Приключения бриллиантового менеджера
Но к счастью фермер знал и английский , только похоже не лучше меня. Выяснилось ,что зовут его минеер Николас Ван Дик -ну точно голландец! Все россияне скормлены на фильмах о гениальном Петре Первом, который этих голландцев очень любил и уважал настолько , что в фильмах его верный соратник Алексашка Меньшиков , всегда называет "Минхерц", правда тут слышится скорее минхер или минеер, но пусть будет последнее из за его благозвучности. Жену фермера звали Фроу ( наверное искаженное Фрау) Труди, а дочек Эльза и Трейя. Негра звали -"Черный". Я же представившись , сказал что я русский отстал от своей группы и пару дней бродил в дикой местности без еды и воды. На что мне ответили, что во время войны всякое может случиться, поэтому лучше быть готовым ко всяким неприятностям изначально. Услышав это я навострил уши и решил поменьше говорить и побольше слушать и сказал, что очень устал и хочу есть. После чего хозяйка пошла собирать на стол , хозяин с работниками стал загонять скотину за ограду и заниматься еще какими то непонятными мне хозяйственными делами. Я же в сопровождении чернокожего помощника, пошел к местному источнику искупаться. Пока чернокожий лил на меня воду, и я мылся, а затем пытался почистить свою одежду, которая несколько пострадала из-за двух ночевок на голой земле, наступил конец дня. Закат пламенел, и уже ночь готовилась окутать своим черным одеялом землю. Вернувшись на ферму , я получил приглашение разделить трапезу. После долгой и непонятной молитвы, над столом освещаемым коптилками с жиром, наконец таки мы сели за стол, и я смог впервые нормально поесть за два дня. Но впрочем, не скажу, что стол был роскошным. Бог послал фермеру в этот день кукурузную кашу, толстые ломти домашнего хлеба, правда, не сосем белого, да и похоже вовсе не из пшеницы, а из каких то других злаков. Сыр, домашняя сметана и простокваша- представляли молочную группу продуктов. Мясо, несмотря на явное занятие, скотоводством было, сосем немного, и оно представляло собой завяленные твердые полоски каменной твердости. Не смотря на голод мне мясо не понравилось, оно слишком тяжело для желудка- да и вообще это было что то непонятное -то ли это буйволятина , то ли дикий кабан, то ли ищак . Кашу же с хлебом я ел с удовольствием, лишь за ушами т решало. Запивали все это чем-то похожим на компот из фруктов. Но главный гвоздем программы был домашний самогон, который с гордостью фермер поставил на стол в глиняном кувшине. Выпив по первой кружечке, Никалас заметно оживился.
По его словам, он в молодости был отличным охотником, и для него нет большего удовольствия, чем рассказывать разные интересные случаи и приключения из своей охотничьей жизни, но я же как говорил он, страдаю одним недостатком: уж очень они мало пью его хваленого виски. Мне же совсем не хотелось напиваться в кругу незнакомых людей , которых я видел впервые в жизни, поэтому я только делал вид что пью и старался побольше слушать, пытаясь набрать побольше необходимой мне для анализа информации.
Николас же был явно человек общительный и считал, что нет в жизни ничего лучше, чем, как он выразился, "клюкнуть" в компании с друзьями после долгого дня работы. Он заявил, что терпеть не может пить в одиночестве - нет ничего хуже этого, разве только что вид человека, который отказывается отдать должное его радушию. Пришлось всецело и всячески поддерживать его призывы.
Если верить ему, он целый день без устали работал под палящим солнцем у себя на ферме. Почему бы ему и не повеселиться, в таком случае? А водка для этого самое подходящее дело. Он рад предоставить мне все лучшее, что есть у него на ферме, и единственное вознаграждение, которого он ждет за свое гостеприимство, - это удовольствие видеть, что я чувствуют себя у него как дома.
