Рычаг локтя (СИ)

Брат напряженно смотрел на меня и видно, что в его мозгу происходит лихорадочная работа. Мысли вертятся со скоростью света.
Он бывал на зоне, а значит, знает, что надо уметь фильтровать базар, за каждое слово бывает спрос. Поэтому Макс сейчас тщательно выбирал, что мне ответить, чтобы я потом не мог ему ничего предъявить.
— Допустим, что я, — наконец, признал он и тоже придвинулся ко мне. Между нами осталось всего около метра. — А ты с какой целью интересуешься, уважаемый?
Если бы я сейчас предъявил ему за побои сестры, он бы мигом соскочил, сказал, что это гнилая предъява. Это ведь не на моих глазах произошло, как я могу доказать?
А Ольга вряд ли сейчас признается. Так что, он выйдет победителем из словесной схватки.
Поэтому я не стал опрометчиво обвинять его.
— А то, что сестру твою кто-то избил, — сказал я, стараясь просверлить взглядом дыру в его переносице. — Вон, синяк на лице, причем, не один. Ты как можешь допустить, чтобы ее избивали? Что ты за брат после этого?
Вот теперь я дождался, когда Макс на мгновение отвел взгляд. Буквально на миллисекунду, но отвел.
Быстро глянул на сестру, молча стоящую неподалеку и опять на меня. Видимо, хотел убедиться, что Ольга его не сдаст.
— А ты кто такой, чтобы меня спрашивать? — тут же спросил он, не ответив на мой вопрос. — С чего бы это я тебе отвечать должен. Ты не в свое дело лезешь, уважаемый. Это наше семейное дело, понял? Тебя не касается.
Я усмехнулся и выпрямил спину, чтобы мои глаза находились на уровне его лба. Это тоже психология.
Максим и так ниже меня на пару сантиметров, а так станет еще ниже. Получится, как будто я нависаю над ним. А это еще один балл в мою пользу. Как в поединке по самбо.
— Как это не касается? Я не только хороший знакомый Ольги, я ей обещал защиту и поддержку. Мы с ней встречаемся. Если ты, ее брат, не можешь защитить сестру, тогда отойди в сторону. Уйди с глаз долой. Не мешай, чтобы я ее защищал. Понял?
Красные воспаленные глаза Макса налились бешеной мутью. Ну все, я его довел.
На это я и рассчитывал. Спровоцировать этого недалекого мужичка, чтобы сам на меня напал, чтобы потом, при разборках, было, что ему предъявить. Сделать из него виноватого.
— Максим, не надо! — крикнула Оля.
Но какой там. Уже поздно. Лицо Максима исказилось от ярости, он исторг из себя какой-то короткий звериный вопль и рванулся ко мне.
  
Глава 14
 
Еще один спортсмен
 
В боевом самбо есть раздел, посвященный ударным техникам. Само боевое самбо, как стиль, создано в СССР в тридцатые годы и полностью оформилось к пятидесятому, как ответ на запрос со стороны военных и правоохранительных органов, просивших дать им простую и ясную систему мгновенного устранения противника.
Создатели Иван Солоневич, Василий Ощепков, Виктор Спиридонов и Анатолий Харлампиев вложили в стиль опыт бокса, дзюдо, ушу и разных видов борьбы. По сравнению со спортивным самбо, здесь намного более широкий арсенал технических действий, разрешены удары и удушающие приемы.
Можно бить кулаками и локтями, толкать корпусом. Наносить удары разрешено в голову, кроме затылка, в шею, кроме горла и шейных позвонков, грудь, живот, спину и ноги.
Можно бить самой головой. Ногами можно бить туда же, что и руками. Удары можно наносить и после перевода противника в партер. В общем, почти что ММА раннего разлива.
Так что, на самом деле, у меня имелось много приемов, чтобы достойно встретить набросившегося на меня братца Ольги. Больше всего я опасался, что он выхватит заточку, но Макс работал голыми руками.
Раз так, тогда можно слегка расслабиться. Правда, нельзя забывать, что клинок он может в любой момент вытащить из кармана.
Поэтому сначала я работал на дальней дистанции. Встретил нападающего жестким прямым ударом правой ноги в живот, отчего он отлетел назад.
Упал лицом вниз на участок земли, отделяющий тротуар от дороги и застонал от боли. Испачкал лицо и ладони, выплюнул изо рта грязь и тяжело дыша, встал на четвереньки. Оля бросилась ему на помощь, но я схватил ее за руку и оттащил в сторону.
 
