Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 2 (СИ)

У старосты был добротный двухэтажный домина в центре деревни. В доме кипела работа, накрывались дубовые столы. Хорошенькие, худенькие служаночки сновали с тяжелыми подносами туда-сюда. В углу стоял трубадур и тянул тоненьким голоском какую-то заунывную тоску.
Вскоре дом наводнили и гости. Сделалось шумно и людно.
Меня усадили во главе центрального стола. По одну сторону от меня разместились староста Батч с сыном Джеком. По другую — Блейза, прильнув ко мне близко-близко, не спуская с меня восторженных глаз, она лепетала что-то бессмысленно-приятное для мужского сердца. Лаская меня под столом стройной ножкой. И очень скоро я слегка размяк от внимания девушки.
Так и должно вести себя настоящая женщина, не то, что эти холодные ломаки герцогини. Я украдкой глянул на Стеллу, сидящую рядом с Блейзой.
Стелла сидела очень прямо, пребывая в явном напряжении. Наши взгляды скрестились. Пухлые губы девушки презрительно скривились, но глаза её выдали — в них нетрудно было разглядеть одолевающую девушку ревность. Я усмехнулся.
Батч взял слово. Торжественно объявил еще раз для всех, что я убил медведя, закончив свою речь все тем же странным восклицанием: «Медведь умер, да здравствует медведь!»
Староста сел. Принесли крепкой медовухи. Я сдуру выдул стакан залпом, как компот. На голодный желудок медовуха сразу расслабоном прокатилась по всему телу.
Я понял, что надо исправляться и срочно поесть. Стол был заставлен угощениями, тут тебе и пирог с капустой, и грибы с лучком, и маринованные огурчики с помидорчиками, и жареная картошечка, и орешки, и мед. Но чего-то мне в этой разнообразной снеди не хватало, как будто ешь-ешь, а еда пустая.
По мере всеобщего опьянения за столом зарождалась все более оживленная беседа. Основная тема крутилась вокруг медведя. Люди с неподдельным интересом выведывали у нас детали, что да как там случилось. Мы наперебой рассказывали, как мы все вместе бились с разъяренным стариком, как я отсек ему голову. Рассказал и про волков, которым скормил потом останки медведя. Селяне только охали да ахали.
Было уютно, мы все понемногу расслабились и в полной мере пожинали плоды своих подвигов. Да, теперь становилось понятно, что всё это время мы находились на волосок от гибели. И ничего ещё не кончено, потому что мы не спасли Киры, но мы и её отобьём…
Душа моя, на волне всеобщих восторгов по поводу моих подвигов, усиленных изрядным алкогольным опьянением, требовала веселья, чему мешали унылые завывания трубадура. Грустные песни возвращали мои пьяные мысли к Кире, и Харви, к желтоглазому старику, который зловеще, о чем-то мычал нам…
— Чёт как на похоронах, — допив очередной стакан медовухи и обтерев морду рукавом, заметил я.
Я грузно поднялся. В голове у меня давно крутилась песня Короля и шута «Лесник». Уж очень она хорошо описывала все злоключения, случившиеся с нами в доме лесника. И я как жахнул гостям горячего да движевого.
Вскоре уже вся деревня подпевала мне:
Будь как дома, путник
Я ни в чём не откажу
Я ни в чём не откажу
Я ни в чём не откажу!
Наконец-то, оторав избранные мною песни и подняв всем настроение, я сел обратно за стол и дабы промочить горло залил в себя еще стакан вкусной медовухи.
— А я смотрю, ты парень горячий, Эрик! — дружелюбно похлопывая меня по плечу, разулыбался Батч.
— Я такой, — пьяно усмехнулся я.
— А не побоишься в потешном бою свою силушку показать, Эрик? — лукаво спросил Батч.
— Да запросто, — пожал я плечами, отогнав назойливую муху, жужжащую под носом.
— Джек, а давай-ка покажи нашему гостю свою силушку, — попросил староста сына.
Джек поднялся и без лишних слов двинулся на выход. Мне ничего не оставалось, как пойти следом.
Мы вышли во двор, где вовсю шумели народные гуляния — по случаю победы над медведем народ радовался и праздновал.
Желающие поглазеть на нас встали в круг, будто бы очертив собой импровизированный ринг нам с Джеком.
