Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 2 (СИ)

И тут я понял, что совсем не запомнил дороги. Я стал искать свою поляну, тревожась, что вот так глупо заблудился. Вскоре я начал аукать. К моему облегчению, неподалеку я услышал хоровое ауканье в ответ. Скоро, идя на звук, я вышел на знакомую полянку. Оказывается, сожрать меня могли прямо под носом у товарищей.
Отец уже вернулся, освежёванные кролики жарились на костре, издавая дивный аромат. При виде меня, Кира испуганно взвизгнула, спрятавшись за спину брата. Все остальные с вытаращенными глазами смотрели на меня, будто я призрак какой.
— Чего уставились⁈ — смутившись, буркнул я.
— Во имя всех ликов Триликого, что с тобой опять случилось⁈ — в ужасе проскрежетал отец. — Где ты был⁈
— Эрик, мы тебя повсюду искали! — вторил ему Фил. — Что случилось⁈
Признаваться, что меня чуть не сожрали грибы было как-то стрёмно. Засмеют же, видано ли, чтобы грибы пытались съесть человека. Ославлюсь на всю жизнь. Я вздохнул и потряс мешком.
— А я вот грибочков к мясу принес, — смущенно пробормотал я, бросая мешок на землю.
— Грибов⁈ — хором выдохнули они и кинулись к мешку.
Отец, заглянув в мешок, поднял на меня ошеломленный взгляд.
— И ты еще живой⁈ — удивленно воскликнул он.
— Эрик, это же истина известная каждому с детства: «Не ходи за грибами! Грибы плотоядны!», — нравоучительно изрек Томаш.
— Это же боровики, самые опасные, — присвистнул Фил. — Они, говорят, работают на пару с дождевиками, дождевики сначала парализуют волю жертв, а потом боровики медленно обгладывают несчастных до костей.
Я поежился от того, что был реально близок к тому, чтобы меня обглодали до костей.
— Да ладно вам, — махнул я руками, пытаясь замять тему.
— Люди учатся охотиться на грибы годами, это считается одним из самых опасных занятий. Такой вот мешочек стоит десятка два золотых.
— Ну, считайте, мне повезло, — польщенный всеобщим восхищением разулыбался я.
— А то и видно, — хмыкнул отец, добавив ложку дегтя. — Иди, там вон ручей, умойся, герой, и давайте уже есть. Нам еще много сегодня надо решить дел.
Тут меня уговаривать не пришлось. Я был согласен с отцом. Пошел к ручью. Вода была холодной бодрящей, ранки защипало, но они быстро затягивались, поэтому терпимо.
Наконец-то, мы расселись вокруг костра.
Можно было заняться едой, мясо с грибочками получились отменным. Просто таяло во рту. Никогда еще еда не казалась мне такой вкусной. Я наелся и повалился на спину, рассчитывая поваляться пару минут, тупо пялясь в сгущающиеся сумерки.
Однако этому не дано было осуществиться, настала пора решать проблемы, и времени на обдумывания решения, у нас особо не было. Проблемы искали выхода, и, как ни странно, нашли его в словах Томаша.
— Мы все понимаем, что выбора у нас нет, — нарушил приятную тишину Томаш. — Необходимо принять предложение ворона.
— Так и говори, что у тебя шкурный интерес! Ты, значит, хочешь свою сестру спасти, а я должен свою бросить⁈ — сердито поинтересовался Фил.
— Не хочу казаться негодяем, но твою сестру уже не спасти, а мою еще можно!
— Стервятник поганый! — со злостью, словно выплюнул слова Фил и, подорвавшись с места, вдарил Томашу в челюсть.
— Ублюдок! — простонал Томаш.
Они сплелись в катающийся клубок. Кира бегала вокруг них, испуганная, уговаривая остановиться. Я недоумевал, откуда у этих двоих ещё силы и желание драться друг с другом остались. Надо бы было их разнять, но, во-первых, мне на это силы тратить, откровенно говоря, не хотелось, во-вторых, иногда полезно выпустить пар. Только вот Киру было жаль.
Поэтому, я все же положил конец драке — хлопнул в ладоши и, посылая в драчунов энергетическую волну, раскидал их, сцепленных друг с другом в комок, в две разные стороны.
— Хватит! — рявкнул я, вкладывая в голос силу. — Нашли время! Два дебила — эта сила!
— Он первый меня ударил! — возмутился Томаш.
— А ты не говори чушь! — огрызнулся Фил.
— А я и не говорю чушь, я правду сказал! — не согласился Томаш.
