Гибель империи (СИ)

— Это основы сдерживающей формации, которая не пускает зверей выше определённого уровня дальше барьера, — ответил Сяо Пин. — Такие располагаются по всему лесу, благодаря чему слабым практикам можно не бояться сильных зверей, а сосредоточиться на охоте за зверьми своего уровня.
— Понятно, — кивнул Сяо Пин и ещё раз глянул на камни.
— Надо бы потом попытаться освоить и основы формаций, — подумал Мин Ян. — Возможно, они могут оказаться весьма полезными.
Так и проходила их дорога через лес в течение целого дня. Постепенно лес стал меняться — стало появляться больше лиственных пород, временами путь проходил через небольшие поляны, в некоторых местах местность становилась холмистой и даже появлялись песчаные дюны. По пути время от времени делали короткие привалы и продолжали путь. Со временем солнце стало склоняться к закату. И тогда наконец вновь появилась знакомая площадка для лагеря и раздался голос:
— Останавливаемся на ночлег. Практики третьей ступени остаются, а остальные завтра утром продолжают путь. Старейшин попрошу организовать приготовление ужина и распределить между собой ночное дежурство.
С этими словами глава Ли Янь бросил в четыре стороны мерцающие красным светом флажки, и как только они приземлились вокруг лагеря, над лагерем стал виден светло-розовый слой магического барьера. Все стали расходиться по территории лагеря, которая была весьма большой — ведь на ней смогло разместиться более шестисот человек. Мин Ян с Сяо Пином поставили палатки, и, запомнив место, отправились к ближайшему костру. Там один из старейшин раздавал команды приходящим ученикам:
— Так, вы, нарезайте овощи. А вы — идите в лес за дровами…
Тут старейшина увидел подходящих Мин Яна и Сяо Пина, и указал на них пальцем:
— А вы двое берите по два ведёрка и бегом дуйте к источнику за водой.
— А где источник? — хотел было спросить Мин Ян, как старейшина, видимо, поняв его мысль, указал пальцем в сторону: — Источник там, прямо за забором.
Мин Ян с Сяо Пином взяли по два ведра и пошли в указанном направлении. И действительно, стоило им недалеко отойти от забора, как увидели небольшое углубление, откуда вытекал ручеёк. Набрав воду, они вернулись в лагерь, где уже в нескольких больших котлах варилось что-то наподобие овощного супа.
— Так, ставьте два ведра сюда, — скомандовал старейшина, — а два заливайте в тот котёл, — он указал на другой котёл, где было мало воды, и в ней варились какие-то коричневые листья.
— Должно быть, чай, — подумал Мин Ян и оказался прав, ощутив сладковатый запах заварки.
После того как еда приготовилась, каждый мог подходить к котлам и набирать себе супу и чаю. Достав из кольца пирожки, Мин Ян с Сяо Пином уселись недалеко от костра и хорошенько насытились ужином, оказавшимся после дневной прогулки весьма вкусным.
После ужина вернулись в палатки, и Мин Ян сперва просушил портянки и обувь энергией света, а затем принялся за медитацию. Энергии в меридианах становилось всё больше, и он чувствовал, что не так долго ему осталось до прорыва на следующий уровень.
 Глава 39 
 Сердечная боль 
Мир смертных. Империя Боевого единорога. Лес мистических зверей.
Ло Джу сидела в палатке и медленно вертела в своих ладонях светлую пилюлю, от которой исходило мягкое серебристое свечение.
— Похоже, я становлюсь зависимой от этих пилюль, — подумала она. — Как странно… Ещё раньше я могла без зазрения совести убивать имперцев, но после убийства принцессы в душе словно что-то надломилось. Или, может быть, раньше жертвы просто не успевали ничего сказать?
В памяти Ло Джу постоянно всплывало испуганное и удивлённое лицо Фу Юмин, особенно же её последние слова: «За что ты хочешь меня убить? Что я тебе сделала?..». И действительно, принцесса не была абсолютно ни в чём виновата, более того, она так же, как и Ло Джу, желала для империи лишь светлого будущего. Именно поэтому теперь каждый раз, как только действие пилюль ослабевало, перед её глазами вновь и вновь появлялось лицо Фу Юмин, и совесть мучительно вопила, что ни к какому светлому будущему пролитая Ло Джу кровь привести не может. Руки Ло Джу начинали трястись, а шрам на щеке, нанесённый в последний момент умирающей Юмин, начинал обжигающе болеть.
