Пари на мажора (СИ)

Хотя мне уже не кажется, что когда-то Мирон меня бесил и раздражал. Разве мог?
Стоит только посмотреть на него, как сердце начинает предательски стучать в груди. Так было всегда? Так будет всегда? Это ведь уже не просто симпатия. Что-то большее. И очень хочется думать, что это все происходит не только со мной.
– Все нормально? Меня немного напрягает твое молчание.
– М-м? – протягиваю, поднимаю голову. – Я не молчу. Просто задумалась.
Поздравляю, Василиса, из всех возможных ответов ты выбрала самый тупой.
– О чем?
Мне вдруг показалось, что плечи Мирона немного напряглись. Заглянула в его глаза – нет, они все так же горят. Интересно, а какой у меня взгляд, когда я смотрю на Корнеева?
Расстегнув рюкзак, достаю телефон и, включив камеру, передаю мобильный в руки ничего не понимающего Мирона.
– Сфотографируй меня.
Зачем гадать, если можно сразу узнать, и тогда вопросов больше не останется.
– Тебя? Одну? – он явно удивился.
Что странного в моей просьбе?
– Ага, – энергично киваю, зажмуриваюсь, представляя Мирона без футболки, а потом резко открываю глаза.
– Даже не селфи?
Черт, возможно, он только что испортил шикарный кадр.
– Ты любишь селфи?
– Судя по инстаграму всех девчонок, вам это необходимо.
Эй, это он с кем меня только что сравнил?
– Прям всех девчонок? Ладно, Корнеев, уговорил. Хочешь фото со мной, будет тебе фото.
Поворачиваюсь спиной к Мирону, вытягиваю руку вверх, опуская голову на его плечо – улыбаюсь.
Щелк.
Я даже не успеваю рассмотреть, что там в итоге получилось, как мой телефон начинает вибрировать в руке, а на его экране появляется лицо Леи.
Я вдруг резко отодвигаюсь от Мирона.
Зачем?
Идиотка!
– Вась, ты где? – раздраженно бросает подруга. – Двадцать минут уже твой подъезд караулю. Тетя Наташа сказала, что ты давно уехала.
– Ты ей звонила? – прислоняюсь к окну.
– Конечно, я ей звонила. Между прочим, не одна ты за нее беспокоишься. Так, куда ты пропала?
Тон Леи мне совершенно не нравился. Никогда она со мной так не разговаривала. Это напрягало. Очень.
– Скоро буду, – говорю ей, а спустя секунду добавляю: – Ты как? Что-то случилось?
– Отлично я! Зашибись просто. Цвету и танцую под твоими окнами. Соседей развлекаю. В общем, жду.
Она сбрасывает вызов, а я еще какое-то время продолжаю пялиться на телефон, пока Мирон не отвлекает меня:
– Гуляева?
– Да. Да. Возле моего дома стоит. Может… Поедем? Кажется, она не в настроении.
Мирон не отвечает, а спустя секунду машина трогается с места. Хочу ли я домой? Нет. Не хочу. Нужно ли мне поехать? Обязательно. Наверное, Мирон тоже это понимал, поэтому и не задавал лишних вопросов. Но всё равно внутри меня что-то екнуло. Такой сказочный день подошел к концу. А что будет дальше? Когда мы в следующий раз увидимся? Для меня это было настолько важным, что я всю дорогу места себе не находила.
Сомневаюсь, что, проснувшись следующим утром, Мирон решит позавтракать у меня. Скорее всего, какое-то время мы не увидимся.
Черт! Почему в жизни столько сложностей?
Когда машина останавливается рядом с соседним домой, я понимаю, что дальше мы не поедем. В принципе, все логично. Он ведь знает, что я еще не рассказала подруге о нашем… кхм-кхм… общении. Но я все равно начинаю себя гадко чувствовать.
– Мирон, не думай, пожалуйста, что я скрываюсь, – тихо говорю я, разрывая тишину. – Или тебя скрываю.
Корнеев отстегнул ремень и развернулся ко мне.
– Ты нервничаешь.
– Немного.
– Тебя настолько волнует мнение Гуляевой? Почему?
Боже, все ведь не так. Ты тому свидетель.
– Просто новость о том, что мы…
– Узнаем друг друга? – подсказывает Мирон.
– Да. Узнаем друг друга – она будет неожиданной. Мне кажется, будет лучше, если мы всех к этому подготовим.
– Бабульку в магазине мы не подготавливали. Наглядно убедили, и она все сразу поняла.
Это нормально, что я покраснела?
Наверное. Надо привыкать к этому.
– Ну, это была незнакомая бабулька, – улыбаюсь. – Уверена, она к такому давно уже привыкла.
 