— Оба хороши! — прервал я перепалку.
Сверху раздалось противное: «Кар-Кар!», заставив нас всех вздрогнуть. Значит, за нами наблюдали. И ведь не спрячешься от этих проклятых птиц. Развесились черными гирляндами по деревьям.
 
Я энергетической силой поднял с земли с десятка три шишек и, хорошенько их ускорив, запульнул в проклятых птиц. Птицы, захлопав крыльями, с возмущённым карканьем поднялись в небо чёрным живым облаком. Впрочем, через пару минут и пару кругов над поляной, они уже вновь смотрели на нас с деревьев, черными бусинками глаз.
— Его светлость Томаш прав, Фил, — тихо сказала Кира. — Ты должен принять это.
— Кира, не будь такой дурёхой! — горячо запротестовал Фил. — Мы не отдадим тебя этой твари!
— Ты хочешь, чтобы я сама стала тварью⁈ — резонно поинтересовалась Кира. — Ты не можешь решать за меня!
— Эрик, ну скажи ей, что мы найдем другой способ, — с мольбой попросил Фил.
А сказать мне было особо нечего, ситуация и вправду сказывалась не в нашу пользу. В этот раз я был вынужден согласиться с Томашем.
— Проиграть сражение, еще не означает — проиграть войну, — тихо ответил я, пряча глаза.
— Что ты хочешь сказать⁈ — напрягся Фил.
— Я хочу сказать, Фил, что в этом случае за нас уже всё придумали и нам к этому добавить нечего! — твердо сказал я. — Иногда сила, в трезвом и взвешенном принятии ситуации.
— Эрик, я не отдам Киру этому выродку! Я в ответе за нее. Я итак не уберег маму, я должен… должен спасти свою сестру!
— Тогда твоя сестра в полнолуние будет загрызать по человеку⁈ Сам ей будешь поставлять жертв⁈
Фил побледнел. Шрам его обозначился четко.
— Неужели ты не можешь помочь, Эрик? — с горечью спросил Фил. — Ты же выиграл все поединки, обезглавил медведя, исцелил Аделаиду, Томаша и его отца, ты прошел лабиринт смерти, ты, не раз спасал меня самого от смерти, выяснил, кто стоит за гибелью моей матери… Ты же сокол, ты все можешь!
Я только сейчас понял, как же это трудно, стать для кого-то вот таким вот героем, стоит хоть в чем-то не оправдать чьих-то ожиданий, и ты свергнут с высоты Олимпа до состояния полного ничтожества.
— Фил, мы отдадим Киру, но в лапах ворона она будет недолго! — пообещал я. — Мы быстро сделаем ее вдовой! Мы, во что бы то ни стало убьем его и Кира станет свободной, это я тебе обещаю!
Возникла пауза. Только костер потрескивал в тишине. Я добавил в него дровишек.
— Я верю тебе, Эрик! — наконец-то откликнулся Фил. — Я помогу тебе убить эту тварь и спасу сестру!
— И я не останусь в стороне, — на всеобщей волне пафосно изрек Томаш.
Я не стал говорить, что от него толку как от козла молока, положа руку на сердце, мне было приятно, что Томаш теперь все же с нами, хоть он и был ослом.
— Эрик, вы обещали, и мой брат вам верит, постарайтесь вернуть меня до того, как от меня уже ничего не останется, — печально подытожила Кира.
Девушку было жаль, и от собственного бессилия меня до костей пробирала злость. Мы решили передать её этой писюкатой твари ровно в полночь, чтобы Кира как можно дольше побыла с нами.
Фил стал ей рассказывать про наши приключения, а точнее злоключения. Кира удивленно слушала, то и дело, с восторгом спрашивая, неужели так и было, неужели Эрик медведя обезглавил, неужели Эрик спас всех… Я польщенный ролью героя всея рассказа и вниманием девушки подрасплылся.
Однако всё же перевёл стрелки и рассказал, как Фил ради спасения сестры раскроил череп Роджера будто орех, рассказал, и язык прикусил, ведь Роджер все же был сводным братом Киры. Но девушка от смерти Роджера не расстроилась и горячо поблагодарила Фила за то, что он убил эту мразь, из-за которого погибла их мать.
С большой неохотой мы двинулись в путь.
Я, честно говоря, не очень-то и верил, что все пройдет гладко и ворон так просто отпустит Стеллу и Харви. Однако выбора особого не наблюдалось, в любом случае, надо было оставаться на стороже, обещания этого гада ничего не стоили.