Королева держит вертикаль (СИ)

— Если Вам не трудно, мы были бы Вам очень благодарны, — Влада стала ослаблять крепления.
Назвали Вероничкин адрес, обменялись телефонами и весело зашагали на станцию.
Вероника, весёлая и довольная, открыла им дверь и взахлеб начала рассказывать о том, как прошли роды и каких замечательных щенят она приняла — «два парня и две девчонки». Когда налюбовались новорождёнными, поели, попили горячего чая, Вероничка поинтересовалась:
— А лыжи где бросили?
Узнав о том, что незнакомец из Никольского благородно обещал их завезти, Вероничка в изумлении всплеснула руками:
— Ну ладно Аришка, но тебе сколько лет? Спер он Ваши лыжи, нагло, средь бела дня.
— Да ладно тебе, — отмахнулась Влада, — кому старые лыжи нужны! А потом, он мне телефон оставил.
— Поражаюсь я тебе. Пропил он твои лыжи, а телефон, наверняка, на ходу придумал.
— Да ну, перестань. Он очень прилично выглядел. Сейчас я ему позвоню и узнаю, где наши лыжи, — Влада достала телефон. — Вот номер записан «Виталий. Лыжи».
Но номер не отвечал.
— Что и требовалось доказать! — гордо произнесла Вероничка, словно долгие гудки в телефоне были её личною заслугой. — Ты, Влад, всех по себе меришь, думаешь, если ты врать не умеешь, то и другие не смогут.
— Но он такой порядочный на вид, седой уже.
Рассуждения Влады прервал телефон.
— Здравствуйте! — приветствовал низкий мужской голос. — Извините, что задержался. Я подъезжаю к Салтыковке.
— Вот видишь, не позарился он на наши лыжи, — обрадовалась Влада.
— Значит, тебя клеить будет, — безапелляционно заявила Вероничка. — Фигли ему просто так с твоими лыжами таскаться.
— Да он маме по плечо, и седой, — оторвалась от телефона Аришка.
— Ну, не утрируй. Он просто компактный, — хихикнула Влада. — Не по плечо, а по ухо, а седой не лысый. Наверное, уже подъехал. Пошла лыжи забирать.
Действительно, перед калиткой стоял внедорожник.
— Ещё раз извините за задержку, думал сразу поеду, да дела задержали, — мужчина вытаскивал из салона лыжи.
Истошное «ай» донеслось от дома. Вероника, отправившаяся следом за Владой посмотреть на передачу лыж, споткнулась на пороге, подвернула ногу, упала с крыльца и теперь стонала, пытаясь подняться. Никто приглашать в дом случайного знакомого не собирался, но теперь именно он поднял Вероничку, вместе с Владой повел в комнату, уложил на диван. Со всего дома сбежались испуганные собачки, они даже не залаяли на незнакомца, почувствовав серьёзность происходящего.
— Снимайте носок, надо ногу посмотреть, — скомандовал гость.
Ситуация была настолько неожиданная, что ни у кого не возникло вопросов, с какой стати он взялся руководить ими.
— Так больно? Потерпите. Хруста не было, когда ногу подвернули? — мужчина умело осматривал ступню Веронички. — Голеностоп не смещен. Похоже, связки растянули.
Влада заглянула в телефон, посмотреть, как он ей представился, когда она записывала номер.
— Виталий, а Вы врач?
— Да, спортивный врач. Ничего страшного, — это уже Вероничке, — ступня может посинеть, но это нормально. Ноге пару дней нужно будет дать покой. А сейчас часок полежите, боль должна пройти.
— Да уже меньше болит, — жалобно вымолвила Вероника. Ей очень нравилось быть в центре внимания.
— Наберите снега в целлофановый пакет и на пятнадцать минут сделайте холодный компресс, — Виталий строгим тоном раздавал указания, — каждые три часа повторяйте, только смотрите, чтобы кожа не побелела, а то ещё обморожение добавите.
Влада подумала, что такой бас должен принадлежать человеку богатырского сложения, а не тщедушному Виталию. Хотя, как он их быстро построил, видно, что у него не только голос металлический, но и характер железный.
Сделав все необходимые распоряжения, спортивный врач собрался уезжать, но Вероничка слабым голосом попросила остаться:
— Девочки, поставьте чайник. Вы же попьёте с нами чаю? Ариша, принеси торт с веранды. Влада, там в холодильнике сыр, колбаса. Виталий, не уезжайте, пожалуйста, если не очень торопитесь. Вдруг нога опять заболит.
