Любовь и ненависть между нами (СИ)

— Я бы на твоём месте язык-то прикусил, а то сейчас наговоришь на новый квест, — пригрозил Тимур, достал откуда-то, наверное, из кармана второй плащ, натянул на меня и скомандовал. — Поднимаемся и в темпе, пока дорогу окончательно не размыло.
Хоть Калинин и старался двигаться не по дороге, а по менее скользкой траве, каждые десять шагов я пыталась упасть, если бы Тимур не страховал, раз за разом успевая поймать меня и удержать на ногах, наверняка всё бы уже себе переломала.
— Ты это специально делаешь или как? — рявкнул мужчина, когда я опять наступила на особо жидкую глину и моя нога снова поехала в сторону.
— Конечно, специально, ведь смысл моей жизни в том, чтобы тебе насолить и плевать, что при этом я рискую на пузе скатиться с этой весёлой горочки.
Калинин что-то прорычал, что конкретно не расслышала, но оно и к лучшему, нутром чую, он меня не хвалил, потом одним слитным движением перекинул меня через плечо и дальше он пошёл, а я поехала вниз головой.
Необъятного размера капюшон, упавший на глаза, не позволял видеть обстановку вокруг, но когда, вместо чавкающих звуков, под ногами Тимура заскрипели доски и ливень резко перестал барабанной дробью колотить по макушке, я от предвкушения теплоты застонала, ведь мы со стопроцентной гарантией добрались до гостиницы.
— Приехали, — ворчливо сообщил Калинин, сгрузил меня на ноги и толкнул входную дверь. — Прошу, и не забывай, что ты в гостях.
Переступив порог, щурясь от яркого света, первым делом огляделась. Калинин привёл меня не в саму гостиницу, дом для неё слишком мал, это наверняка один из нескольких коттеджей, предназначенных для гостей, которые даже в таком отдалённом месте предпочитают максимальную изоляцию, а сейчас, пока гостиница ещё не достроена и не функционирует, его использует персонал.
— И что ты встала?! — Тимур возмущённо сверкнул глазами. — Снимай плащ, бегом на второй этаж, третья дверь налево и сразу дуй в ванную греться.
— Угу, —  почему-то в тёплом помещении от озноба трясло куда сильней, поэтому очень медленно стянула с себя плащ, с трудом освободилась от небольшой сумки, что всё это время была перекинута через плечо и болталась сбоку и так, как будто мне сто пятьдесят лет, вся согнувшись и шаркая по полу ногами, поковыляла в сторону лестницы.
— За какие такие грехи мне вот всё это?! — раздражённо выдохнул Тимур за спиной, опять подхватил меня на руки, но уже, как говорится, по нормальному, я не свисала мокрой мочалкой с его плеча вниз головой, быстро поднялся по лестнице, сначала с пинка открыл одну дверь, затем вторую, потом прямо в одежде и обуви поставил меня в ванну, и через секунду мне на голову полилась горячая вода.
— Может, уже хватит пялиться, и пора выйти, — чувствуя себя ужасно глупо и в то же время наслаждаясь горячей водой, высказалась я. — Я тут как-нибудь сама без посторонней помощи справлюсь.
— Ну вот и хорошо, что сама справишься, — хмыкнул Калинин, развернулся и пошагал в сторону выхода. — Набери полную ванну и сиди в воде, пока в прямом смысле не превратишься в варёного рака. Заболеешь иначе. А когда прогреешься и обсохнешь, я приду и тебя придушу.
На угрозу убийства только скорчила Калинину рожицу, да и ту он не увидел. Нечего без особой нужды дёргать тигра за усы и ругаться, тем более если ты застряла с ним чёрт-те где, а вокруг не одной живой души, по крайней мере, мне именно так показалось.
Более-менее отогревшись под душем, прежде чем набрать ванну и полноценно занырнуть, сняла одежду, обернулась полотенцем и заперла в ванной дверь, нет, я не боялась, что Калинин ко мне вломится с целью поглазеть, но за замком как-то всё же спокойней.
Отмыкала, пока на ладонях и ступнях не скукожилась кожа, после облачилась в белый махровый халат, полностью высушила феном волосы и лишь тогда вышла в спальню.
На полу возле двери обнаружилась моя сумка, из-под которой растеклась огромная лужа. М-да, печалька, если одежду высушу, то телефон, зарядку, наушники и банковские карты навряд ли спасу. Опять непредвиденные расходы.
