Королева держит вертикаль (СИ)

— Как дела у тебя?
— Отлично. Адвоката хорошего нашла, — улыбнулась Влада.
— Ариша как? Давно не приезжала к нам.
«К нам» должно было смутить, но не смутило, даже насмешила попытка Лики её задеть.
— С ребятами попрощаюсь да пойду. Завтра вставать рано, — Влада решила, что пора уходить, пока спокойное состояние не испарилось и она не наговорила Лике лишнего.
— Я тоже, пожалуй, буду собираться. Ты же знаешь, мне теперь далеко ехать, — прощебетала Лика.
Влада ничего не ответила, только удивленно подумала: «Как я раньше не замечала, какая она стерва. Зачем она меня дразнит?». Стало понятно: Лика приехала, чтобы бывшую подругу пожалеть, посмотреть, как она раздавлена, а не может найти этому подтверждения.
У лестницы остановились. Влада не торопясь надевала плащ, Лика красила губы.
— Молчишь. Всё боишься, что корона упадёт? — ехидно ухмыльнулась Лика. Ей хотелось выплеснуть эмоции, хотелось скандала, видимо, накопилось в душе много невысказанного.
— Лика, тебе доставляет удовольствие гадить тем, кто тебя любил? — Влада понимала, что втягивается в ненужные разборки.
— А ты никого никогда не любила, кроме себя. Ты же всегда свысока на всё смотрела. Все в дерьме, а ты, — Лика бросила взгляд на дорогую обновку Влады, — а ты в бежевом платье. Тебе — всё, а другим — ничего.
— Лика, опомнись! Что мне — всё? Было как у всех, а теперь и того нет. Ты отняла.
— У тебя как у всех? Ты, как на облаке, жила, вот теперь поживи как все — на земле!
Со стороны казалось две подруги не могут наговориться. К ним подошёл пьяный Сашка Жаров, полез обниматься:
— Девчонки, красавицы вы наши! А ты, Королёва, ваще — премиум-класс.
Лика злобно посмотрела на Жарова, «премиум-класс» её явно рассердил. Влада только сейчас осознала, что её лучшая подруга, с которой она дружила с первого класса и доверяла все свои тайны, делилась самыми смелыми мечтами, все эти годы ей просто завидовала. Достала из сумочки телефон и набрала «Кирилл, добрый вечер! Я выхожу из Плизнера на Тверской. А Вы сейчас где?». Тут же пришёл ответ «Я в Думе, но тоже собрался выходить. Буду через 10 минут». Хорошо бы, действительно, за десять минут домчался бы из Георгиевского, впрочем, здесь и пяти минут хватит. Пусть Лика полюбуется.
К ним подошли ещё одноклассники, стояли в дверях, опять смеялись, начались пьяные заверения в любви и дружбе. Кто-то тоже стал собираться домой. Наконец, после долгих прощальных объятий школьных друзей Влада с Ликой вышли на улицу. Жаров плелся за ними, бормоча: «Девчонки, не уходите, ещё посидим».
Перед выходом стоял огромный майбах. Из него навстречу Владе вышел улыбающийся Кирилл, по-рекламному красивый, в дорогом костюме с депутатским значком на лацкане.
— За мной такси приехало, — как можно веселее сказала Влада, демонстративно, чтобы Лика видела, чмокнула щеку Кирилла и впорхнула в автомобиль.
Она не слышала пьяного Жарова, подлившего масла в огонь: «Да, Ванина, Королёва — птица не нашего полёта», не видела злобного выражения Ликиного лица.
Машина плавно неслась по вечерней Москве. Тверская, расцвеченная тысячами огней, дарила ощущение праздника. Влада была довольна собой: не опустилась до бабских разборок, но Лику, благодаря Кириллу, душевного покоя лишила. Какое кому дело, какие с Кириллом отношения, то, что Лика увидела, ей хватит, чтобы остальное додумать. И особенно сладкая мысль вертелась в голове: «Хорошо бы Лика рассказала Олегу, как и с кем я уехала».
— Владислава, я понимаю, что из-за стола, но, может быть, заедем выпить по бокалу вина. Кстати, в Метрополе чудесный обожженный лосось. Сочная рыба с хрустящей корочкой.
Влада понимала, что Кирилл не знает, о чем с ней говорить, но подсказать ему тему или поддержать беседу не пыталась. Она думала о Лике. Неожиданно стало очевидным то, что она тридцать лет не замечала. Вспомнилось, как Лика ещё в школе всем давала оценку: «дура Архипова», «толстожопая Макеева», «тупой Савельев», а повзрослев, только усилила негатив: «свекровь — старая идиотка», «начальник — похотливая скотина». Владе казалось, что подруга просто иронизирует, и только сейчас поняла: Лика именно такими и видит окружающих. Владе даже страшно стало, когда осознала, на какую вечную муку от досады и раздражения обрекла зависть Лику.
 
