуровщика фарфоровых и фаянсовых изделий второго разряда на Калиновском фаянсовом заводе до заместителя начальника отдела эксплуатации городского водопроводно-канализационного хозяйства.
Я сделала паузу и опять обвела всех присутствующих пристальным взглядом. Тишина стояла, словно в морге. Все интересом смотрели на меня, опешив от неожиданного формата. Некоторые, из задних рядов вытягивали шеи, чтобы лучше слышать.
Убедившись, что все внимают, я жестко продолжила:
— Братья и сёстры! Сейчас у нас очень непростые времена. Сейчас именно мы с вами решаем великую задачу, подвергающую нашу российскую нацию испытанию на способность выстоять. И наше сообщество, наша церковь — это величайший стратегический ресурс нашей страны, который необходимо правильно использовать во имя того, чтобы наша российская нация смогла выжить и отстоять право на свою идентичность. И в свете сегодняшних событий моя задача, как члена нашего сообщества, вооружившись верой в Слово Божье, посвятить себя продолжению начатого нашими отцами и матерями дела, над которым они трудились с таким благородством.
Мир едва ли заметит или запомнит надолго то, что я здесь сейчас говорю, но он не сможет забыть того, что я уже делаю и ещё планирую сделать!
И моя мечта — перенять у лучших наших братьев и сестер веру в Бога и духовные знания и еще большую приверженность нашей Церкви, исполниться убежденностью, что я все делаю правильно, и что наша община с Божьей и нашей помощью преодолеет все невзгоды, и передать эту веру и убеждённость следующим поколениям.