 
Прополоскав вещи и развесив их на полотенцесушителе, вооружилась пультом, забралась в постель под одеяло и только хотела включить телевизор, чтобы под его размеренное бормотание быстрее заснуть, как погас свет.
Прелесть какая…
— Лера, ты уже вышла из ванной, я войду? — буквально через пару минут в дверь постучался Калинин.
— Нет. Нельзя. Я не одета, — криком выпалила я, помня, что обещал сделать Тимур, когда вернётся.
— Да не вопрос. Тогда я съем твой бутерброд, выпью чай, ну и свечу тоже себе оставлю, — самодовольно протянул Калинин за дверью.
Желудок, что в последний раз видел еду ещё в самолёте, на слово «Бутерброд» отреагировал довольно болезненным спазмом, а ещё мне до одури захотелось горячего чаю ведь, несмотря на часовое прогревание, меня по-прежнему знобило, ну и свечка бы мне совсем не помешала, вдруг ночью понадобится сходить в туалет, а тут сейчас хоть глаз выколи.
— Постой, — прежде чем мозг успел взвесить все «За» и «Против», спрыгнула с кровати и с вытянутыми руками, чтобы нечаянно на что-нибудь не наткнуться, как могла быстро помчалась к двери.
Первое, что я увидела — ухмыляющееся лицо Тимура, которое из-за огня свечей выглядело не только язвительным, но и где-то даже пугающим, но несколько аппетитных многоярусных бутербродов и чашка чая на передвижном столике вмиг разогнали весь страх и враждебность к Калинину.
— Если это мне, то с превеликим удовольствием возьму, — облизнувшись, произнесла я, взялась за торчащие вверх ручки столика и покатила его к себе в комнату, но уже через пару шагов осеклась, подняла со стола одну из двух горящих свечей и протянула её мужчине. — Мне и одной хватит.
— Поставь обратно, я к ужину в нагрузку иду. Здесь бутерброды и на меня тоже. А ещё я лекарство принёс, лечить тебя буду.
Если бы тошнота от голода не накатывала так сильно, я бы сейчас эту «Нагрузку» вместе с ужином развернула на сто восемьдесят градусов восвояси, а так демонстрируя недовольство, просто вернула свечу на столик.
Тимур прошёл внутрь комнаты, плюхнулся в кресло возле окна и пристально наблюдал за тем, как я корячусь, протискивая столик между узким проходом стены и кровати, чтобы мы оба с сидячих мест могли дотягиваться до еды. Вообще-то, я для общего удобства стараюсь, мог бы и помочь. Барин, блин. Хотя судя по тому как коряво и толсто нарезаны хлеб, сыр и ветчина, бутерброды Калинин не купил в магазине, а сделал сам, так что его лепта полезности в любом случае будет больше моей.
Тимур ел, не спеша, даже лениво, подозреваю, кто-то пока готовил ужин, хорошо так, досыта надегустировался. Я же, забравшись на постель и подогнув под себя ноги, вгрызалась в бутерброд с остервенением, как будто до этого целый месяц голодала на кефирной диете, причём не добровольно, а по принуждению. Но когда из-за спешки пища наотрез отказалась проходить в горло и возникла необходимость запить, я столкнулась с проблемой — нас двое, а кружка чая одна.
— Чего застыла? Бери, — насмешливо протянул Тимур, заметив, что моя рука замерла на половине пути к чашке.
— А ты? — неразборчиво из-за набитого рта, промямлила я.
— Для себя я прихватил другое питьё, — с этими словами мужчина нырнул рукой под столик и достал из нижнего яруса два низких стеклянных бокала, пузатую бутылку с чем-то явно алкогольным и крепким, один бокал он наполнил практически до краёв, а в другой плеснул лишь на донышко.
— Это и есть то лекарство, которым ты собрался меня лечить? — глядя на тот бокал, куда Калинин может виски, а может, и коньяка пожалел, с иронией поинтересовалась я.
— Не только, ещё есть таблетки? — с этими словами мужчина пошарил в кармане брюк и с важным видом положил блистер с аспирином на стол, причём початый, в упаковке было всего четыре таблетки.
— Негусто, — хмыкнула я.
— Негусто, — согласился Тимур и, наполовину опустошив свой бокал, заметил. — Кроме этого, в аптечке ещё есть активированный уголь, зелёнка, лейкопластырь и инструкция к отсутствующему электронному термометру. Так что, если удумала заболеть, отложи сие увлекательное мероприятие, как минимум на пару дней. Думаю, именно настолько мы здесь застряли.