Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 2 (СИ)

— Что вам нужно? — спросил я.
Мои шестеренки в голове шевелились туго, со скрипом. Я совершенно не представлял, как теперь выбираться из этой глубокой задницы.
— Вы знаете, что нам нужна невеста нашего хозяина, — спокойно ответил мрот. — Она же с вами?
Он испытывающе посмотрел мне за спину и, не обнаружив девушки, поджал губы. Я порадовался тому, что у меня хватило мозгов оставить девчонок в экипаже.
— Вы её не получите, — твердо ответил я.
— Мой хозяин знал, что жизнь этих людей, — он вновь указал наверх, — ты ни во что не ставишь. И даже мертвую девушку не выдашь ему ради их жизни.
— Она жива! — возразил я, а сердце у меня заныло, хотел бы я быть в этом уверенным.
— Пусть так… — не стал со мной спорить мрот. — Не отдавай ради этих простолюдин, отдай ради Стеллы. Мой хозяин велел передать тебе, что Кира, все равно рано или поздно придет к нему сама, но ему лучше рано, чем поздно. Поэтому он дает тебе тринадцать дней на то, чтобы ты ей помог прийти к нему, если ты будешь ей препятствовать, и она не дойдет до него за этих самых тринадцать дней, то Стелла умрёт.
— Я никому не позволю умереть! — твёрдо сказал я.
— Он знал, что ты это скажешь, — усмехнулся мрот, — и сказал, что ему будет интересно поглядеть, как ты нарушишь своё обещание. Он же, впоследствии, всласть насладится тем, как чувство вины сожрёт тебя изнутри.
— Да, пожалуйста, пусть ваша вошь любуется, как я исполню все свои обещания, хоть до посинения. А теперь отпустите пленников, — спокойно велел я, как будто это дело было уже давно решенным.
Мрот задумался.
— Давайте сыграем на их жизни. Если мы выиграем, то пленники умрут, если вы, то мы их отпустим, а вы, при любом раскладе, отпустите нас.
Выбор был — голосуй или на кол. Я мог сколько угодно здесь хорохориться, но жизнь нескольких людей была в руках этих тварей. Я сразу узнал игр — играли эти гады в покер, а в покере я всегда был силен и везуч, поэтому шансы выиграть у меня были очень даже ничего. Хотя за свою компанию я был не уверен.
— С таких гадов, как вы, станется нарушить уговор, — осторожно заметил я.
— Карточный долг для любого мрота — святое.
Я кивнул, так оно всегда и везде было.
— Эрик, — тихо прошептал мне на ухо Томаш, — я в этих играх не силён.
— Главное не сила, Томаш, — ответил я, похлопывая его по плечу, — а правда. Только здесь, эта правда должна быть исключительно своей. Блефуй, дружок, выбора у нас нет.
Два деревенских простака и один из мротов встали и ушли за спины своих подельников. Мы расселись за столом. Впервые в жизни мне предстояло сыграть не на фишки, а на жизни людей.
Я невольно поднял голову и встретился с умоляющими взглядами трактирщика и его жены. Я понял, что боятся и переживают эти несчастные люди вовсе не за свои жизни, а за жизнь своего ребёнка. Я одними губами прошептал: «Она жива! С ней все хорошо!». И в глазах прочитал их ответ: «Спасибо, сокол»!
Пока еще благодарить меня было не за что.
Я должен спасти всех, в том числе и их жизни, всех, кого обещал, а наобещал я, по ходу, уже за все человечество.
Обещать-то может любой, но вот как теперь исполнять свои обещания?
  
Глава 8
 
Мы расселись по местам. И сразу же возникла заминка, да оно и понятно почему — несмотря на то, что ставки были заявлены вначале, играть нам все равно предстояло на деньги, ибо покер без денег не покер. У мротов их было дохренища. У отца, Харви и Томаша тоже в карманах позвякивали золотые. А вот у меня не имелось ни гроша, и на кон ставить, кроме собственных штанов, мне было нечего.
И в итоге, когда стали собирать банк, мне пришлось пережить несколько минут позора, когда отец при всех отсыпал мне из своего кошелька горсть монет. Я в очередной раз мысленно сделал себе пометку на память, даже не пометку, а целую зарубку, что надо найти способ подзаработать и избавиться от этой постыдной зависимости от отца. Разобравшись с монетами мы, наконец-то, смогли сделать ставки.
Мрот, который вел переговоры — про себя я окрестил его плешивым из-за лысеющего затылка, — неспешно перетасовал колоду. И хотел было уже раздать, но я требовательно протянул руку.
 
