Мера Жизни: Крещение кровью (СИ)

Скрипнув зубами от бессильной злобы, Раиса стала надевать браслеты.
  
Глава 13
 
-Лейтенант Зимородков, выйти из строя! — голос генерала Первухина разнёсся по всей взлётно-посадочной полосе Каэшмерского аэропорта.
-Есть! — я чётко вышел, строевым шагом обошел других солдат и встал в двух шагах от первой шеренги.
Апрельское солнце яростно жарило с неба, превращая длинную бетонку в довольно таки неуютное место. Но именно тут, в новой столице Южно-Каспийской провинции Российской Империи, Генштаб решил устроить награждение отличившихся в Каспийской кампании. Уже почти три часа награждались те, кто брал персидские города и ломал врага в Марах, но вот список наград добрался и до меня. 
-За проявленные в бою мужество и доблесть лейтенант Зимородков награждается Орденом Мужества II степени с дубовыми листьями! — генерал взял из открытого адъютантов пенала орден и прикрепил к левой стороне моей груди, полюбовался проделанной работой и снова взглянул мне в лицо. — А так же, обдумав всесторонне, Империя утверждает твой полный лейтенантский патент! 
-Служу Империи и Императору! — гаркнул я положенную фразу.
-Молодец! — Первухин отечески потрепал моё плечо. — Встать в строй!
Я чётко развернулся и вернулся на своё место. Ну что ж, этот номер отбыл, теперь недолго уже осталось.
Вообще, о наградах нас уведомили ещё позавчера, особым приказом генерального штаба, как и всех, кого должны были наградить. Из моего взвода четверо рядовых получили ефрейторов, один ефрейтор обзавёлся лычками младшего сержанта, а мне перепал орден и полный патент. Ну и ещё потом будет другая раздача висюлек, за участие, мужество и прочее, но это потом и в военкоматах по месту прописки, выражаясь казенным языком. А сегодня было официальное награждение.
Простояв ещё час, нам наконец была дана команда разойтись. Группка генералов и полковников ушла на банкет, остальные рассосались по казармам, чтоб переодеться в гражданское и уйти в увольнительные. После награждения многим хотелось сходить в уже полюбившиеся местные клубы, а не жариться в казармах с потными мужиками.
-Ну что, Андрей Андреевич, пошли прогуляемся? — по дороге в казарму меня перехватил Бугаев, подойдя вплотную и положив руку на плечи.
-Зачем? Я бы лучше собираться уже начал. — моё время в армии подошло к концу, вместе с кампанией, поэтому я хотел поскорее вернуться на свою ферму.
-Да успеешь ты ещё, успеешь сумки набить! — отмахнулся старлей. — Пошли! Проставишься за звание!
-Да я ж ничего не купил для этого! — я понимал важность ритуалов в таком деле, поэтому даже не думал отказываться от проставления, но нечего же.
-Да неважно! Мы купили! Пошли!
Через несколько минут мы зашли за небольшой, густо поросший зелёной травой холмик, у обратного склона которого обнаружился весь мой взвод — расстелили непонятно где взятые тонкие ковры, выставили на них снедь и выпивку и даже прикрыли всё это лёгким метеозаклинанием, превращающим жару в приятную прохладу.
-Звёздочки, как известно, надо обмыть! Ведь только после хорошего обмывания видно больше всего звёзд! Так что давай, лейтенант, пей до дна! — старлей протянул мне стакан водки, на дне которого виднелись четыре звезды.
-Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! — орали во всё горло остальные.
Выдохнув, я взял стакан и, манерно отставив палец, в два глотка осушил стакан. Всё равно на меня алкоголь никак не влияет, хоть бочку чистого спирта выпью. С последним глотком в рот попали звёздочки, которые я выплюнул себе на ладонь.
-Ха-ха-ха, вот теперь ты — настоящий лейтенант! — похлопал меня по плечу старлей, и за ним сразу же принялись дубасить спину остальные. 
Потом мы обмыли сержантские лычки, потом ефрейторские, потом просто пили. К этому времени все уже с трудом помнили, почему мы здесь собрались, но высказаться хотелось всем.
-Ну… мужжжики… — поднял стакан Лодочкин. — Пусть… это… через эээ пыт.. пыт… пытдысят лет мы так же… это самое… выыыыыпили! Вместе!
-Горькоооо! — заорал кто-то.
 