— Не вмешивайся, — приказал я, холодно глядя на девушку. — Я ему не причиню вреда, только слегка выбью гонор. Ты просила помочь, вот я и помогаю.
Ольга повиновалась и осталась на месте. Я подошел ближе к Максу, держась настороже.
С этими уголовниками никогда не знаешь, что выкинут в следующий момент. Сейчас можно наброситься на него, забрать спину и задушить, как в джиу-джитсу, но вдруг он уже вытащил заточку из кармана? Я не видел его правую руку, он прижал ее к животу и спрятал под собой.
— Как дела, Макс? — спросил я, подойдя еще на шаг, но все равно с опаской, как будто рядом с бешеным псом. — Ты зачем на меня полез? Я тебе разве предъявил что-то? Я же тебя просто спросил. Что, не мог ответить по-человечески?
Он повернул голову в сторону и я увидел слой черной земли и зеленые травинки с белесыми стебельками у оснований, прилипшие к его правой отвисшей щеке и толстой шее. Руки все так же держал под собой.
— Ты мне, сука, предъявил за сестру, — прохрипел Макс и поднял на меня голову. — Я тебя урою за это, слышь?
А вот это уже плохо. Это уже прямая угроза, причем довольно необоснованная с его стороны.
— Ага, вот как ты заговорил, — сказал я осторожно наклонился. — Я же тебя просто спросил, почему ты, как брат, не защищаешь ее. Сказал, что раз ты не справляешься, то я сам этим займусь. Как парень. Какие же тут предъявы? А ты чего-то разбушевался, на меня с кулаками набросился. Разве так можно?
Макс опустил голову, ткнулся лицом в траву и прохрипел: «Урою, сука!». Тогда я стукнул его кулаком по затылку. Несильно, но брат Ольги впечатался лицом в землю, закашлялся и на полминуты не мог говорить, только хрипел, плевался и сдирал землю с лица.
Из носа у него потекла кровь. Никакой заточки, судя по всему, нет.
— Ну хватит, Витя, — Ольга подошла и хотела помочь брату, теперь я уже не препятствовал. Знал, чем это закончится. Девушка взяла брата за правые локоть и плечо, потянула вверх, чтобы поставить на ноги. — Макс, вставай. Вот, возьми платочек. Видишь, как все получилось? Ну, зачем ты полез?
Макс приподнялся на коленях и выпрямился, вытирая руками грязную окровавленную кашу на круглом лице. Повел локтем, высвобождаясь от сестры, а потом развернулся и влепил ей пощечину.
Ольга отшатнулась.
— Уйди, тварь, — просипел Макс. — Еще раз подойдешь, я за себя не отвечаю, урою тебя вместе с твоим хахалем.
Я позволил себе слегка усмехнуться. Что и требовалось доказать.
Недолго наш герой притворялся благородным и правильным, надо было только пару раз его стукнуть. Я снова взял ошеломленную Ольгу за руку, отодвинул в сторону, а сам добавил Максу пинок в грудь.
Тот так и стоял на коленях передо мной, а от удара опрокинулся назад, раскинув руки в стороны. Отлетел к тротуару.
Ольга тоненько вскрикнула. Она стояла, прижав ладони к лицу «ковшиком» и прикрыв ротик. Я предупреждающе поднял руку, чтобы она не вмешивалась.
Подошел к Максу, уселся ему на грудь и надавил ногами на запястья обеих рук, чтобы он не дергался. Протянул левую руку, схватил за волосы и поднял голову выше. Макс застонал и открыл глаза.
— Привет, малыш, вставай, уже день на дворе, — ласково сказал я и потянул сильнее. Наклонился к нему ближе, заглянул в мутные глаза и прошептал, чтобы не слышала Ольга: — Значит так, слушай сюда, придурок. Сейчас мы пойдем обратно домой к Оле, ты соберешь свои вещички и сгинешь с глаз долой, понял? Забудешь сюда дорогу и больше никогда не появишься тут, ясно? Или я тебе сломаю руку, потом вторую, потом ногу. Это не угроза, а обещание.
Я так и хотел сделать, даже хоть и перед Ольгой. Макс прочитал намерение в моем взгляде и попытался кивнуть, хотя это ему трудно сделать, я ведь до сих пор держал его за волосы. Тогда я отпустил идиота и его голова глухо стукнулась о землю.