— Не заболит, — улыбнулся Виталий, но остался. Видимо, действительно, не спешил.
 
Стол был быстро накрыт, Аришка резала торт, который они с Владой и привезли, Вероничка с дивана тихим голосом давала указания, она вошла в роль больной и требовала к себе постоянного внимания.
За столом разговорились. Выяснилось, что Виталий врач сборной по хоккею.
— Ой, а у нас знакомый в хоккейной сборной играл. Ермолаев. Знаете такого?
— Вадим Ермолаев, разумеется, знаю. Он, кажется, в спортшколу тренером пошёл.
— Удивительное дело, — заметила Влада, — чувство, что не в многомиллионном городе живём, а в деревушке, где все друг друга знают.
— Да, мир тесен, — Виталий на секунду замолчал. — Мы тут с ребятами недавно Ермолаева вспоминали, как он с женой нянчился. Если б не жена, мог бы и подольше играть.
— А что жена? — заинтересовалась Вероника.
— Пила, — вздохнул Виталий. — Вадим с ней намучился. Я, помню, ему тоже помогал, знакомого нарколога подключал. Ремиссия была, разумеется, но ненадолго. Он и из большого спорта ушёл — не мог надолго уезжать, она без него сразу срывалась. Женский алкоголизм, знаете ли, страшная вещь. Сейчас как у них дела?
— Так же, — тихо вымолвила Влада.
— Ну, передавайте ему привет.
Влада кивнула. Вот пазлы и сложились. Пришли ответы на все вопросы о Вадиме.
За разговорами время пролетело незаметно. Виталий, как мог, утолял любопытство Веронички рассказами о работе врача в спортивной команде и о всевозможных травмах, которые ему довелось лечить. Было видно, что он совершенно не торопится. «Ему что, домой не надо?» — удивлялась Влада.
Полина прислала сообщение «У нас всё отлично. Я счастлива». Что отлично? Увлекательные экскурсии? Детские игры? Новогодний кедровник? Да какая разница, что там у Полинки отличного. Главное, что она счастлива!
Виталий уехал уже поздно вечером. Влада заперла за ним калитку, а когда вернулась в дом, обнаружила Вероничку, твердо стоящую на ногах и бодрым голосом объясняющую Аришке смысл первых новогодних дней.
— Актриса Актрисовна, откуда у тебя силы ходить и говорить появились?
— Классный мужик! — Вероничка не обратила внимание на ехидное замечание.
— Кто? Доктор классный? Очень мелкотравчатый. У тебя Лепёхин солиднее выглядел, — Влада критически посмотрела на пышногрудую, широкобёдрую подругу.
— Зато у этого голос как у Левитана. И потом у него профессия благородная — врач. Можно только мечтать иметь такого друга.
— Вероничка, ты стареешь. Вспомни, раньше мечтали с актёром познакомиться, с летчиком, а теперь уже врач — предмет вожделения.
— Стареть будем, когда с похоронным агентом будем дружбу искать, а пока всё в норме. Интересно, у него семья есть?
— Вот, самое главное ты и не спросила.
— Ты мне телефон его оставь. Завтра позвоню, пожалуюсь, что нога отекла. Пусть посмотрит.
— А если не отечёт, что будешь делать?
— Ничего не буду делать, — пожала плечами Вероничка. — Скажу, что отек был, а потом спал.
Со второго этажа спустилась Ариша:
— Я в Москву поехала.
— С ума сошла. Куда ты на ночь глядя! — одновременно воскликнули подруги.
— Мне надо быть в Москве. Никита из Питера сегодня приезжает, мы назавтра утром договорились встретиться.
Какое счастье, подумала Влада, что Никиту увезли родители в Петербург на юбилей деда, иначе она дочь в праздничные дни не увидела бы. А так неделю вместе провели.
— А почему твой Никита не может приехать за тобой сюда? — поинтересовалась Влада.
— Мам, не начинай!
Конечно, Аришку в Москву не отпустили, было решено, что она пораньше ляжет спать, а в семь утра встанет и поедет на встречу со своим счастьем.
Девочка ушла то ли действительно спать, то ли переписываться с Никитой, а подруги ещё долго сидели за столом, обсуждая прошедший день и ушедший год.