Рычаг локтя (СИ)
Развернулся всем корпусом. Швырнул Каретова в сторону. Слегка приподнял при этом в воздухе. Помог ему полететь одной ногой.
В общем, бросок удался. Противник грохнулся на маты. На бок, а не на спину.
Тогда я навалился сверху. Мне недостаточно просто повалить его. Я же обещал заставить его кричать от боли. Ну вот, пожалуйста.
Я очутился сбоку. Каретов схватил руки в замок. Чтобы я не смог разъединить их. И атаковать его.
Но я уперся одной ногой в его замок. Потянул. Разорвал и тут же вытянул его руку. Зажал ее между своих ног. Приподнял бедрами. Сделал рычаг локтя.
Каретов захлопал меня по ноге.
— Сдаюсь! — запищал он. — Сдаюсь!
Глава 4
Нога на уровне груди
Ну как, теперь поговорим о том, кто тут кому надрал зад? Я стоял рядом с поверженным противником. Тот все время смотрел на меня.
Рефери поднял мою руку. Краем глаза я видел, что Каретов сверлит меня взглядом.
После объявления победителя борцы обычно понимают друг другу руки. Благодарят за бой.
Мы тоже так сделали. Каретов тоже пожал мне руку. А потом негромко сказал:
— Тебе повезло. Очень повезло. Но ничего. Еще встретимся.
Какой страшный. Прям напугал. Я кивнул.
— Обязательно увидимся.
Мы разошлись. Каждый на свою половину зала.
В этот раз Степаныч ничего не сказал. Молча пожал руку. Это лучшая похвала от него.
Я вернулся к трибунам. Уселся на стульчик рядом с первой. Потряс головой. Хотел отдышаться.
Рядом тут же возник кто-то еще. Я думал, это Борька. Проворчал:
— Ну, что там еще?
Но вместо Борьки я услышал другой голос. Женский:
— Ничего, я просто хотела поздравить тебя.
Я поднял голову. Голос знакомый. Оказывается, рядом со мной стояла Полина. Та самая, из библиотеки. Любительница чтения. Высокая и длинноногая. В руке блокнот и ручка.
— А ты какими судьбами тут? — удивился я. Не совсем вежливо, но что поделать. Я устал после боя. Может, мне показалось, что Полина тут? Небольшая галлюцинация? — Это точно ты?
Девушка улыбнулась.
— Нет, я тебе приснилась. Вставай и покушай кашку, которую приготовила бабушка. Ну же, ты что, не узнал меня?
Я встал и приобнял девушку. Поцеловал в щечку. Хотя и почти в краешек губ.
— Рад тебя видеть. Спасибо за поздравления. Только я так и не понял…
Полина чуть отстранилась.
— Я же тебя еще не поздравила. Не успела. А чтобы ты наконец разобрался, в чем дело, сообщаю. Я тут как журналист. Для нашей районной газеты. Я там иногда пишу статьи. Сегодня пришла написать статью про самбо.
Вот оно что. Ну, наконец-то все становится понятным.
— И увидела меня? — спросил я. — Отличное совпадение. Ты уже собрала материал? Достаточно материала?
Полина огляделась.
— Нет, я только недавно пришла. У тебя есть время? Расскажи мне немного про самбо. Про этот турнир.
Ну что же. Почему нет. Я опять уселся на стульчик. Полина рядом.
— Как давно ты занимаешься самбо. Расскажи о себе. Ты же у нас герой. Кстати, я о тебе тоже тогда написала статью. С тобой многие хотят познакомиться.
Вот как? Я и не знал. На улицах меня не узнают. Было еще немного, после ареста маньяка, когда вышла статья во всесоюзной газете. Но потом тоже пошло на спад.
— Я обычный студент. Кстати, теперь уже все, — ответил я. — Уже не студент. Недавно закончил. Получил диплом. Жду распределения.
Полина что-то быстро чиркала в блокноте. Потом кивнула.
— Отлично. Поздравляю. А какие у тебя увлечения? Помимо самбо?
Ну, какие могут быть? Вообще-то, нет других. Я даже с друзьями толком не общаюсь. Я пожал плечами и ляпнул:
— Ну, еще я участвую в народной дружине. Помогаю милиции. Недавно вот…
Я задумался. Стоит ли рассказывать про Винницына? С другой стороны, об этом писали в газете. Правда, там не все рассказали. Многие факты скрыли.
— Недавно что? — спросила Полина. — Ну же, продолжай. Ты применял самбо в таких ситуациях?