— Владислава, Вы чем-то расстроены? Разочаровали одноклассники?
Кирилл взял руку Влады и стал медленно перебирать пальцы. И снова, как неделю назад, по спине побежали мурашки. Кирилл, не отрываясь, смотрел на неё, и его взгляд был обжигающе горячим — пугающим и манящим одновременно. Она подумала, что не хочет сидеть в ресторане и вести с ним светскую беседу. Она хочет, чтобы эти руки дотронулись до её груди, чтобы этот мужчина прижал её к себе.
— Поехали к тебе или в гостиницу, — неожиданно для себя прошептала Влада.
Кирилл жил в центре, в пентхаусе. За огромными панорамными окнами искрился тысячами огней сказочный город, отражаясь фантастическими переливами в Москве-реке. Влада на секунду замерла от открывшейся перед ней красоты. Кирилл подошёл и обнял её сзади. У неё перехватило дыхание, и она почувствовала, что впервые в жизни хочет секса сейчас, немедленно. Ничего того, что называется предварительными ласками, ей не нужно, она хочет ощущать этого мужчину внутри себя. Такого у Влады никогда не было: она перестала слышать, видеть, а вся превратилась в ощущение. Их движения были синхронны, и когда взорвался внутри её фейерверк и тело изогнулось навстречу наслаждению, она почувствовала, что и с партнером происходит то же. Никогда прежде не испытывала Влада такого блаженства страсти, какое испытала с Кириллом.
Выйдя из ванной, Влада стала искать телефон, чтобы вызвать такси.
Кирилл с удивлением смотрел на неё.
— Ты хочешь уехать?
— Мне надо домой, чтобы дочь не волновалась, — соврала Влада.
Дома её никто не ждал. Аришка уехала к бабушке: рано утром им предстояло поехать на экскурсию в Константиново, на родину столь любимого Еленой Алексеевной Есенина. Но Владе хотелось домой, её почему-то давила роскошная обстановка пентхауса, да и само присутствие Кирилла было ей (Влада удивилась себе, всё же вроде бы хорошо) в тягость.
Уже дома, вспоминая прошедший день, Влада подумала о Кирилле только раз, когда в памяти всплыло её ехидно-издевательское «за мной такси» и сузившиеся при этих словах глаза Лики.
  
Глава 7
 
Виктор Петрович перенес обширный инсульт, и хотя он пока находился на больничном, но все понимали: на работу шеф не вернется. На время его болезни Владу назначили исполнять обязанности руководителя проекта. Это ни у кого не вызвало вопросов — кому, как не Владиславе Андреевне, занимать эту должность. Влада не была слишком честолюбива, да и расширение функционала её не привлекало, но увеличение в зарплате давало возможность серьёзно рассчитывать на возможность взять ипотеку и беспроблемно выплачивать. Именно сайты новостроек субботним днём изучала Влада, когда ей позвонила Вероничка:
— Я к тебе сейчас приеду. Какой у тебя теперь адрес?
Влада обрадовалась подруге: сама собиралась съездить в Салтыковку, поделиться своими переживаниями и попросить Вероничку разложить таро. Но и без карт Вероничка была желанным гостем.
И вот они сидят на кухне, пьют кофе с эклерами («Ну, зачем ты привезла! Это же смерть талии!» и через полчаса «Ой, какой же вкуснятинг! Надо было побольше взять!») и Влада рассказывает о своих сложновыстроенных отношениях с Кириллом. Прошёл месяц с начала их связи, а она так и не определилась, что это — роман или просто буйство плоти.
— Понимаешь, это как-то ненормально. Я всегда думала, что только у мужиков такой подход — я с тобой сплю и не лезь мне в душу, мне от тебя кроме постели ничего не надо. А теперь сама так же поступаю.
— Я не пойму, — Вероника с аппетитом доедала пирожное, — он тебе совсем не в кайф?
— Кайф как раз есть. Причем, такой, что аж дрожь по телу. Я сначала думала, что давно мужчины не было, но потом поняла, что братец твой — Поганини секса, он такие мелодии с моим телом исполняет, даже не догадывалась, что бывает такое!