Баба Люба. Вернуть СССР 2 (СИ)

— Интересненько… — пробормотала я и уже громче добавила. — Я тоже хочу!
  
Глава 10
 
— Вот и чудненько! — я покрутилась перед зеркалом. Вроде неплохо. Чуть взбила прическу, сейчас же в моде «попышнее», поправила платье, накинула лёгкую ветровочку и вышла из квартиры.
С Галкой мы договорились встретиться возле «Универмага». Потому что сама я найти, где в Калинове располагалась новосозданная контора будущей легендарной фирмы «Хопёр-Инвест», не смогла бы, наверное, никогда в жизни.
— Люб, а ты куда полученные деньги потратишь? — заговорщицким шёпотом спросила у меня Галка. Глаза её при этом аж блестели от еле сдерживаемого триумфа.
— Не знаю, — честно сказала я. — Не задумывалась.
— Ну вот какая ты скучная, Любаша! — с лёгким упрёком хмыкнула Галка, — ну как так можно?
— А как?
— Ну вот я, на пример, сначала куплю себе новые туфли, — мечтательно выдохнула Галина, — ты у Зинаиды, которая с бухгалтерии их же видела? Красные такие, лакированные! А какие там пряжки! С камушками! У нас все бабы умирают от зависти!
Если честно я слабо помнила даже саму Зинаиду с бухгалтерии. А что тут говорить о камушках на туфлях.
— А потом я куплю себе шубу! — мечтательно улыбнулась Галя, — из чернобурки хочу! И шапку такую же. Или лучше из голубого песца?
— Зачем тебе на лето шуба? — удивилась я. — Моль кормить?
— Слушай, а ведь ты права! — задумчиво кивнула Галина, — лучше я шубу потом, осенью, куплю. А сейчас надо на лето всё купить. И телевизор новый хочу! И видик! Люба, ты представляешь, у меня будет свой видик! Накуплю кассет, запишу туда кучу индийских фильмов и буду каждый день смотреть по 3 фильма сразу! Но ведь классно же⁈ Ты вот скажи, классно же, правда?
— Правда, — кивнула я, не желая разочаровывать подругу.
— А ты сколько денег решила вложить? — не могла остановиться она.
— Всё зависит от того, какие они проценты предложат, — осторожно ответила я, — и тебе много вкладывать не советую.
— Ой, какая же ты тёмная, Любаша! — хихикнула Галина, — все вкладывают, и получают нормальные такие проценты. Вон Ирка уже себе стенку купила. Ты же помнишь Ирку? Ну, которая на базаре рыбой торговала!
Ирку я вообще не помнила, но, на всякий случай, утвердительно кивнула. И мы пошли дальше. И каково же было моё удивление, когда Галка провела меня по универмагу, через подвал, минуя всё его лабиринты. И вывела на второй этаж с торца, где я когда-то пыталась пройти отбор на работу через странное агенство.
Сейчас фирмы-однодневки уже не было, а прямо на этом месте размещалась другая организация, табличка на дверях которой гласила:
«Хопёр-Инвест».
Ну ладно, — подумала я и толкнула дверь.
Фанфар не было, за дверью оказался всё тот же старенький кабинетик, с облупившейся побелкой. Даже стол и два стула были всё те же. Очевидно арендодатель сдавал помещение вместе с «обстановкой».
Я постаралась сдержать ехидную усмешку.
За столом на этот раз восседала серьёзная женщина примерно моего возраста, в блузке и очках. Она была бы похожа на учительницу младших классов, вот только поджатые губы портили всё впечатление.
— Здравствуйте! — строгим голосом сказала женщина, — если вы хотите приумножить свои денежные средства — то это к нам. Мы помогаем вложить ваши средства с максимальной отдачей. Какие ценные бумаги вас интересуют?
— Дайте акций! — широко заулыбалась Галина. — На все!
Она торопливо выложила перед женщиной пачку купюр, перевязанных резинкой для волос.
Я тихо, про себя, вздохнула.
Женщина механическим заученным движением пересчитала купюры и бросила их в ящик стола:
— Подпишите, — перед Галиной материализовались два листа бумаги. — Это договор. В двух экземплярах.
Та начала заполнять, высунув от усердия кончик языка.
— А как я могу свои кровные приумножить? — подключилась я.
— А у вас сколько?
— Вот, — я положила перед сотрудницей две купюры.
— Вы шутите? — брови «учительницы» поползли вверх, — мы такими суммами не оперируем.
 
