Можешь не возвращаться (СИ)

- Айк, малыш, ты где? Или ко мне! – зову, но пса нигде не видно. Может, он где-то в доме уснул, а я не заметила?
Делаю шаг назад, собираясь вернуться в дом, но тут краем уха слышу чей-то жалобный скулеж. Прислушиваюсь, включаю на телефоне фонарик, так как света, исходящего от лампочки на доме не хватает, а остальной свет не зажжен.
- Айк? – снова зову, иду на звук, который едва слышно.
У забора нахожу пса, опускаюсь рядом и замираю, забыв как дышать.
Он лежит на земле и его бок в чем-то темном и липком.
Это кровь, - догадываюсь я.
- Дамир, – кричу и срываюсь с места. Забегаю в дом. – Дамир! – Переступая через ступеньку бегу на второй этаж, распахиваю дверь спальни, Дамир как раз натягивает на себя футболку.
- Что случилось? – увидев меня задыхающуюся от ужаса, спрашивает он.
- Там… там… Айк… в крови, на улице, - захлебываюсь рыданиями, не в силах больше ни слова выдавить.
- Оставайся в доме, - командует Дамир, вмиг становясь серьезным.
Но я его не слушаю. Хвостиком за ним иду, останавливаюсь в нескольких шагах от того места, где остался на холодной земле лежать пес. Дамир склоняется над ним, потом направляется к домику охраны. Распахивает резко дверь, его злой крик слышу даже на расстоянии:
- Вы на работе или на базе отдыха? Какого хуя вы разлеглись на диване и спите, когда кто-то проник к нам на территорию. Проверить камеры, сейчас же! Чтобы через пять минут у меня была информация кто пытнул ножом моего пса.
И сразу же оттуда вылетает. Пытается взять на руки пса. Он большой и тяжелый. Дамир вмиг весь в крови пачкается.
- Я отвезу его в клинику, закройся в доме, пожалуйста, и не выходи.
- Нет-нет, я с тобой. Дамир, я с тобой.
Он не возражает. Открывает багажник и осторожно опускает Айка.
- Потерпи немного, дружок. Не засыпай, ладно? – слышу как негромко говорит он псу. Знаю, что Айк для него много значит и от этого еще горше становится. Кто мог такое сделать? Кому этот милый пес мешал?
Дамир садится за руль, меня всю трясет. Он резко срывается с места, тормоза скрепят на повороте. Я ничего не соображаю, запоздало понимаю, что стоило его на заднее сиденье положить и рану зажать. Но уже поздно.
- Кто мог такое сделать? – растираю рукавами тушь на ресницах.
Казалось, этот день не может быть еще хуже. Но, нет, сейчас даже о бабушке Дамира забываю. Сердце болит за Айка. Я ведь тоже люблю этого малыша.
Мой вопрос остается без ответа. Дамир максимально сосредоточен на дороге. С силой руль сжимает, весь в крови испачкан.
До ветеринарной клиники доезжаем за рекордные пять минут. Айка сразу же в операционную забирают, а мы с Дамиром за дверью остаемся, словно испуганные до ужаса родители.
Я нахожу его руку, переплетаю наши пальцы. Сжимаю в знаке поддержки.
- Принести тебе воды? – спрашиваю, желая хоть как-то его поддержать.
Он отрицательно качает головой. Только сейчас, кажется, замечает что футболка его вся в красных пятная. И руки тоже в крови.
- Я пойду умоюсь. Можешь мне из машины вещи, пожалуйста, принести? В багажнике есть спортивная сумка, - устало просит он.
- Да, сейчас.
Бросаю последний взгляд на Дамира и выхожу из клиники. Холодный ветер бьет в лицо, сразу же мерзну. Дамир даже машину не закрыл. Расстегиваю молнию спортивной сумки, достаю футболку и штаны для зала. Закрываю багажник, делаю несколько глубоких вдохов. Нужно успокоиться. Все хорошо с Айком будет, он в надежных руках. Ему обязательно помогут.
Стучу в дверь уборной и вхожу. Дамир уже снял с себя футболку, бросил в мусорное ведро.
- Почему снова плачешь? – спрашивает, забирая у меня вещи.
- Айка жалко. Твои люди уже нашли по камерам кто это сделал? – интересуюсь.
Дамир кивает.
- Хулиганы какие-то, - произносит сиплым голосом. Вроде и уверенно, но понимаю, что врет.
Притворяюсь, что поверила. Оставляю Дамира в уборной, сама иду к двери, за которой сейчас за жизнь Айка борются. Боюсь пропустить момент, когда закончится операция.
Опускаюсь на стул, прикрываю веки и погружаюсь в свои мысли. Поэтому вздрагиваю от неожиданности, когда рядом Дамир садится и меня обнимает, прижимая к себе.
 