Я кивнул. Ладно, черт с ним. Расскажу только то, что было в статье. И я рассказал про Винницына.
Полина слушала внимательно. Даже перестала записывать. Потом покачала головой.
— Какой ужас! Неужели такой человек жил рядом с нами? Как так можно? Сколько, говоришь, жертв он убил?
Я огляделся по сторонам.
— Обещай, что не напишешь. Это я тебе не для статьи. Конфиденциальная информация.
Полина кивнула. Смотрела напряженно на меня.
— Он убил около трех десятков человек, — сказал я. — Возможно, больше.
Девушка ахнула. Откинулась назад. Зажала рот руками. Видимо, хотела закричать. Но вовремя опомнилась. Я схватил ее за руку.
— Эй, спокойно. Его уже арестовали. Скоро будут судить. Он уже признался. Но помни, что ты сказала. Это не для прессы.
Полина опять кивнула. Она смотрела на меня большими глазами. Я потрепал ее по коленке.
— Ладно, все уже прошло. Мы вдвоем с… одним человеком его арестовали. И да, я использовал тогда самбо. Он оказал нам вооруженное сопротивление.
Полина покачала головой.
— Какой кошмар. Ты и в самом деле герой, Витя! А с кем вы его арестовали?
Я почесал кончик носа.
— Давай я тебе дам газету. «Комсомольская правда». В ней уже есть заметка. А ты не хочешь теперь спросить про турнир. Что-то мы отклонились от темы твоей статьи.
Полина опомнилась.
— Да, точно. Расскажи, сколько твоих товарищей участвуют в соревнованиях?
Мы болтали еще минут пять. А потом подскочил Боря. Теперь уже самый настоящий. Тут же обратил внимание на Полину.
— Эй, ты куда подевался, Волчара. Тебя тренер ищет. О, привет! А ты кто такая?
Я познакомил Борю с Полиной.
— Журналистка, типа? — спросил Боря. Глянул на меня. Наверное, тут же вспомнил Олю. — Вы знаете Витю? Давно уже?
Я кивнул Полине.
— Ладно, мне пора. Скоро опять выступать. Потом поговорим еще.
Девушка указала на меня ручкой.
— Мне нужна газета. Сразу после турнира отдашь мне. Хочу почитать. Буду ждать. Без меня не уходи.
Я улыбнулся.
— Посмотрим на твое поведение. Просто так газету не отдам.
Я оставил ее с Борькой. И еще с подбежавшим Сусликом. А сам отправился к тренеру.
Степаныч разговаривал со Звеньевым. Тому как раз пора выходить на ковер. Увидел меня и поманил к себе. Потом тихо сказал:
— Следующий — Архипов.
* * *В свои двадцать лет Архипов Слава участвовал в двадцати чемпионатах. Почти в каждом добирался до вершины.
Ну, или почти до вершины. Много третьих мест. Много вторых. Мало первых.
В самбо Архипов Слава пережил много падений. Самое главное в начале карьеры. Потому что тогда на поединке сломал себе шею.
Нелепая случайность. Такая бывает раз в сто лет. На миллион борцов. Травма сначала приковала Архипова к кровати.
Он два месяца не мог встать. Все жалели. Доктора сказали, что это навсегда. Так теперь и будет.
Тренер пришел только пару раз. Выразил соболезнования. Добился, чтобы мать написала, что не имеет претензий. Потом исчез.
Мать оставалась безутешной. Только друг Волька приходил. Остальные все куда-то подевались. Несколько раз приходили пионеры. Комсомольцы навещали. Тоже потом пропали.
Делать было нечего. Чтобы не сойти с ума от безделья, Архипов начал читать. Добрался до Джека Лондона. Потом до «Повести о настоящем человеке». Прочитал про челюскинцев.
Решил, что рано опустил руки. Попросил мать найти другого врача. Сходить к ним. Может, получится чего сделать.
Стараниями матери удалось сделать операцию. Архипов смог подняться. Ходить и двигаться.
Правда, от спорта пришлось отказаться. Хирург из института травматологии сказал, что это невозможно. Лучше не рисковать.
Так Слава маялся еще полгода. Но опять начал ходить в школу. Как обычный ученик. На уроках физкультуры сидел в сторонке.
Иногда приходил домой с опухшими глазами. По дороге плакал. Матери не показывал. Впрочем, мать и не видела. Она работала в гастрономе. Допоздна.