— Ну почему же? — покачала головой я, — одна ваша акция сколько стоит?
Женщина поджала губы.
— Вот и дайте мне одну.
— Вы понимаете, — растянула в профессиональной улыбке губы женщина, — у нас есть кооперативные облигации, акции для получения дивидендов и возможности роста стоимости этих активов, депозитные сертификаты…
— Стоп, стоп! — перебила её я, — мне одну акцию.
— Но послушайте…
— Я — человек осторожный, — с открытой лучезарной улыбкой пояснила я, — хочу сначала убедиться, что механизм работает. А уж потом вложу большую сумму.
— Но Любаша… — начала Галя, но я её перебила:
— Деньги есть. Мы в селе дом отца продали. Но сначала я хочу посмотреть на результат!
— Прекрасное решение! — глаза женщины в очках предательски блеснули, — взвешенное и мудрое! Подпишите тогда вот здесь и здесь.
Передо мной появились такие же договора, как и у Галины.
Ну ладно, я подписала.
— А когда я за процентами прийти могу?
— Через месяц, — просияла улыбкой сотрудница, но потом спохватилась и добавила, — но лучше, если вы придёте через две недели, тогда мы сможем показать вам предварительные результаты. И следующий вклад сразу же приносите, чтобы дважды не бегать. Сразу же и оформим.
Ладно, через две недели, так через две недели.
Я вышла из кабинета, с довольным видом потирая руки…
Тамарка пропала.
Чтобы дважды не ходить к «котику» Владимиру, я подрядила Никодима Павловича. Он работал дворником на участке, куда входил дом, где проживала непутёвая сестра Любаши. В отличие от других работников метлы и лопаты, Никодим Павлович не пил. А ещё у него был любимый долгожданный внук, который обожал шоколадные конфеты. Поэтому любой копейке Никодим Павлович был крайне рад. Нет, не пил он не потому, что был каким-то там идейным, а потому, что закодировался после того, как дочь пригрозила, что внука он больше не увидит, потому что внук не должен запомнить деда вечно пьяным.
И вот за малую мзду в виде небольшой премии, Никодим Павлович готов был не только наблюдать за квартирой Тамарки и сразу сообщить мне, когда она появится, но и следить за всеми гостями и посетителями.
Буквально на следующий день, я уже знала, что к Владимиру ходят блондинка и брюнетка. По очереди. Причём у него получается так ловко их разводить, что они ещё ни разу не столкнулись. Данный факт Никодима Павловича безумно восхищал:
— Вот как так-то? — удивлялся он, — там по чётным одна к нему бегает, чёрненькая такая. Но зато формы у неё — во!
Он взглянул на меня и покраснел, но затем продолжил:
— А по нечётным — вторая, блондиночка… Ну вот как так-то? И это при родной жене, считай что! А тут всего пятьдесят три годочка и хоть бы одна какая взглянула вслед!
— А автомобиль он какой купил? — задала провокационный вопрос я.
— Да какой там автомобиль! — ухмыльнулся в усы Никодим Павлович, — как ходил пешком, так и дальше ходит.
— Зато теперь одевается, небось, во всё импортное? — спросила я.
В общем, путём окольных расспросов, удалось выяснить, что никаких новых автомобилей, костюмов, мебели или прочих материальных благ у Владимира не появлялось.
Вот и прекрасно. Получается, что деньги он не истратил.
Осталось теперь найти их.
А для этого нужно было выяснить точный график передвижений «котика» Владимира, подобрать ключ к квартире и проникнуть туда с целью найти деньги.
Пока же Никодим Павлович добросовестно отрабатывал будущую премию, я решила поднажать по направлению товарищей сектантов. И начала я с того, что отправилась на очередное собрание.
Сегодняшнее собрание проходило довольно буднично. За небольшой трибункой стояла незнакомая мне женщина в белом кружевном платке, которая монотонно рассказывала об искушениях, душах, ангелах и прочей теологии. Причём она не просто рассказывала, а читала по бумажке. И читала монотонно.