Вредина для мажора (СИ)

Только в квартире, когда разбираю покупки, осознаю, как много взяла лишнего. Вот даже лука и морковки можно было купить по одной штуке, а не целый килограмм. Для кого я это набрала? С ума сойти.
Филатова, к счастью, дома не оказывается. Поэтому я смело переодеваюсь в короткие шорты с широкой майкой, делаю дулю на голове, и шмыгаю обратно на кухню. Включаю на телефоне сериал, чтобы не скучно было, и начинаю готовить. Время летит быстро. Не успеваю заметить, как котлеты пожарила, суп сварила, и как за окном село солнце.
Ужинаю. Непривычно, конечно, одной, но что поделать. После лезу на сайты в поисках квартир и едва не падаю от условий с ценами. За скромную однушку просят залог в трехмесячную сумму, плюс оплата за первый месяц сразу. Откуда такие деньги взять?!
Думаю позвонить родителям, но откидываю эту идею. Они итак в режиме экономии, куда еще меня тянуть. Нет, как-нибудь выкручусь. В конце концов, схожу завтра и узнаю по поводу общаги. Не сахар, конечно, но лучше, чем под открытым небом.
К девяти часам меня начинают одолевать сомнения: вернется ли Роман домой. Поглядываю на кастрюлю с едой, негромко вздыхаю. Надо было готовить на себя. У него, итак, целый холодильник разных мисок непонятно с чем.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей о поиске квартире, сажусь за учебники. Повторяю материал по лекциям, учу слова по-иностранному. Иногда захожу в общую группу в телеге, где народ активно шлет мемасы. А там сплошное обсуждение Игоря. Секс-символ местный. Девчонки раздобыли его фотку и теперь пускают слюну, а мальчишки бесятся. Я тоже хочу поучаствовать в обсуждении, но потом вспоминаю свой статус и откладываю мобильный.
Ненавижу Филатова. Одно сплошное расстройство от него.
Когда на часах протикало двенадцать, я уже успела попить три раза чай, и повторить все, что можно. Вероятно, Роман не вернется домой.
А вдруг… закралась странная мысль. Вдруг с ним что-то случилось. Мало ли. На дорогах каждый день аварии происходят. Тем более Фил гоняет без тормозов. Ни знаки, ни светофоры ему не помеха. Дурак же.
Я так себя накрутила, что полезла в инсту. Полистала местные паблики, обычно туда сразу сливали фотки с мест аварий. Однако ничего. Нет, были, конечно, происшествия, но машины Ромы не заметила. Значит, с ним все в порядке. На девяносто девять процентов. В итоге я плюнула и решила пойти спать.
Щелкнула свет на кухне, и тут раздался щелчок. Дверь входная открылась. Явление с Выше соизволило прийти под собственную крышу на ночлег.
– Пришел? – спросила зачем-то, топчась в коридоре. Филатов переступил порог, глаза его, словно стеклянные, бегло прошлись по мне. Будто он забыл, что в квартире может быть Катя Савельева. Потом Рома сделал шаг, но ноги его подвели. Он едва не упал на вешалку.
– Рина, – выдал Фил, расплываясь в довольной улыбке. От него несло алкоголем и табаком. Прилично несло.
– Не убейся только, – вздохнула я. Ненавижу пьяных людей. Какая-то внутренняя антипатия к ним.
– Ты жд-а-ала ме-н-ня? – певуче протянул Роман, пытаясь снять кеды. Опять пошатнулся.
– Ага, все глаза проплакала, так ждала.
– Да ну? – мурлыкнул он, словно довольный кот, которому выдали миску свежей сметаны. Затем ступил на меня, но парня повело в сторону обувной полки. Тут-то равновесие его покинуло, и Филатов едва не упал носом в дорогущий ламинат.
– Погоди, – устало выдохнула я. Показалось, если не помогу этому пьянчуге доползти до кровати, он ляжет прямо здесь, или убьется. Глупо, конечно, жалеть человека, который тебя ни во что не ставит. Но и добивать я не умею. Добрая дурочка, как говорит мать.
– Пого-жу, – усмехнулся Фил.
– Облокачивайся, – подошла к нему, чуть приподняла правое плечо, намекая, чтобы он положил руку.
– У-у, как-а-а-я ты у м-ме-ня, – и еще что-то бессвязное. Я не стала заострять внимание на словах Ромы, человек пьяный, что с него взять. Главное дойти до раскладного дивана, кинуть его лицом в подушку, и дело с концом.
Шли мы тяжко, минут пять. Будто учились ходить заново. Филатов то и дело качался, пытался шутить, а я старалась не дышать. Несло от парня знатно. Сколько ж он влил в себя. Неужели был повод так накваситься.
 