-Ты что? Какое «горько»? Это ж не… как там её… свадьба!
-Свадьба?! Кто женится?!
-Сержант стоит — значит, он!
-Оооосержант, выыыыпьем, чтоб ыыыы у тебя всихдааа стаял как ты счас!
-Гооорько! Сржант, целуй!
-Кого?!
-Да вот ммммолодого литинанта! 
-Разве что в зад! — сражу же отрезал все поползновения я.
-Литинант, ты чоо?! Мы же.. ып… нормальные мужики! Какой зад?!
-Ооо, заааад! Я нашел недалеко одну эээ бабец, да! А у неё тааакооой заааад!
Наутро меня провожали только старлей и Бугаев и сержант Лодочкин, да и те изрядно помятые и с кругами под глазами. У Лодочкина к тому же была ссадина на скуле и разбитые костяшки пальцев — после того, как мы отметили награждение, то часть парней пошла в ближайшую пивную продолжать веселье. Оттуда их привёз уже после полуночи наряд военной полиции, уже со следами «активного спора». Неизвестно, кто в нём победил, но судя по молчанию сержанта и других, то явно не они.
-Прощай, лейтенант. Рад был с тобой служить! — пожал мне на прощание руку старлей.
-И я тоже. — искренне ответил я.
-Вот, это вам, господин лейтенант. — протянул мне небольшую клетку, накрытую тряпкой, сержант.
-А там что? — Я подозрительно посмотрел на подарок.
-Да ребята поймали тут варанчика небольшого. На память об этих местах!
-Ясно. — кивнул я и взял клетку, хотя мне совершенно не было понятно, зачем мне оно и куда девать. — Передай от меня благодарность ребятам!
В аэропорту Краснограда меня встречала Алевтина. Она не так давно стала совершеннолетней, и ей купили машину — небольшую красную машинку, почему-то неуловимо похожую на жабу или лягушку своими очертаниями. Но Алевтина судя по всему, её изрядно любила, гордилась ей, а рядом с машиной её нос задирался даже выше, чем обычно.
-Андрей! — сестра обняла меня за шею обеими руками и сильно сжала. Потом чуть отошла и стала рассматривать, будто сразу не рассмотрела отсутствие руки или ноги. Или головы. — Целый! 
-Целый, целый. Привет, Аля. — я тоже обнял её одной рукой.
-А это что у тебя? — девушка подозрительно уставилась на клетку, нагнувшись и перебросив длинные волосы на одну сторону.
-Подарок от сослуживцев. Живой варан! — я приоткрыл прикрывающую клетку тряпочку, и сидящая там ящерица сразу же завертела головой и на секунду высунула длинный язык.
-Эм… милашка, конечно… — выдавила из себя Алевтина, явно боясь страшное нечто с длиннющим языком. — Если тебе такое нравится, то очень симпатичный питомец!
-Я его тебе подарю! — я не мог не насладиться гаммой эмоций от этого заявления, но потом добавил. — Или нет. Пусть лучше у меня на ферме живёт.
-Точно-точно! Животным самое место на природе! Не надо их в клетках держать в доме!
-Ладно. Пошли тогда, отвезёшь меня на ферму.
-Нет-нет-нет! — сестра отрицательно помахала головой. — Твой дом — в нашем поместье! И не надо спорить! Ты вернулся с войны с персами, где провёл почти полгода, и теперь даже не собираешься дома появиться?! Да меня прабабушка живьём съест, если я тебя не привезу к ней!
-И то правда. Прабабку нельзя так расстраивать. Поехали в поместье.
Мы дошли до её новенькой машинки, на которую Алевтина смотрела таким взглядом, что, взгляни она так на любого парня, то он бы подумала, что она в него влюблена на всю голову. Загрузив свои вещи в багажник и поставив клетку с вараном на пол сзади, мы тронулись с места — и на меня обрушились домашние новости.
-Ты представляешь — мама ушла в секту Отрёкшихся! Сама! Была дома, была, а потом ррраз — и ушла!
-А что это за… ээээ… секта? 
-А, да, ты, наверное, и не знаешь! Я тоже не знала, пока не узнала!
-Логично…
-Что? В общем, это такие странные люди, которые отказались от магии и уехали куда-то на край света жить! Представляешь?! Надевают на себя антимагические браслеты и живут как обычные люди без магии. Как мама прониклась их идеями — понять не могу! Она оставила нам записки — мне, брату, папе, типа всех любит, но должна следовать за своей верой и прочая чушь! Ну ты представляешь?!