Любовь и ненависть между нами (СИ)

Сказать, что мне понравился новый офис — ничего не сказать. Обычно присутствие посторонних людей удерживает меня от проявления сильных эмоций, но тут, когда вошла в кабинет, пищала от радости как ребёнок, которому родители на день рождения подарили долгожданного, нытьём и слезами выпрошенного, щенка.
Как Ногинский и говорил, помещение было где-то тридцать квадратов, и хоть прежний кабинет был только в два раза меньше, этот из-за окон в пол и во всю стену, а ещё высоченных потолков лично мной воспринимался, если не как футбольное поле, то как корт для большого тенниса, это уж точно. Также пространства визуально добавляли молочного цвета стены и светлая мебель. И самым приятным из всех приятностей стало наличие собственного санузла, причём он включал не только раковину с унитазом, но и душевую кабину!
Первое о чём подумала, когда увидела мечту всех людей с ненормированным трудовым графиком — душевую кабину под боком у себя в офисе: «Если работы нахлынет столько, что будет некогда ездить домой, или с финансами станет совсем худо, какое-то время смогу жить прямо здесь».
Единственное, что тревожило — сколько же денег потратил Захар? Он упоминал, что раньше здесь располагалась торговая точка, но теперь ей даже отдалённо не пахнет. Ремонт был не то чтобы свежим, а наисвежайшим. Даю руку на отсечение, что сантехника, как и мебель ещё вчера стояли в магазине, а стены покрасили и на пол уложили плитку не позднее следующего дня, как мы с Ногинским посидели в кофейне.
Когда все папки согласно датам были поставлены в шкаф, а стол перекачивал на новое, на мой взгляд, более удачное место, когда весь упаковочный мусор был собран и выброшен, когда я плюхнулась в кресло и, крутясь в нём, получала эстетическое наслаждение от созерцания нового офиса, дверь распахнулась и на пороге появился Захар, на лице у него играла озорная улыбка, в одной руке он держал бутылку шампанского и бокалы, а в другой странного вида игрушку.
— Мы с Дедушкой пришли поздравить тебя с новосельем, — Ногинский, приподняв руку, продемонстрировал тридцати сантиметрового старичка с пышными усами, густой, длинной бородой одетого в холщовую рубаху с красной вышивкой в народном стиле из-под которой торчали лапти, а на голове красовалась соломенная шляпа. — Не прогонишь?
— Шутишь? — воскликнула я, чуть ли не выпрыгивая из кресла на ноги. — Если бы ты не пришёл, мне бы пришлось тебя искать. Как можно не отблагодарить за такую красоту? Я как вошла, как всё это увидела, как челюсть открылась, так от восторга до сих пор не закрывается.
Улыбка Ногинского стала ещё шире и довольнее, отчего и так высоченный градус привлекательности мужчины подскочил на приличное количество делений вверх.
— Ну я рад, что угодил. Взбрызнем всё это дело шампанским?
— С удовольствием, я как раз сегодня не за рулём.
— А почему? — подойдя к столу и сгрузив на него всё, что принёс, обеспокоенно поинтересовался Захар, но даже рта не дал мне раскрыть, как задал следующий вопрос. — Машина сломалась?
— Нет. Дело не в этом. Просто я водитель без опыта и боялась где-нибудь затупить и не успеть за грузовиком с вещами, поэтому подстраховалась и вызвала такси.
— Разумно, — заметил Захар, с ловкостью профессионального официанта откупорил бутылку, не менее виртуозно наполнил бокалы и серьёзным выражением лица на меня посмотрел. — Лера, имей в виду, с проблемами: сломалась машина, клиент неадекватно себя ведёт, нужны деньги, да даже если соседи шумят и мешают спать, то есть по любому вопросу как крупному, так и ничтожному обращайся сразу ко мне, я всё решу. Договорились?
«Конечно же нет» — сразу пронеслось в голове, так как по мере возможности все неурядицы предпочитаю улаживать собственными силами, во-первых, чтобы не от кого не зависеть, а во-вторых, чтобы не быть лишний раз кому-то обязанной, но дабы не вступать в спор и главное — не обижать, ответила в угоду Ногинскому:
— Хорошо.
Захар удовлетворённо кивнул, вручил мне шампанское, поднял своё, звонко ударил бокалом о мой бокал и произнёс:
 
— За будущее!
— За будущее, — с улыбкой повторила я и лишь символически отпила, между прочим, потрясающего шампанского. Обязательно запомню этикетку и сегодня такое же прикуплю, чтобы пусть и в одиночестве, зато абсолютно безопасно отметить перемены, наступившие в жизни. Ведь пить в кампании обаятельного красавчика Захара — скользкий путь, он теперь в какой-то степени мой босс, а я на эти грабли уже наступала два раза, будет идиотизмом получить по лбу в третий раз.
— Дедушку надо пристроить, — поставив бокал на стол, Ногинский взял игрушечного старичка и огляделся. — Чтобы присматривал за тобой и защищал. Лер, куда Деда поставим?
— Можно вон туда на верхнюю полку, — кивнула я на шкаф, что стоял у стены напротив стола.
— Да, вполне удачное место, — Захар усадил домового, обернулся ко мне и изрёк. — А теперь, если не возражаешь, я бы хотел поговорить о делах.
Разумеется, я не возражала, Ногинский по максимуму для меня постарался, настала моя очередь отплатить ему тем же.
— Внимательно слушаю — с этими словами опустилась в кресло и приготовила листок с ручкой, чтобы делать заметки.
В отличие от меня Ногинский не стал напускать на себя деловитый вид и даже вновь поднял бокал с шампанским, но присесть всё же присел, только не в кресло, а на угол стола, что находился от меня наискосок.
— В следующую пятницу владелец заводов, газет, пароходов господин Шурыгин Игорь Иванович празднует юбилей. Шестьдесят пять мужику стукнет. Прикидываешь да, в какие лихие времена и как он свой капитал сколотил. И хоть Шурыгин теперь уважаемый бизнесмен в дорогом костюме, а не отмороженный на всю голову браток в кожанке с торчащим из-за пояса стволом, дела он ведёт привычным для себя способом. То есть если ему с нуля нужно возвести здание, он не объявляет тендер среди застройщиков, чтобы цивилизовано в конкурентной форме выбрать наиболее выгодное предложение, а решает вопросы с людьми напрямую во время попойки, — произнеся последнюю фразу протяжно разнузданным тоном, Захар оттопырил на правой руке мизинец с указательным пальцем и этим жестом именуемым «Козой» ударил сначала себе по лбу, а потом по колену.
— Захар, да по тебе сцена горючими слезами ревёт, — поразилась я, насколько естественно и моментально Ногинский из респектабельного мужчины перевоплотился в гопника — обыкновенного. — Если бы ты в те времена не ходил пешком под стол, был бы самым крутым.
— Это я для следующей пятницы репетирую, чтобы Шурыгина впечатлить, — ослепительно улыбнулся Захар. — И ты идёшь на юбилей вместе со мной. Во-первых, такая сногсшибательная девушка сама по себе повод меня резко зауважать, а во-вторых, там будет Калинин, и когда он начнёт нашего именинника окучивать, мы подойдём, одно твоё присутствие и тот факт, что ты именно со мной, заставят Тимурку мямлить, заикаться, в общем, выглядеть в глазах Шурыгина полным кретином.
— Мне кажется, Тимур просто не умеет мямлить и уж тем более выглядеть кретином, — высказалась я, чем, похоже, задела Захара, он недовольно поморщился, но смолчать никак не могла, юрист не должен поощрять завышенные ожидания клиента.
— Вот именно тебе это только кажется, — довольно резко отозвался Захар. — Но это не твоя вина, ты же не наблюдала за Калининым, когда тебя рядом нет. Поверь на слово, он разительно меняется, для примера представь акулу и карася.
— Хорошо, со стороны, конечно, виднее, — приподняла руки в знак того, что не намерена спорить, моё дело предупредить, а кто из нас прав покажет время, — Что ещё от меня требуется, кроме присутствия?
— Помощница скинет тебе на почту всю информацию, но если коротко, Шурыгин отхватил лакомый кусок земли — относительно местоположения и жуткую головную боль — относительно вида разрешённого использования. Изучи, посмотри и прикинь, как этот недочёт можно обойти более-менее законным путём. Не факт, что Шурыгин на юбилее об этом заговорит, но мы в любом случае должны быть готовы.