– Давай, на диван садись или ложись, – скомандовала, когда мы все же доползли до места обетования этого умника. Однако Роман то ли не понял моих слов, то ли не спешил последовать совету.
– Ну давай, – повторила я, пытаясь усадить парня. Его чуть повело, и меня, соответственно, вместе с ним. Такая туша, еще бы. Ноги у нас обоих заплелись, Филатов прокряхтел что-то нечленообразное, а потом мы потеряли равновесие. Оба.
Секунда, другая, и вот я уже оказалась на диване. Чудом каким-то не на полу. Хоть не так твердо. Однако выдохнуть не успела, потому что Рома приземлился сверху. Очень удобно. Большой детина на дюймовочку.
Запах табака вперемешку с алкоголем ударил в нос, и я поежилась. Уперлась ладошками ему в грудь, но этот умник как лежал, так и продолжил лежать. Тяжелый и большой, словно медвежонок.
– Ром, вставай, – прошептала требовательно, пытаясь сдвинуть пьяное тело. И о чудо, в этот раз Фил услышал меня. Чуть приподнялся, опираясь на локоть. А дальше началось что-то… максимально неожиданно странное.
Сперва этот взгляд, который прошелся сверху до области груди. Игривый, немного нежный и полный желания. Я смутилась. А как не смутиться. Парень лежит на тебе и смотрит… нет, поедает глазами. Будто я – его собственность.
– Ром, вставай, – голос мой прозвучал немного хрипло, и неуверенно.
Губ Фила коснулась улыбка, и я снова пропустила команду SOS. Продолжала упираться ладошками в его накаченную грудь. Даже через одежду ощущала, какие там подтянутые мускулы. Очередной повод для смущения. Щеки мои горели знатно.
– Та-кая ми-лая, – усмехнулся Филатов, и вдруг наклонился, послав к черту мои сопротивления. Его нога силой раздвинула мои, и уместилась там, словно так и должно быть. Словно сейчас происходит обыденное явление.
– Ром, что ты… – прошипела я. Мужское дыхание обожгло мне шею. Он водил носом по коже, заставляя меня всю сжаться.
– Рома, – пыталась оттолкнуть его, однако ничего не получалось. А потом рука Фила опустилась вниз и коснулась моей ноги, медленно продвигаясь вверх, до самой ягодицы.
– Ты так вку-сно п-пах-нешь, – промурлыкал он на ухо. Щеки мои уже не горели, они полыхали адовым пламенем. В груди сердце сходило с ума, норовя выскочить наружу. Никто и никогда не был ко мне настолько близко, насколько сейчас Рома. И я честно терялась в собственных ощущениях. Ведь он пьяный. Это минутное помутнение. И нежность, вызванная… лишними градусами.
– Ром, слезь с меня, – то ли умоляла, то ли требовала я. Сжала ткань на его груди, но он окончательно убил меня своей следующей выходкой.
  
Глава 18
 
Коснулся губами мочки уха. Сперва провел нежно языком, потом втянул и смаковал, словно безумно вкусную конфетку.
Внизу живота заныло, и я рефлекторно начала выгибаться. Фил это явно смекнул. Тут же подстроился и… мамочки! Уперся тем, о чем я и вслух никогда не говорила.
«Какой твердый», – пронеслось в голове.
В ушах стоял гул от сумасшедшего сердцебиения, в глазах сверкали звезды, а губы пересохли, потому что дышала я ртом. Так нельзя! Так неправильно! Этот придурок бабник, который спит с девчонками и потом бросает их. Я честно пыталась заставить силу воли работать на себя, хоть как-то сопротивляться. Но с каждым новым поцелуем, с каждым касанием, аргументы теряли весомость.
– Ром, прекрати, – почти умоляла. Ладонь Фила, горячая и немного шершавая, скользила по моей ноге, и когда достигала ягодицы, слегка сжимала ее. Нет, мне было не больно. И даже нестрашно. Скорее приятно. Да, тело, черт побери, отзывалось на эти ласки. И да, Рома не лез выше, словно соблюдал границы дозволенного.
А потом в голове мелькнул образ Ани, Нинки. Как Зябликовала плакала, как Блаженная говорила, что Роман-то все равно возвращается к ней. Стало тошно. Обидно даже. Ведь у меня никогда не было секса. А дарить себя в первый раз абы кому… еще и заядлому бабнику… нет! Никогда! Мой первый парень будет любить меня, а я его.