Любовь и ненависть между нами (СИ)

— Коллеги, я с отличными новостями, — с этими словами Клюев вышел из своего кабинета. — Сегодня наша компания успешно передала очередной возведённый объект заказчику. Наш скромный отдел сыграл в этом не последнюю роль, так что предлагаю друг другу похлопать.
Ой, что началось, пришлось даже заткнуть уши. Нашим парням только дай повод пошуметь, они его используют по полной программе. Одними аплодисментами не обошлись, кричали «Ура» и, засунув в рот пальцы, свистели.
— Валерия Павловна, сейчас состоится небольшое празднование, и мы с вами приглашены, — Клюев как бы невзначай подобрался к моему столу, низко склонился и сообщил новость.
— Анатолий Вениаминович, а какое я имею отношение к сдаче объекта? Я даже не знаю, о чём идёт речь. Может, вместо меня на фуршет сходит Данил?
— Валерия, ваше присутствие — личное распоряжение Калинина, а в нашей фирме приказы директора не обсуждаются, а выполняются.
Следуя за начальником, меня раздирали противоречивые чувства, с одной стороны, я готова прыгать от радости, потому что наконец-то увижу Тимура, но с другой — злюсь, какого чёрта он мне сам не позвонил, а пригласил на праздник через посредника?
В конференц-зале где-то человек сорок, некоторые лица знакомы, какие-то нет, но из тех, кого раньше видела все либо начальники отделов, либо их заместители, так полагаю, ниже меня здесь по должности никого нет. Обстановка расслабленная, для фона играет ненавязчивая классическая музыка, гости за бокалами ведут неспешные разговоры, Калинина пока что не наблюдаю.
— Валерия Павловна, позвольте вас угостить, —  я уже подумала, начальник бросил меня в одиночестве, но оказалось, он отошёл лишь на минуту, чтобы взять нам по бокалу шампанского.
— Спасибо, — поблагодарила и пододвинулась к Клюеву ближе, рядом с ним среди этой высокопоставленной публики как-то спокойней. — Анатолий Вениаминович, а вы не знаете…, — мысль я не закончила, забыла, о чём хотела спросить, потому что тучный мужчина, что стоял перед нами, отошёл в сторону, открывая вид на Тимура.
Он находился в кругу мужчин к нам спиной, но как только мой взгляд коснулся его затылка, он обернулся. Время словно остановилась, голоса, музыка, шаги, звон посуды — всё стихло, люди испарились из помещения, остались только я и он …
Тимур улыбнулся и, не объясняясь и даже не разворачиваясь к собеседникам быстрыми нетерпеливыми шагами направился в мою сторону, а я, в свою очередь, вернув бокал Клюеву, чуть ли не побежала к нему.
Когда нас разделяли лишь жалкие сантиметры, руки Тимура лежали на моих плечах, а наши глаза встретились, я подумала, в реальной жизни так не бывает, людей друг к другу так тянет только в романах.
— Лер, ты не подумай, что у меня крыша поехала, но такое чувство, как будто я не видел тебя целый год.
— Ты не поверишь, но у меня точно такое же чувство.
— Пошлём всё это сборище к чёрту?  — предложил он, и я согласилась:
— Легко.
Не сговариваясь, мы направились в сторону выхода из конференц-зала, некоторые сотрудники, попадавшиеся на пути, старались привлечь к себе внимание Калинина с целью поговорить, но он лишь вежливо с ними здоровался и более длительного общения не допускал.
— Лер, прямо сейчас мы не можем уехать, — уже в коридоре с нотками сожаления в голосе признался Тимур. — Где-то через час после фуршета, мне нужно ещё раз увидеться с заказчиком, это не займёт много времени, зато потом весь вечер наш.
— Ничего страшного. Час— это пустяк, — улыбнулась я. — Только если нужно задержаться, зачем мы ушли?
Калинин развернул меня к себе, вплотную приблизился и прислонился лбом к моему лбу.
— Затем, что единственное лицо, которое я хочу видеть — твоё. Мы можем спрятаться от всех в моём кабинете, секретарь предупредит, когда здесь начтут закругляться. Ну так как, ты не передумала сбежать вместе со мной?
— Конечно, нет.
— Должно быть приятно, работать в таком кабинете, — зайдя вслед за Калининым в его офис и оглядевшись, заметила я. — У тебя здесь в три раза больше места, чем у меня в квартире.
