Чародейка по вызову (СИ)

Неужели это и есть знаменитые пытки?
Даниэль действительно меня поцеловал. Я была в шоке. И продолжала в нем пребывать целую минуту ровно до тех пор, пока не опомнилась и не оттолкнула этого нахала!
Вернее, попыталась. Уперла ладони ему в грудь и протестующе замычала.
Тот нехотя отстранился. Не наелся, видимо… Однако в глазах его блестело нечто непривычное, звериное. Даже захотелось пересмотреть свои взгляды по поводу неопасности этого человека. Он был опасен, и очень. Просто отчего-то на данный момент решил мне не угрожать. Не считая поцелуи, конечно.
– Что вы делаете?? – выдохнула возмущенно, пытаясь отступить.
Бесполезно. Потому что за спиной находилась преграда в виде тяжелого кресла. Так что я просто беспомощно в него упала, снова глядя на инквизитора снизу-вверх, как кролик на удава.
– Уже ничего, – усмехнулся он, не двигаясь с места.
– Нет, я серьезно, – в душу начинало закрадываться неумолимое предчувствие нехорошего, – что это было?
– Вы не узнали поцелуй, госпожа чародейка? Неужели я стал первым, кто познакомил вас с этим явлением?
Нет, вы только посмотрите на него! Напал без спроса, еще и насмехается.
– Я вижу, диалог у нас не клеится. Полагаю, мне пора!
Снова поднялась с кресла и снова уткнулась в инквизиторскую грудь. И тот даже не собирался двигаться с места. Я попыталась скользнуть мимо, но мне просто не позволили, положив тяжелую руку на плечо и заставляя вернуться на место.
– