Трудовые будни барышни-попаданки 5

– Зачем? – выстонал он. – Мне и так не жить.
– Обоим вам не жить, голубчики, – злобно успокоил его князь. – Покараю вас за своеволье, как еще никого из мужицкого рода не карал. Зелье змеиное вам проглотить подлежит. Умрете сразу – ваше счастье. Нет – примете смерть обычных ослушников. На дыбе, под плеточками! А тебя, холопку, уж простите, Эмма Марковна, может, и утешу немножко. У древних народов девственниц казнить плохой приметой считалось.
  
Степан застонал, мне опять стало муторно.
– Ваше сиятельство, – вежливо, но повелительно сказала Настя, – велите смотрителю этой залы принести доску или рогожу, на которой мы тела вскрывать будем – кровь прольется.
Несчастная Татьяна побледнела и обвисла на руках стражи. Конвоир отвесил ей пощечину, девушка дрогнула, но не пришла в себя.
Мерзавцы! Хотя такой поворот на пользу нашей задумке.
 
Глава 11
 
Еще немного дней вперед. Москва
Ваше Императорское Высочество.
 
Как Ваше здоровье? Как поживают Императорские Высочества – Ваши маменька и папенька, сестрица (sœur) Мари и сестрица Оленька? Каковы Ваши успехи в верховой езде и в упражнениях на коньках (patins à glace)?
 
Это письмо написано мною уже в Москве. Дорога оказалась быстрой, интересной и утомительной. Когда мы путешествовали с маменькой, то останавливались ночевать в придорожных гостиницах, а иногда – в экипаже. На этот раз мне приходилось почивать только в пути, и ни разу не удалось заснуть. Я ни разу не сказал или намекнул папеньке, будто мне доставляет неприятность эта поездка. Я вспоминал, как играл с маленьким Алексеем в курьера. Он позавидует мне (envie), у меня было путешествие курьера, в котором спать не положено.
 
Наши остановки были коротки, и каждый раз мне приходилось заниматься правописанием, а учителем и экзаменатором был папенька.
 
Когда мы проехали Тверь, я уже мог немного спать сидя. Когда я в очередной раз задремал, папа взял меня на руки, и я проснулся на кровати в нашем особняке.
 
Мы приехали ночью. К моему удивлению, горничная из московской прислуги разбудила меня еще затемно. Я сказал, что хочу спать.
 
– Барич, вам встать пора, – сказала девушка. – Вечер уже, скоро Михаил Федорович вернутся, вам бы его умытым-одетым встретить.
 
Я удивился и засмущался – я спал всю ночь и весь день. А ведь настоящий курьер, прибыв в город, спешит во дворец.
 
Наш московский особняк – большой, но теплый и уютный. В нем живут гости и кошки, чтобы не водились мыши. Правда, кошки немного недовольны тем, что вместе с папа в доме поселились две собаки.
 
Уже скоро появился уставший папа. Мы ужинали с Ильей и Андреем, все были усталы и хмуры (renfrogné). Десерт подали всем, но Илья уступил мне свою порцию, потому что захотел поспать, а Андрей пошел следом.
 
Мы остались вдвоем с папа. Он отвел меня в библиотеку, стал выбирать книги, которые я должен читать.
 
И тут я решился.
 
– Папа, – сказал я, – давайте поговорим как мужчина с мужчиной (сomme d'homme à homme).
 
Ваше Высочество, это звучит грубовато – «как мужик с мужиком». Но папа именно так однажды обратился ко мне, когда объяснял, что нельзя обижать девочек.
 
Отец удивленно взглянул на меня.
 
– Папа, – начал я издали, – ты знаешь, что сыновья нередко рядом с отцами, когда те заняты своим делом. Генерал Раевский…
 
Папа посмотрел на меня немного насмешливо, но я успел продолжить:
 
– Генерал Раевский не был со своим Коленькой на поле боя, это сказка (vélo). Но тот был близко от битвы. Когда купец торгует, его сын стоит рядом, когда работает кузнец – его сын тоже глядит и учится. Я хочу увидеть, как ты работаешь.
 
– Ты хочешь вырасти и ловить злодеев? – спросил папа.
 
– Я еще не знаю, чему посвящу свою жизнь, – ответил я серьезно, – но разве бывает бесполезная наука?
 