– А я не привык, – неожиданно выдыхает Мирон. – С тобой не смог сдержаться. И тормозить себя не хотел.
– И я, – сглатываю, чувствуя, как руки парня накрывают мои. – Не привыкла и не смогла бы.
И не хотела.
Оказывается, иногда легко говорить то, о чем ты думаешь. Хотя я всего лишь повторила за Мироном.
– И ты не будешь больше скрываться?
– Не буду, – почти клянусь в ответ. – Я могу даже нашу фотку в инстаграм залить. Пусть все увидят.
Корнеев хмыкает.
Не поверил?
Я ведь залью, но чуть позже. На меня ведь не только Лея подписана. Еще и мама, и тетя Наташа и… Папа. Вот он удивится. Удивится – мягко сказано.
– Хорошо. Теперь можешь идти.
Хорошо? И все?
Почему тогда я не двигаюсь? Точно! Уходить ведь на таком моменте не хотелось. Говорю же, сказочному дню пришел конец. Горько мне. Вот и оттягиваю секунды.
– Как разберешься с подругой – позвони мне.
Вот! Вот именно этих слов я и ждала.
Отстегиваю ремень, наклоняюсь к Мирону и быстрым касанием дотрагиваюсь до его губ.
– Я позвоню.
Теперь можно бежать. Быстро, пока не передумала. Пока все не взвесила и не поняла, чего мне на самом деле сейчас хотелось.
Мирон меня не остановил, но и не уехал сразу же. Заворачивая за угол, я не сдержалась и обернулась. Машина не сдвинулась с места. Махнув рукой, я скрылась за домом. И шага не успела сделать, как почти столкнулась с подругой.
– Мирон, да? – скрестив руки на груди, Лея вскидывает подбородок. – И ты с ним… Обалдеть! Блин… Жесть!
– Я тоже в шоке, если честно, – не сдерживаюсь и улыбаюсь. Все-таки я рада, что теперь могу поделиться с Леей своей радостью. Даже странно, что оттягивала этот момент.
Она же подруга. Она будет рада за меня. За нас с Корнеевым.
– Серьезно? В шоке ты? Мамаева, от тебя я такого не ожидала.
Если взглядом можно ударить человека, то Лея только что отбила мне почки. И сделала она это намеренно.
 32. 
 
Я растерялась.
– Ты чего? – единственное, что я смогла вслух сказать.
– Ой, Вась, даже не начинай строить из себя ничего не понимающую лань. Не прокатит. Со мной не прокатит.
Что вообще происходит?
Глаза подруги сверкали яростью.
– Никого я не строю, – качаю головой. – Я правда не понимаю, почему ты сейчас на части разорвать меня хочешь. В любом случае давай в квартиру поднимемся.
Я обернулась и поглядела за угол. Мирон уже уехал. Странное чувство – меня это обрадовало.
– Лея, пойдем, – пытаюсь взять подругу под руку, но она буквально шарахается от меня.
– Ты серьезно думаешь, что я смогу с тобой пойти? – девушка морщится, делая шаг назад. – После всего, что я увидела? Да мне даже разговаривать с тобой не хочется, а уж остаться в одной квартире и подавно.
Я не знала, что ей ответить. Открывала и закрывала рот в попытке сказать хоть слово, но не получалось даже звука издать. Язык онемел, да и тело тоже. И взгляд подруги меня пугал. Ее глаза были такими злыми, и я не понимала, чем могла заслужить такое отношение.
Все из-за того, что я про Мирона не рассказала? За это можно меня возненавидеть?
Ну это же глупости!
Можно подуться и обозвать плохой подругой, но вот так… Так нельзя.
– Что на тебя нашло, я понять не могу? Да, я не рассказала про Мирона. Ну и что? Лея, у меня были на это причины. Честно. Мои. Личные. Причины.  Пока я с ними не разобралась, я не могла ничего сказать. Ты и сама ничего мне не говоришь. Я ведь не ору на тебя за это.
– А я не веду себя так, как ты.
– Господи, как я себя веду?
– Не знаешь?  Я скажу! – фыркает Лея. – Фигово ты себя ведешь. Даже мерзко. Я понимаю, что ты не хочешь возвращаться в свой Амстердам, но не надо было Корнеева ради этого использовать. Другого не могла найти? Любого, Вась! И я бы тебя поддержала. Сама бы нашла идиота. Но Мирон… Он хоть и гад, но гад наш. Он точно не заслужил того, чтобы его использовали.