Вредина для мажора (СИ)

Делаю шаг, затем другой.
Звуки собственных шагов пугают. В голову лезут страшные мысли. В конце концов, я же девушка. Мне может быть страшно. Особенно после того, что произошло сегодня вечером.
Оглядываюсь. Дорогая машина все также неподвижно стоит, а я здесь. Одна. Глупо, конечно. Разве он не должен меня остановить? Ну так, чисто по-мужски. Хотя еще неизвестно, где хуже, и кому хуже.
Ладно! Где наша не пропадала. Как там мама говорила? Бояться волков – в лес не ходить? Собственно, мы не в лесу. А маньяки, наверняка, уже спят. Да ут настолько темно, что и умалишённые побоялись бы устроить вылазку.
Ускоряю шаг. Чем быстрей дойду до освещенной местности, тем лучше. Сердце отбивает в сумасшедшем ритме, едва не разрывая грудную клетку. Пульс зашкаливает, ноги трясутся, но я справлюсь.
Оглядываюсь, и задаюсь вопросом: а люди в этом районе вообще живут? И зачем фонари вырубают в одиннадцать ночи. Так тихо и мрачно – отличная атмосфера для фильмов с рейтингом восемнадцать плюс. Кошмары на улице Вязов тихо курят в сторонке.
Но самое ужасное, пожалуй, то, что я с детства тяжело переношу темноту. Боюсь ее на подсознательном уровне. Когда была маленькой, мы еще жили у бабушки. Ну а как бывает у детей? Всегда тянет туда, где запретно.
Помню, мне было лет шесть. Ночь, почти двенадцать на часах, вот как сейчас. Меня вроде отправили спать, хотя кому бы спалось. Я знала, что дядя в соседней комнате смотрит ужастик с Фредди. Нужно было всего лишь проскользнуть к нему в спальню, сесть тихонечко возле спинки дивана, где меня не было видно.
Сперва мне нравилось, но после начали мерещиться страшные штуки. Однажды бабушка оставила меня одну дома. Я шила одежду кукле, как неожиданно послышался шорох. Тень от цветка упала на темную часть кресла, и мне показалось, будто оттуда торчат ножи. Ух, я тогда перепугалась. По итогу дядя получил по шее от родителей.
В школьные годы, мы с одноклассниками решили сходить в заброшенное здание. Зачем? Да кто его знает. Испытание страхом, так сказать. Домик тот был красивый, но на отшибе города, а рядом бывшее кладбище. По традиции в здании с одной стороны не оказалось окон. Куда они делись? Как вообще строили дом без окон? В итоге мальчишки жестко пошутили надо мной и еще одной девочкой. Прокрались незаметно и не своим голосом громко выдали: «Я знаю, что вы здесь». Ох, мы тогда летели, аж пятки сверкали. Потом я почти месяц спала с включенным светом. И да, сидела под домашним арестом, потому что маме не понраву было переплачивать за электричество.
Поэтому сейчас мне безумно некомфортно. Мерещатся звуки, шорохи, тени. Хотя какие уж тени в темноте? Тут глаза выколи, а ничего не увидишь. Однако выбора нет. Позади Москва, отступать поздно.
Не знаю, сколько иду так, мысленно утешая себя в благоприятном исходе. Кажется, будто прошла целый километр, но спутниковая вышка как была в радиусе видимости, так там и осталась.
А потом я неожиданно слышу хруст. Громкий, отчётливый хруст. Тело как по команде сжимается в кулачок, становясь твердым. Дыхание перехватывает, а перепонки разрываются от громкого сердцебиения.
Останавливаюсь. Опускаю голову, пытаясь рассмотреть хоть что-то под ногами. Однако там ничего, никаких веток, которые могли бы воспроизвести подобный звук. Значит, это была не я. А если не я, то… Мамочки!
Зажимаю рот ладошкой. Нервно сглатываю.
Неужели в этом районе живут маньяки? А ведь все плохие фильмы начинаются с того, что девушки идут по темным местам одни. Потом кто-то падает им на хвост. Они оглядываются и все. Нет больше человека. Ладно, я преувеличиваю. И тут еще у страха глаза велики. Но… кто-то же наступил на сук. И этот кто-то не я.
Делаю глубокий вдох. Считаю до пяти. Там никого нет. Никого. Опять.
Звук.
Глухой, но ощутимый.
По спине пробегают стаей мурашки. Я вновь сглатываю. Поджимаю губы, прикусывая щеку изнутри.
Раз.
Два.
Три.
– Эй! – мужская рука касается моего локтя и резко дергает.
– Ты! – вскрикиваю, едва не выпустив последние капли жизни.
 