— Дай-ка, я тоже помешаю.
Мрот с усмешкой протянул мне карты, мол, что ты шкет можешь в этом смыслить. Я взял колоду и внимательно осмотрел карты, кое-что я в этом все-таки смыслил. Как я и предполагал, колода оказалась крапленая, причём метки были сделаны настолько внаглую, что не опознать их, мог только ленивый, ну, или слепой.
— Не-е, шпана, так не пойдет, — заявил я, кидая мротам их колоду. — Карты у вас крапленые, в такие игры мы играть не договаривались.
— А чё сразу крапленые⁈ — делано возмутился молодой мрот, подскакивая на стуле.
Плешивый сделал ему знак, чтобы не возникал и тот, сразу приуныв, уселся на место.
— Я уже прикинул — мне хватит времени убить тебя, плешивый, до того, как ты моргнешь, — с тихой угрозой сказал я. — Так что, мы будем играть в карты или в смерть?
Плешивый сделал знак двум своим подручным — очевидно деревенским простакам. Те забрали крапленую колоду и дали ему другую.
— Играем в карты, сокол, — резко меня зауважав, почтительно ответил плешивый и протянул мне новую колоду. — Здесь все чисто, можешь проверить.
Я проверил карты. Меток на них не было, колода, действительно оказалась чистой. Уже до игры счёт был в мою пользу, и я решил, для усиления эффекта, продемонстрировать пару выкрутасов, которым меня научили шулеры, когда я работал в полиции. Ловко жонглируя картами, я не просто выёживался, а действовал спецом на устрашение. Задумка удалась с блеском, хлебала у мротов стали медленно вытягиваться. Они уставились на меня, точно я показал им, превращение воды в вино и хождение по воде, на фоне их умения делать только из кислорода углекислый газ, да превращать пищу в говно.
Даже Томаш удивленно присвистнул. Отец с Харви одобрительно хмыкнули.
— Покажи еще? –восторженно попросил самый молодой из мротов, видимо, в надежде освоить приёмчики.
— Не до фокусов, — отрезал я и раздал карты.
Расклад мне выпал средний. Ну, это и неплохо, сразу шикарный расклад держать тоже задачка непростая. Я самодовольно улыбнулся, демонстрируя на публику, что картами доволен.
Украдкой глянув на плешивого, я увидел, что он быстро почесал за ухом. Ох, уж эти почесывания, для опытного игрока это верный знак, что соперник взволнован, хотя это может быть и имитацией этих знаков. Тут, как с женщиной, важно точно уловить и подстроиться под нужный темпоритм, а иначе не видать тебе райских кущ.
Я взял карту. Повезло — у моего короля появился приятель.
Посмотрел на своих сотоварищей — ну блин, краше в гроб кладут, — блеф явно был не их коньком. На рожах бегущая строка: «мы все умрём!». Да, каши с ними не сваришь, тут можно надеяться только на себя.
Я нагло повысил ставку. Мроты в ответ тоже не поскупились.
Сверху мне на карту упала капля крови. Я поднял голову. Встретился глазами со взглядом жены трактирщика, полным муки. Её простенькое платье было изодрано, так что наружу торчала одна дряблая титька, лицо разбито… Руки у женщины были плотно прижаты к телу стенками клетки, так что она даже не могла попытаться остановить кровотечение. Скорее всего, прежде чем посадить женщину в клетку, её изнасиловали
Я, внешне спокойно, опустил взгляд в карты, не выдавая своего гнева. Насильники для меня не люди, я терпеть не мог таких тварей.
Моя усталость сейчас работала скорее в плюс, так как эмоции притупились, и я в какой-то мере мог держать их в узде. Поэтому даже ответственность за жизни вверенных мне людей так сильно не давила на меня.
Вскоре из игры выбыли Томаш с Харви и один из мротов. Отец держался, но монет у него, как и у меня, почти не оставалось.
Выбывший мрот, достал из кармана мешочек и трубочку, высыпал щепотку содержимого черного порошка на стол и ширнулся специей. Я с неприязнью ожидал, что он тут же станет мертвяком и начнет чревовещать какую-нибудь жуткую муть. Но глаза его почернели лишь на несколько мгновений. После чего лицо сделалось глупым-преглупым, он откинулся на спинку и заулыбался чему-то своему. Зрелище не из приятных.