Чародейка по вызову (СИ)

Как нарочно, маленькая комнатка вдруг показалась на диво уютной и безопасной. Кормят вкусно, опять же.
А наследник, видимо, требовал у Даниэля меня отпустить, чтобы забрать с собой в Каршард как собственную невесту. Что, в общем то, было ещё одним вариантом по моему спасению, и куда более безопасным выходом для Даниэля. Но тот, очевидно, не согласился. Из ревности ли?
Да-а, Стася. Хотела спокойной жизни? Хотеть не вредно. Ещё и браслет этот проклятый…. Ожог почти не болел. Спасибо Гиршу, мазь помогла. Ну, и спасибо Даниэлю, ведь именно он торопился вызвать фамилиара с подмогой.
Ну что ж, тогда сидим и не возмущаемся, выжидаем до лучших времён. Надеюсь, хоть до войны дело не дойдет… Как бы донельзя расстроенный Каршардский король не повернул дело так, что наследник не сам сбежал, а его похитили. Тогда и до международного скандала рукой подать.
Остается надеяться на Даниэля. Ведь он тоже королевских кровей и наверняка в курсе, как разруливать подобные конфликты. Я надеюсь.
Вдох-выдох, дыши, Стася. Здесь, в подземной тюрьме цитадели, тебя все равно никто не найдёт.
Никто, кроме… Свет вдруг померк. Магические светляки заморгали и потухли. Я оказалась в полной темноте, и мне стало страшно. Что происходит?
Замерев посередине комнаты, я подслеповато вглядывалась во мрак, прислушиваясь к зловещей тишине, пока напротив не возникли подозрительно знакомые алые глаза.
Моё сердце ёкнуло.
– Мося… это ты?
***
Темнота улыбнулась клыкастой улыбкой Чеширского кота, и я вспомнила, что говорил о нём Руан. Моссельхиардский плотоядный туман… они живут в темных сырых местах и питаются крысами, а ещё иногда привязываются к людям.
– Мося, – выдохнула я, протягивая руку в надежде, что мне её не откусят, – ты что, соскучился?
Тот на секунду прикрыл алые глаза, и я почувствовала, как пальцев касается что-то теплое и шершавое. А потом загорелась магическая печать, и Мося исчез, словно не бывало.
Светляки моргнули, и снова появился свет, заставляя прищуриться от столь резкого перехода.
В моих люксовых тюремных апартаментах показался стражник. Он забрал пустой поднос и оставил вместо него небольшую корзинку с яблоками, после чего снова исчез. Я огляделась.
– Мося? – притулившийся в углу сундук подозрительно задрожал. – Будешь яблочко?
– Ур-р, – донеслось из недр сундука, что я восприняла, как положительный ответ.
Мося захрустел яблоками, а я призадумалась. Интересно, если он в силах путешествовать по подземельям, то сможет ли, к примеру, захватить меня с собой? Не то, чтобы я собралась сбежать, вовсе нет, но поговорить с наследником не мешало бы.
После недавних новостей меня безумно тревожила ситуация с Каршардом. Сыщик решил перевести стрелки, а я страдай. Это ведь они не уследили за собственным наследником! Так причём тут я? Эх…
Помыв себе яблочко, я уселась в кресло, и принялась задумчиво разглядывать портрет пропавшей королевы. Пышные волосы, приветливая улыбка. Интересно, что с ней произошло? Нашли ли её тогда? И есть ли у Руана братья, чтобы было кому наследовать престол в случае его отказа?
И почему я раньше не поинтересовалась? Была слишком занята собственными проблемами. А сейчас бы мне эти знания наверняка пригодились. Как минимум, я бы могла иметь представление о том, что за человек его отец, и чего от него можно ожидать. Хотя… он уже назначил награду за мою голову, так что, наверное, мы вряд ли подружимся.
В общем – куда не глянь, кругом проблема. Иногда мне кажется, что это особый дар – цеплять на себя максимальное их количество. Ну, зато хоть в чём-то я хороша.
День прошел незаметно. Я листала старые газеты, читала книги, кормила Мосю и снова читала. Еще несколько раз заходил стражник с едой, после чего показалось, что меня кормят на убой. Ломящийся от еды стол наводил именно на такие мысли.
Моё тюремное настоящее сильно усугублялось тем, что я не могла видеть солнце, и только догадывалась о настоящем времени суток. Однако, когда мне осточертело читать, и строчки уже расплывались перед глазами, я решила, что время укладываться спать.
