Отец её лучшей подруги (ЛП)

В моём голосе слышатся разочарование и растерянность.
— Тогда в чём же, черт возьми, дело? — могли ли её родители давить на неё из-за денег? Она ненавидит чувствовать, что использует их в своих интересах. — Это из-за кредита, который ты задолжала своему отцу? Ты сможешь вернуть ему долг через несколько месяцев.
Я знаю, что ей было тяжело просить об этом, и, если бы не её гордость, я бы предложил вернуть деньги Полу сейчас и покончить с этим.
Когда она снова качает головой, я придумываю последнее, что приходит мне в голову.
— Тебя смущает наша разница в возрасте? Меня нет, — говорю я честно ей. — Я влюблен в тебя, Лия, и мне наплевать на годы, прошедшие между нами, за исключением тех лет, когда я ждал такой любви, какую испытываю к тебе.
У меня есть деньги, чтобы заботиться о ней и нашем ребёнке ещё долго после того, как я умру, чего, надеюсь, не произойдет по крайней мере ещё лет сорок.
— Я люблю тебя, — повторяю я, уговаривая Лию позволить мне снова обнять её. Она уступает, совсем чуть-чуть, и прижимается к моей груди. — Пожалуйста, Лия, скажи мне, что случилось. Я не смогу ничего исправить, если ты мне не скажешь.
Она плачет навзрыд, уткнувшись головой в мой подбородок, когда я обнимаю её.
— Я не могу тебе сказать, это не моя тайна. Не заставляй меня говорить тебе. Я обещала, — её голос напряжён, когда её руки разжимаются и ложатся мне на грудь.
— Чш-ш. Всё в порядке. Все хорошо. Тогда тебе не обязательно говорить мне. Я не буду тебя принуждать. Не сейчас. Никогда, если ты этого не захочешь, — я вдыхаю аромат её волос, мечтая проснуться с этим запахом на своей подушке. — Взамен я хочу кое-что от тебя, — я нежно целую её в щеку, чтобы заставить посмотреть на меня. — Ты нужна мне, Лия. Я чертовски сильно люблю тебя. Я сохраню твои секреты, даже те, которыми ты не хочешь со мной делиться, если смогу по-прежнему вот так обнимать тебя. И это, — лукаво добавляю я. Мои руки скользят вниз по её спине к бёдрам, сжимая нежные изгибы, и останавливаются на её попке. Я использую мышцы там, чтобы соединить наши тела. — Ты будешь моей?
В глубине её глаз бушует война, она колеблется между желанием и страхом. Лия проводит языком по своим губам, и я не могу удержаться, чтобы не слизнуть с них влагу, которую она оставляет после себя. Мы идеально подходим друг другу, и когда я чувствую, как робкие руки дрожат на пути к моим плечам, они хватают меня, а не отталкивают.
Её имя вырывается из меня со стоном. Нам нужно быть ещё ближе; я приподнимаю её за попку, и её ноги раздвигаются, чтобы обхватить меня за талию. Благодарный за часы, проведённые в тренажерном зале, я останавливаюсь, чтобы прислонить Лию к стальному столбу беседки. Она смотрит на меня, почти незаметно кивает, побуждая меня продолжать. Я запускаю руку ей под платье и нащупываю её жаркое лоно. У нас будут годы на то, чтобы заняться настоящей прелюдией и не торопиться; мне нужно быть внутри неё. Лия вздыхает мне в ухо, когда мои пальцы обхватывают её трусики, и смеётся, когда я пытаюсь стянуть их с неё одной рукой.
— К черту их! — заявляю я и опускаю её на землю. Мои руки скользят по спине Лии, расстёгивая молнию на платье. Она стоит передо мной, опустив руки по швам, и снимает своё платье. — Оно было слишком красивым, чтобы срывать его с тебя.
Серебристо-серый кружевной лифчик приподнимает её грудь, а фестончатые края позволяют украдкой взглянуть на розовые кончики.
— Может, мне снять и это тоже? — Лия начинает снимать бретельку, но я останавливаю её.
— Нет. Мне это нравится. Оставь его, — я преклоняюсь, забирая с собой её трусики, и опускаюсь на землю. На ней только туфли на каблуках и лифчик, а я стою на коленях в костюме, который был сшит для меня на заказ. — Ты видишь, что ты делаешь со мной, Лия? — я говорю не о том, какой твёрдый у меня член. Это всё о ней. Кажется, что свет направлен только на неё, что делает её самым ярким пятном в моём мире.