- Есть какие-то новости? – спрашивает.
- Нет, никто не выходил даже. Думаешь… думаешь все хорошо будет?
- Обязательно, - заверяет меня и я позволяю себе на мгновенье расслабиться.
  
Глава 26
 
Домой к Дамиру возвращаемся поздней ночью. Айк все еще в тяжелом состоянии, его оставили в клинике и честно сказали, что шансы у него выжить небольшие. От этого безумно грустно.
Уставшие входим в дом, вместе принимаем душ, без всяких намеков на пошлости, и ложимся в кровать. Дамир меня обнимает, к себе прижимает. В темноте ничего не видно, каждый о своем думаем. Рядом с ним так хорошо и уютно. Как раньше. Когда я с головой вся в нем была и ни о чем больше не думала.
Не замечаю как засыпаю, а просыпаюсь уже одна. Дамира в доме нет. Лишь записка на тумбочке от него:
«Оставайся у меня, отдохни, если что-то нужно будет обращайся к охране или домработнице».
Провожу пальцами по ровным строчкам, выведенными чернилами. У Дамира красивый почерк. Хочу позвонить ему, чтобы спросить как дела у Айка, но телефон разряжен, а зарядного устройства нигде нет. Одеваюсь и спускаюсь вниз. Застываю посреди гостиной, наткнувшись на удивленный взгляд Любови Валентиновны.
Не думала, что буду так рада увидеть ее здесь.
- Авророчка? – она, кажется, меня тоже не ожидала застать в доме Дамира. Два года все-таки прошло. К тому же, Дамир на другой женился.
- Здравствуйте, Любовь Валентиновна. Есть чем позавтракать? – спрашиваю смущенно, улыбаясь.
- Конечно! Сейчас все будет! А ты садись за стол, и если хочешь чего-то, сразу говори, - засуетилась женщина, которая, кажется, очень даже рада меня видеть.
Иду за ней на кухню, как делала это в прошлом занимаю место за кухонным островком и наблюдаю за тем, как она готовит. Передо мной ложится омлет с беконом, брускеты с рыбой и овощной салат. Аромат кофе и еды наполняет кухню.
Женщина садится напротив, смотри на меня пытливым взглядом. Ей определенно интересно узнать, что между нами с Дамиром происходит, но я не спешу посвящать ее в наши дела. Ведь сама до конца не понимаю наши отношения. Но все же об одном хочу спросить:
- А вы знакомы с бабушкой Дамира?
- С этой противной старухой? – хмыкает Любовь Валентиновна. – Как же ее не знать? Я начала работать у нее, когда Дамиру было четырнадцать, потом он как вырос меня к себе позвал. Я даже не раздумывала. А почему ты спрашиваешь?
- Да вот вчера довелось с ней встретиться, - поигрываю бровями, намекая, что встреча прошла мягко говоря не очень.
- Не бери в голову, девочка. Как бы не старался Дамир, она всегда была им недовольна, хоть и безумно его любила. Он ее единственный внук и наследник. У нее большие ожидания на его счет. Вот только она никогда не спрашивала чего на самом деле хочет он сам.
- Да, я заметила, что она любит лезть в его дела.
- Так вы с ним снова вместе? Вы такая пара красивая, как я была расстроена, когда он женился на этой вертихвостке!
Женщина резко замолкает, понимая, что лишнего взболтнула и о наболевшем напомнила.
- Я ей не понравилась, но не думала, что она это так явно покажет. Еще и при Дамире.
- Не бери близко к сердцу. Главное, чтобы между вами с Дамиром все хорошо было.
Киваю, но все равно грустно.
- Он, кажется, поссорился с ней очень сильно из-за меня.
- Элеонора это переживет, не волнуйся. Ты ешь давай, такой худой стала. Расскажи чем занимаешься, уже закончила университет?
- Нет еще, последний курс. Но уже работаю в роддоме.
Между нами завязывается непринужденный разговор и я не замечаю как съедаю все, что мне женщина приготовила.
Когда с улицы слышны какие-то разговоры, я решаю, что это Дамир с работы вернулся. Поэтому выскакиваю из дома, но тут же замираю. Потому что рядом с охраной стоит мой отец.