Папа задумался и сказал:
 
– Я возьму тебя завтра. Если ты будешь только смотреть и слушать. Завтра мы пьем кофе в семь утра и уезжаем. Я постучусь к тебе в дверь, но будить не буду.
 
Конечно же, я обещал только наблюдать за работой папа. После этого договорился с горничной, истопником, ночным сторожем и студентом-квартирантом. На следующее утро я не смог сразу понять, почему в дверь стучится так много людей. Но вспомнил просьбу, вскочил, умылся и вошел в столовую раньше отца.
 
Мы завтракали, пили кофе и обсуждали предстоящие дела. О них мы начали говорить еще вчерашним вечером. Я узнал, что папа посетил дом, где Лукерья, мать Степана, и его отец снимали комнату. К счастью, хозяйка сохранила некоторые вещи жильцов.
 
Среди них был картуз Степаши. Мне впервые за эти дни стало тревожно: вижу одежду, а где ее хозяин – не знаю. А еще мне показалось, будто я услышал недовольный голос сестры и спокойную речь Степаши:
 
– Лизонька, ты в его годы и не так баловалась.
 
При мне Андрей дал понюхать картуз собакам. Их две: Анзор и Блэкки – он откликается на «Черныш». Они очень умны – могут не только идти по следу, но и понюхать вещь, запомнить запах и узнать по нему человека. Даже в большой толпе. Анзор большой и сильный, когда он хочет бежать, его удерживает на поводке только сильный человек. Черныш меньше, но, как сказал Андрей, у него более острое чутье.
 
Еще папа выяснил, как действуют злодеи. Обычно фальшивые ассигнации исполняет талантливый рисовальщик, и эти деньги расходятся в трактирах и лавках. Однако эта шайка действует по-крупному (grand). Их агент покупает партию товара – шерсть, кожу, лен, причем готов заплатить больше обычного за срочность сделки. Негоцианты соглашаются и получают фальшивые деньги. Товар почти сразу же продается, уже со скидкой.
 
– Представь водоем, из которого черпают воду, – сказал папа. – Водоем – ассигнации в обращении. Обычные подделыватели вливают яд наперстками, а эти – ведрами. Поэтому я так и поспешил в Москву. Мошенники начали эти махинации еще в прошлом году, но до недавнего времени губернатор их не замечал. Или замечал, но… – и не договорил.
 
Папа успел посетить многих крупных купцов – он знает их благодаря маме. Вам, несомненно, известно, что моя мама занимается коммерцией. Кому-то такое занятие покажется недостойным, но моя маменька так не считает. Вы же помните страшное наводнение в прошлом году? Она распорядилась продавать муку со своей паровой мельницы дешевле обычного, поэтому цена в столице упала и хлеб был доступен беднякам.
 
Папа предупредил купцов, что слухи о фальшивых ассигнациях достоверны, и дал советы, как их различить. А также попросил о помощи. Если любому крупному торговцу предложат продать товар, он должен согласиться и оповестить папа, а также предложить еще одну партию на очень выгодных условиях, чтобы покупатель отправился за дополнительными деньгами.
 
Папенька хорошо понимает мысли разбойников – они не доверят незначительному (mineure) вору большую сумму даже фальшивых ассигнаций. Можно будет поймать крупную рыбу.
 
Но клюнет ли она на эту наживку?
 
Я дописываю письмо, одеваюсь и бегу во двор, отнесет на почту горничная.
 
Ваш Александр!
 
Глава 12
 
– Ваше сиятельство, позвольте оживить ее моим снадобьем, – натужно усмехнулась я, – а потом будем умерщвлять.
Его сиятельство взглянул взглядом закостенелого скота, не сразу понимающего шутки. Потом кивнул.
Настена раскрыла свою зловещую сумку, вытащила склянку с нашатырем. Откупорила с лихостью гуляки, открывающего винную бутыль. Поднесла к лицу Тани. Девчонка закашлялась, задергалась, но открыла глаза и принялась канючить о пощаде.
Князь шагнул, принюхался.
– Ядреное зелье, – уважительно заметил он. – Эмма Марковна, подарите мне скляночку? А то холопы, как вразумлять начнешь, обмирать любы.
– Подарю непременно, – согласилась я. – Сейчас такое зелье попробуем, после какого не пробудить. Таснасия, готовьте змеиные слезы!