 
Джек был хоть и худой, но жилистый зараза. Мы схватились в борьбе. Я отметил про себя, что я не хило так прокачал тело за время своего присутствия здесь. Если бы схватка была пару месяцев назад, Джек запросто бы сломал меня.
Этот поединок был без магии, чисто на физической силе и ловкости. А я уже очень привык рассчитывать на свою магическую силу. Еще и выпитая медовуха давала о себе знать.
Поэтому первый раунд я чуть не просрал, потому как рассчитывал, что это будет легко, как два пальца об асфальт. Однако Джек был трезв как стеклышко и владел своим телом мастерски.
Ко второму раунду я уже отнесся серьезней. Взяв в захват и использовав приемчик, рассчитанный больше на вес, чем на силу, перекинул тощего парня через плечо.
Треснулся Джек о землю нехило, так что кости затрещали. Я даже было испугался, что переломал парню хребёт, но всё, слава всем ликам Триликого, обошлось.
Джек поднялся и с улыбкой пожал мне руку.
— Силен, как медведь, уважаю, рад, что теперь ты мой господин.
— Я тебе никакой не господин, — отмахнулся я, заключая парня в нетрезвые объятия.
В сущности, победил я Джека только из-за того, что весовая категория у нас была разная, и я умел использовать свое преимущество. А так парень дрался очень достойно.
Выслушав от всех, включая Батча, восторженные поздравления — видимо, у них Джек был первым парнем на селе, — я нетвердой походкой двинулся обратно в дом к столу.
— Ах, ты такой сильный, — всплеснула руками Блейза и кинулась ко мне на шею.
— Да, я такой, — осторожно отстраняясь от девушки, улыбнулся я.
После драки опять проснулся аппетит. Я, кажется, так наголодался за эти дни, что сколько ни ел, всё не мог наесться пищей. Я опрокинул в себя еще стакан медовухи, первым делом утолив жажду. Жуя постный пирог, я наконец-то, понял, чего мне не хватает на столе — мяса. На столе не было даже элементарной курицы или рыбы, или, на худой конец, яиц.
Стало как-то вдруг обидно, так нахваливали нашу победу, а в итоге экономят на нас. Порядком захмелев, я всё-таки бесцеремонно поинтересовался.
— А что мясом у вас гостей не почивают?
За столом воцарилась гробовая тишина. Ножка, ласкающая меня под столом, замерла. Трубадур вскрикнул как подбитый ишак и затих.
— Мы не едим братьев наших меньших, — тихо сказал Батч. — Мы отказались от мяса очень давно.
Теперь стало понятно, почему вокруг все такие вялые доходяги. Веганы хреновы, никогда не понимал этих загонов, человек по сути своей хищник — мясоед, съешь ты, иначе съедят тебя. Но знал я, что с такими спорить бесполезно…
— Похвально, — пытаясь загладить неловкость, пробормотал я.
— Каждый из нас принял этот путь. Его указал нам великий Медведь, — с фанатичным видом провозгласил Батч.
Затуманенный мозг соображал туго. Зацепило про великого медведя, чего это они людоеда и убийцу великим называют? Какие-то оговорочки по Фрейду.
— А разве это не ваши предки, свершив суд над людоедом, обратили негодяя в медведя. С чего он вдруг великий стал? — прямо спросил я.
— Это ересь… — отчеканил Батч. — Медведь всегда хранил нас от бед. Он был великим хозяином леса!
Я было открыл рот, чтобы оспорить эту чушь. Но ножка Блейзы вдруг сместилась и стала ласкать у меня между ног.
Тело молодого пацана, в котором я оказался, моментально отреагировала вспышкой гормонов. Я удивленно посмотрел на девушку. Блейза едва заметно улыбнулась и потупилась, сделав вид, что застеснялась своего порыва.
Желание спорить с её отцом у меня сразу поубавилось, а вот другое желание возросло до неприличных размеров.
Девчонка липла ко мне в открытую, её отец и брат, кажется, не только не осуждали Блейзу, но даже одобряли её развязное поведение. Вот интересно, насколько будет уместно затащить девчонку в уголок и удовлетворить её похоть?
Не успел я подумать об этом, как Блейза наклонилась ко мне и горячо зашептала в ухо.