– А ты кого ожидала увидеть? Фреди в компании с Криком? – произносит с усмешкой Рома, все еще не выпуская меня из хватки.
– Да уж не знаю, кто лучше: ты или они. В любом случае, чего хотел?
– Катерина, – наклоняется парень. Даже в такой непроглядной тьме я отчетливо вижу, как переливаются карамельного отлива глаза. – Не хватало еще, чтобы на мою душеньку повесили твою кончину. Так что пошли обратно. Я не настолько грешный.
– Ч-что? Ты… ты типа волновался за меня?
– Я? За тебя? – усмехается он. – Скорей за собак, которые на той стороне ищут хавчик. И тебя костлявую примут за бесплатный ужин.
– Что? Собаки? Где? – начинаю оглядываться. Однако Рома дергает меня, намекая, чтобы шла обратно. Ладно. В какой-то степени моя идея абсурдна. Во-первых, ничего не видно. Во-вторых, неизвестно где мы. В-третьих, у меня нет мобильника.
Лучше, и правда, переночевать в машине. А утром на свежую голову идти в поисках спасения. Поэтому я молча принимаю поражение, опускаю подбородок и волочусь следом за хамом. С другой стороны, он зачем-то пошел за мной. Значит, зачатки хорошего в нем все же есть.
  
Глава 05
 
До машины дошли молча. Я разглядывала небо, а Рома пинал камешек. И мне вдруг показалось, что ничего более странного в моей жизни не могло произойти. Застрять с едва знакомым парнем черт знает где. Ждать рассвета в его машине и надеяться, что маньяки пройдут мимо. Что может быть необычней?!
Внутри дорогого авто было прохладно – кожаный салон быстро остывал. Зато безопасно и тихо. Слишком тихо.
– Откинуть сидение? – спросил Роман, заметив видимо, что я ерзаю.
– А можно?
– Если осторожно, то все можно.
– Глянь! – воскликнула я, поддавшись вперед. Звезд на небе полно, и здесь они кажутся безумно яркими. Словно маленькие огоньки на черном покрывале.
– Что? – Рома тоже наклонился вперед, пытаясь поймать направление моего взгляда.
– Звезда упала!– радостно сообщила я. Скинула рюкзак на пол, положила руки на бардачок, создавая себе мягкую подставку. Хоть какие-то плюсы от необычного места и отсутствия освещения.
– Ты как ребенок, Рина.
– Эй, какая я тебе Рина? Забыл? Катя я! – бурчу, не отрываясь от ночного яркого покрывала.
– Катя слишком скучно и тебе не подходит. Ты… какое-то сплошное недоразумение. Катерина – Рина. Тебе больше идет.
– О! Смотри, Ром! – прикрикнула я с детской непосредственностью. Никогда не видела столько падающих звезд. Маленькие волшебные огоньки, словно вспышки света, озаряли чернильное небо.
– Загадывай желание.
– Загадываю, чтобы больше тебя никогда не видеть! – возмущаюсь, вспоминая, что он назвал меня недоразумением.
– Два загадай. За меня тоже. Не видеть в квадрате!
– Больше не падают, – поворачиваю голову, стараясь рассмотреть наглого хама. Рома облокотился на руль и тоже пытался разглядеть что-то там, в тысячах метрах от нас.
– Эй, звезды! Ну-ка быстро падайте!
– Это что тебе кофе в маке? Так не бываете. Они не упадут по твоему щелчку пальцев.
– Упала!
– Предательница! – крикнула я. Повернулась, и заметила, что Рома улыбнулся. Даже в темноте уголки губ так отчетливо выделялись на идеальном лице. И улыбка вдруг показалась теплой. Как ветер в первые месяцы весны. Когда хочется скинуть с себя верхнюю одежду, потому что солнце начинает припекать плечи.
– Что? – он перевел на меня свои большие карие глаза, и посмотрел словно в самую глубину, под кожу, туда, где люди прячут истинные чувства и снимают маски. Теряюсь на секунду. И отчего-то смущаюсь. Наверное, это атмосфера виновата. Точно.
– Ты не похож на парня, который любит смотреть на звезды.
– А что у парней, которые любят смотреть на звезды, есть отличительные черты?
– Как минимум они не обливают прохожих из грязной лужи, – вновь отворачиваюсь. Пусть думает, что хочет. Я здесь только из-за темноты, позднего времени суток и разряженного гаджета. В ином случае, мои пятки давно бы уже сверкали.