Наклонившись вперёд, я целую её в живот. Я не могу дождаться, когда она поправиться ещё больше и можно будет целовать её округлости.
 
— Я люблю тебя, — прижимаясь щекой к её пупку, я провожу кончиками пальцев вверх и вниз по её бедрам. — И я люблю нашего малыша, — я снова целую её живот. — И… — мои пальцы безошибочно двигаются вверх и проникают в неё. — Мне нравится, какая ты на вкус.
Лия уже мокрая, и я погружаю в неё пальцы, насколько могу дотянуться, прежде чем вытащить их, обсасывая один за другим.
— Обещай мне, — я поднимаю взгляд на её прекрасное лицо, когда раздвигаю её складочки большими пальцами. Медленно, не зная, кого больше дразню, я облизываю её от входа до упругой выпуклости клитора. Я знаю, что это чертовски манипулятивно — предъявлять к ней такие требования, когда она возбуждена и нуждается во мне, но никто никогда не говорил, что любовь и вожделение справедливы, и что я был никем иным, как пещерным человеком, когда дело доходило до получения желаемого. — Лия, посмотри на меня, — я беру её клитор губами, теребя комок нервов, в то время как мои большие пальцы раскрывают её, растягивая и едва избегая проникновения.
Она подаётся вперёд, наклоняя бёдра к моему лицу.
— Бек! — её мольбы заводят меня ещё больше. Я чувствую, как предэякулят образует липкую лужицу на кончике моего члена. Мне нравится слышать, как Лия умоляет.
— Скажи это, — требую я. — Обещай мне, что мы будем вместе или, по крайней мере, попытаемся завязать отношения.
Это уступка, на которую я готов пойти, учитывая наши обстоятельства. Обводя кончиками пальцев её набухшее влагалище, я жду ответа. Кружась по спирали, дразня легким прикосновением внутри, прежде чем снова выскользнуть наружу, я смотрю на свою личную богиню и жду.
— Да! — наконец всхлипывает Лия и повторяет это снова, когда я погружаю три пальца в её горячую киску. Я трахаю её пальцами, пока она не начинает задыхаться при каждом толчке. Я позволяю ей использовать меня для её удовольствия, поглаживая мою ладонь, в то время как другой рукой я расстегиваю пуговицы на брюках. Мои пальцы и запястье начинают болеть, прежде чем Лия обхватывает меня крепче, сжимая мои пальцы.
Она вздрагивает, и я успеваю заметить, как она прикусывает губу, чтобы сдержать крик, прежде чем запрокидывает голову и прячет выражение своего лица. Лия извивается вокруг меня, её тело напряжено и почти вибрирует от оргазма. Я убираю пальцы, вытираю их о штаны сзади и снова приподнимаю Лию. У неё остекленевшие глаза, когда я оказываюсь на одном уровне с ней, и она хихикает, пытаясь обхватить меня ногами.
— Кажется, я опьянела от тебя, — смеётся она мне в ухо.
Мои пальцы впиваются в её попку и бёдра, пока я устанавливаю её в нужное положение, но она, кажется, не обращает внимания на возможный дискомфорт. Вместо этого она хнычет и умоляет о большем, пока мы пытаемся выровняться. Я не чувствую ничего, кроме шелковистого прикосновения её тела, когда Лия опускается на мой член, и я погружаюсь в жар.
— Да! — не уверен, кто произнёс это первым, но мы оба повторяем это в такт нашему траханию. Я целую её, прикрывая ей рот, чтобы заглушить громкие крики. Это не то зрелище, которое я хотел бы устроить для своих сотрудников; Лия здесь не для того, чтобы развлекать их.
Беседка скрипит, и я несу Лию к кирпичной стене, ведущей к лестнице, в мой кабинет, и прислоняю её к ней.
— Скажи мне, если ты начнёшь царапаться. Мы можем пойти на диван или внутрь, — бормочу я между поцелуями. Быть внутри неё, вот так, там, где я должен быть… Я могу выдержать напряжение в мышцах своих рук столько, сколько потребуется.
Наши тела соприкасаются, двигаясь в одном ритме с музыкой, наполняющей ночной воздух. Это прекрасно. Она прекрасна. Её губы красные и приоткрытые, припухшие от моих поцелуев. Всё её тело пылает от напряжения. Я хочу трахать её всю ночь напролёт, наблюдая, как её лицо искажается от оргазма за оргазмом.
— Бек! — её зубы впиваются мне в шею, чуть выше воротника пиджака. Она стонет, заставляя моё тело вибрировать, и кусает ещё сильнее, её киска сжимается вокруг моего члена.