  
Чтобы избавиться от отчаяния, Ло Джу употребляла пилюли ледяного сердца, которые полностью блокировали чувства, однако от пустоты души они не избавляли, и проходило полдня, как нужно было принимать новую. Ло Джу как-то даже хотела было применить ледяную технику и просто выжечь себе сердечный меридиан, тем самым полностью лишив себя навсегда эмоций, однако в последний момент передумала — ведь чем иначе её жизнь после этого будет лучше смерти?
Помимо мук совести, душе Ло Джу стало бесконечно больно от того, что она поняла, насколько ложен путь её террористической группировки. И что теперь она уже не сможет разделять взглядов этих людей, а это значит, что она лишилась всех самых близких для неё людей. Даже учитель вряд ли теперь станет к ней хорошо относиться…
— Кажется, теперь я осталась совсем одна, — подумала девушка. — И надо же, сегодня у меня день рождения, но отметить его абсолютно не с кем…
Пусть Ло Джу и поступила в секту, тем не менее, единственными, с кем ей там посчастливилось общаться, были Сяо Пин и Мин Ян, а больше она не стремилась ни с кем заводить знакомства.
— Интересно, а как там Мин Ян? Может быть, увидев его, станет чуточку легче? Кажется, он был довольно добрым человеком, — подумала Ло Джу, и решила пока повременить с употреблением пилюли, спрятав её в пространственное кольцо. — Действие пилюли рассеивается, но на час его остаточного действия хватит, чтобы не погрузиться окончательно во тьму. Схожу, развеюсь, что ли…
С этими мыслями она поднялась и тотчас её силуэт исчез. А через мгновение он уже оказался рядом с палаткой Мин Яна. Ло Джу постучалась: «Тук-тук!», — и тотчас просунула голову в тряпичную дверь.
— Не спишь? Можно я зайду?
Мин Ян сидел в медитации, и сперва не понял, что ему говорят. Когда он открыл глаза и увидел темный силуэт в двери, то насторожился:
— Что случилось?
Ло Джу, поняв, что Мин Ян ещё не пришёл в себя после медитации, и плохо воспринимает окружающее пространство, сказала:
— Это я, Ло Джу. Вот, решила в гости зайти. Можно?
— Аа, это ты… — успокоился Мин Ян. — Проходи, конечно.
Он подвинулся чуть дальше, освобождая место на спальнике, где ранее сидел.
— Как дни проходят? — поинтересовался Мин Ян.
— Ответить честно? — спросила Ло Джу, и Мин Ян кивнул. — Да плохо проходят… — девушка решила не скрывать чувств. — Один день хуже другого…
— А что случилось? — нахмурился Мин Ян.
— Скажи, тебе приходилось когда-нибудь убивать человека? — глаза девушки вдруг поднялись и пристально уставились на Мин Яна.
— Н-нет… разве что волков… — немного опешил молодой человек, но добавил: — Однако раз уж мы встали на путь боевых искусств, то, скорее всего, равно или поздно нам придётся с этим столкнуться. Порой, чтобы защитить кого-то, возможно, будет нужным и проливать кровь.
— А если секта прикажет тебе убить ни в чём не повинного человека, ты как поступишь? — вдруг почему-то решила разоткровенничаться Ло Джу.
— И зачем я ему этого говорю? — вдруг подумала она.
— Хмм… ну в таком случае лучше будет покинуть такую секту, — ответил Мин Ян. — Хотя, наверное, лучше и вообще не вступать в такие секты. Лучше всё-таки придерживаться праведных путей. Постой… неужели в нашей секте тебе предложили кого-то убить? Быть того не может! Секта целителей ведь праведная секта…
— Да нет, — тихо ответила Ло Джу. — Здесь такого не прикажут…
— Значит, тебе тревожит что-то из прошлого? В какой же секте ты была?
— Была… если бы только была… — с горестной усмешкой подумала Ло Джу и сказала: — Можно я не буду об этом говорить?
— Хорошо, не надо… — ответил Мин Ян. — Но в любом случае, что бы не было в прошлом, я думаю, что для любого человека всегда открыт путь к исправлению. Я слышал историю об одном мечнике, его звали Химура Баттосай. В своё время он убил очень много людей, но придя к покаянию, посвятил жизнь искуплению, и вместо того, чтобы отнимать, он стал спасать жизни.