 
Но перед этим я прошерстила принесенные Гиршем склянки на предмет какого-нибудь успокоительного, иначе, боюсь, не усну. Неизвестность выматывала не хуже плохих новостей.
И каково же было моё удивление, когда среди знакомых ёмкостей я нашла одну незнакомую с красноречивой надписью «Зелье огнеупорности». После этого спать расхотелось совершенно. Енот определенно что-то знал… Но почему не сообщил?
Неужели меня и правда собираются казнить? Да быть того не может! Даниэль никогда на это не пойдет. Ведь он ни разу не причинил зло ни единой ведьме!
А что, если я буду первой?
Покачнувшись на ослабевших ногах, я едва не выронила заветную склянку. Полагаю, она мне ещё пригодится…
Заснуть и правда не вышло. Мося деловито шуршал в темноте, устроив охоту за мышами, а я вздыхала, взвешивая все имеющиеся варианты развития событий. Впору было гадать на ромашке. Любит – не любит, казнит – не казнит.
Но не за этим же он упрятал меня в подземелье? Разве не для того, чтобы защитить? Кажется, я совсем запуталась
Заснуть удалось только под утро, когда Мося, налопавшись ни в чём не повинных пищалок, свернулся на полу возле моей кровати и сыто поуркивал. Опустив руку, я легонько поглаживала этот плотный сгусток шерстяного мрака, и это успокаивало лучше всякого зелья.
Ведь ты не дашь меня в обиду, Мося? Ведь не дашь?
 31 
Утро следующего дня началось внезапно. Я проснулась от стойкого чувства, что в комнате, помимо Моси, есть кто-то ещё, и открыла глаза.
Опасения подтвердились. В кресле напротив кровати восседал главный инквизитор и смотрел на меня так, словно собирался убить в эту же минуту, и сейчас морально готовился к неприятной процедуре.
Я сглотнула, судорожно вспоминая, чего ещё могла натворить за ночь. Но в голову ничего не приходило. И потому я догадалась спросить:
– Что?
– И вам доброе утро, госпожа чародейка.
Начало мне не понравилось.
Моси нигде не было видно. Наверное, затаился в сундуке. На его месте я бы тоже спряталась от греха подальше, но мне было некуда. А в сундук я наверняка не влезу. Это Мося компактный…ему повезло.
Доброе утро? Ну не знаю. Доброе ли? Судя по тяжелому взгляду инквизитора, добро тут не при чём. Я протерла глаза и села на кровати.
В руках инквизитор вертел склянку. Ту самую, с зельем огнеупорности.
– Как ты относишься к огненной магии, Стася?
– А как я должна к ней относиться?
Он вздохнул, глядя прямо перед собой.
– Есть ли у тебя врождённая устойчивость к огненной магии?
Донельзя взволнованная вопросом, я пожала плечами, не сводя взгляда с мужских пальцев. Даниэль вернул склянку на стол, и в его ладони вспыхнул маленький огонек. Взлетев в воздух, он уселся на моё плечо.
Я недоуменно посмотрела на инквизитора. Ну и? Однако, стоило огоньку коснуться оголенной кожи, как я зашипела, стряхивая с себя опасную магию.
– Что всё это значит?!
Даниэль поджал губы и снова вздохнул, протягивая мне склянку с мазью от ожогов.
Мужчина молчал до тех самых пор, пока мне не надоело. Ну посиди тогда, подумай. А я пока схожу освежиться в свой закуток.
Холодная вода приятно охладила лицо, но в мыслях царил полный хаос. Сердце билось, как не своё, предвкушая очередные неприятности.
Ну а что ещё можно было предвкушать?
Эх…пережить бы это всё, и возьму отпуск! На месяц! Буду есть фрукты, валяться на пляже и думать забуду обо всяких там неприятностях! Нервы дороже. А их такими темпами у меня вскоре и не останется вовсе.
А пока допрошу-ка я Даниэля по поводу информации, которую узнала из записки Гирша.
Но, стоило мне шагнуть из ванной, как я очутилась в руках инквизитора. На этот раз ещё и в буквальном смысле. И все недавние мысли мигом вымело из головы.
– Ты же понимаешь, – горячо зашептал он, прижимая меня к себе, – что я не могу тебя ему отдать? Просто не могу… Но, если это вопрос жизни и смерти, то мне придётся, как бы я ни пытался этого избежать!