 
— Моё рабочее пространство всегда было примерно таким, так что мне трудно оценить его по достоинству, — Калинин пожал плечами и, взяв за руку, потянул в дальний левый угол, где напротив друг друга располагались диваны.
— Ты же не ужинала, хочешь перекусить?
— Ого, — подойдя ближе и заметив за спинкой дивана накрытый стол, воскликнула я. Из угощений нарезанные овощи, фрукты, канапе, тарталетки с разнообразной начинкой, мясная и сырная тарелки, есть даже сладкая выпечка, также в наличии шампанское и пузатая бутылка из тёмного стекла, скорее всего, с чем-то крепким. — А ты подготовился.
— Конечно, я подготовился. Как вчера тебя проводил, с тех пор ждал, когда снова увидимся, — Калинин присел и меня увлёк за собой. — Ты сначала хочешь выпить или что-нибудь съесть?
— Прежде всего хочу прояснить момент, почему ты пригласил меня на фуршет не напрямую, а через Клюева? — если бы Калинин мне просто нравился, я ему этот вопрос не задала, но когда речь идёт о серьёзных чувствах, желательно всё делать правильно и не копить у себя в закромах даже мелкое недовольство.
— Лер, это корпоративная этика. Закон «Подчинённые не перепрыгивают через голову непосредственного начальника» работает и в обратную сторону. Неправильно приглашать на фуршет одного из юристов, не поставив в известность главу отдела. Потом, когда наши отношения станут достоянием общественности, соблюдать условности будет уже ни к чему, но пока всё-таки надо.
Похоже, женщины действительно любят ушами, как только Тимур заговорил о совместном будущем, в душе наступила весна и зазвучали соловьиные песни, и тем не менее вредная часть меня не смогла не заметить:
— С этикой всё понятно, тут ты, безусловно, прав, но что тебе помешало набрать мой номер и предупредить?
Калинин тяжело и шумно вздохнул.
— Лера, если бы я услышал твой голос, то послал бы заказчика со всем этим сборищем к чёрту и помчался к тебе. Ты даже не представляешь, как я соскучился, — хриплым голосом признался Тимур, обхватил обеими руками, придвинул к себе, наклонился и нежно поцеловал в губы.
Никогда не относилась к темпераментным женщинам, бывший муж так и вовсе упрекал в холодности, но сейчас одно лёгкое почти целомудренное прикосновение, словно разбудило крепко спящую чувственность, вытащило наружу и обострило до крайнего предела. Я аж ошалела, настолько было непривычно ощущать столь сильное влечение.
Плохо соображая, что собственно делаю, прильнула к Тимуру и со всей пылкостью ответила на поцелуй, это, разумеется, в прямом смысле развязало Калинину руки, и он такое начал себе позволять, о чём без румянца на щеках и не вспомнишь.
— Сними его, только мешает, — не своим голосом потребовала я и в буквальном смысле содрала с Тимура пиджак, который тут же полетел в сторону.
О боже какое же у Калинина шикарное тело, спина, плечи, пресс всё упругое тёплое бархатное…
Не только я, Тимур тоже не на шутку завёлся, если вначале его поцелуи были осторожными, то сейчас он совершенно не сдерживается, практически до боли впивается в губы, с жадностью обнимает, а его большие, чудесные и бесстыжие руки по-хозяйски и с неприкрытым нетерпением изучают моё тело.
Резкое движение, и вот уже лежу на спине, сверху нависает Калинин, он удобно устроился между моих широко разведённых ног. Мы со всей страстью целуемся, не забывая друг друга, избавлять от одежды, пока Тимур расстёгивает застёжку бюстгальтера, стаскиваю с него рубашку.
В какой-то момент Тимур отстранился, недовольно замычав, потянула его обратно, но он не поддался.
— Лер, если ты хочешь меня остановить, — со сбивчивым дыханием хрипло произнёс он, — то сделай это сейчас, пока ещё в состоянии слова воспринимать.
У меня, конечно, от желания и страсти ум за разум зашёл, но тем не менее какая-то часть меня всё равно осознаёт, к чему движется дело, к древнему как мир действу, и о последствиях понимаю, потом не скажешь: «Ой» и не отмотаешь назад.