Здесь все было хорошо, если не считать, что за охотничьими рассказами , я получил мало толковой информации. За вечер удалось узнать только то ,что у хозяина есть еще два взрослых сына но сейчас они на войне с басутами, в отряде коммандос. При этом в Кейптауне сидят англичане , плохие люди и угнетают бедных голландцев. Сам хозяин лет тридцать назад бежал из Капской Колонии от англичан, сюда на свободные оранжевые земли. А в этом году англичане окончательно покорили землю кафров и теперь хотят присоединить и земли басутов, а все хорошие буры в свою очередь пытаются опередить англичан и присоединить земли басутов к себе, из за чего и идет война которая уже принесла всем много неприятностей. Вероятно, хозяину так редко выпадало счастье принимать у себя гостей, что с моей стороны было бы свинством лишить Николаса этой радости, и, уступая его просьбам, я уже засыпая за столом просидел до поздней ночи. Только когда антикварные голландские часы в уголке кухни пробили два, мне, ссылавшемуся на усталость после долгого пути, разрешили наконец отправиться на покой. Но покой мне сегодня ночью явно не грозил, получив место ночлега- матрас набитый соломой в углу такой же валик вместо подушки и шерстяное одеяло. Я подготовился к бессонной ночи, судя по своему окружению и разговорам, я как минимум провалился в прошлое вероятно на полтораста лет и пока навсегда не разрядился смартфон мне следовало извлечь оттуда всю полезную информацию, так как другой возможности уже вероятно не будет. Выйдя перед сном и посетив местный туалет, я возвращаясь набрал на кухне несколько плоских щепочек и позаимствовал кухонный ножик, а затем укрывшись под одеялом , и настроив экран смарфона на минимум яркости я провел ночь, пытаясь извлечь из него все информацию из сохранившихся скаченных книг , автономных статей и прочего мусора скопившегося там за почти два года. Кое-что для памяти я вырезал ножом на дощечках. Наконец уже под утро экран мигнул и окончательно угас, полностью разрядившись. Теперь это простой кусок пластика, если электричество еще где то и возможно найти, то зарядки к смарфону уже не подобрать, скорее всего, при попытках оживить его просто сожжешь.
С чувством выполненного долга мне удалось, наконец таки заснуть и проспать пару часов, пока радушные хозяева меня не разбудили завтракать.
Глава 7.
Пока мы все сидели за столом и вкушали завтрак, который был копией вчерашнего ужина, я коротко расскажу, что узнал я ночью, в дополнении к тому, что помнил ранее об истории освоения Южной Африки , в основном из прочитанных об этом периоде в детстве и позднее романов Уилбура Смита, Генри Райдера Хаггарда, Майена Рида, Луи Буссенара и прочих авторов.
Было известно со слов древнегреческого историка Геродота , что в 610 году до н.э. мыс Доброй Надежды видели финикийские мореплаватели; в 1291 году н.э. до мыса доходили генуэзцы братья Вивальди. Однако официально открыл Мыс Доброй Надежды в блистательную эпоху мореплавания, в 1493 году, португалец Бартоломео Диас ,который назвал его мысом Бурь.
Но португальский король Иоанн II, радуясь открытию нового, ближайшего пути в Индию, дал мысу Бурь нынешнее его название. Тут нужно сказать , что надежды были весьма оптимистичные -этот мыс находится на юго-западе африканского материка, и даже не является его самой южной точкой- ей является мыс Игольный, расположенный далее к юго-востоку, ну а до момента когда надежда приобрела уверенность было еще более чем полторы тысячи километров- примерно столько от Кейптауна до Дурбана. После того посещали мыс, в 1497 году 20 ноября на своем пути в Индию, Васко де Гама, а еще позже бразильский вице-король Франциско де Альмейда, последний - с целью войти в торговые сношения с жителями. Но люди его экипажа поссорились с черными, которые умертвили самого вице-короля и около 70 человек португальцев. Это тем более удивительно, что позднее голландцы застали в окрестностях данного мыса местных аборигенов, которых они называли готтентотами- заиками, от преобладания в их языке щелкающих звуков. Так вот, эти туземцы, почти абсолютно голые находились на этапе абсолютной дикости и занимались собирательствам. Целыми днями они бродили по кромке прибоя подбирая то съедобные ракушки, то дохлую рыбу, то еще какие-нибудь дары океана. Естественно на подобной диете многого не достигнешь и поэтому все племя, включая маленьких детей, насчитывало всего восемнадцать человек. Куда уж тут воевать! И действительно туземцы демонстрировали подчеркнутое дружелюбие, показывали голландским морякам, где лучше набрать хорошей пресной воды, какие растения ягоды и плоды съедобные, а какие ядовитые. Благодарный капитан голландского судна спросил, что он в свою очередь полезного может сделать для аборигенов. Последние попросили перевезти их на остров Тюленя в Столовой бухте. Тут нужно заметить, что негры никудышные мореплаватели, и острова находящиеся возле африканского побережья, долгое время оставались незаселенными, так острова Зеленого мыса осваивали уже европейцы, а остров Мадагаскар и вовсе малайцы из Индонезии. Наверное в мечтах готтентотов островок тюленя был сказочной землей , где никто и никогда не собирал съедобные ракушки и поэтому их там видимо не видимо. Капитан перевез все племя и ушел дальше в Индию . А туземцы использовав все небогатые ресурсы островка не смогли вернуться на материк и скорее всего погибли голодной смертью. Как говорится, бойтесь исполнения своих желаний! Это я к тому, что как эти люди смогли убить семьдесят человек и вице-короля- умом этого не понять.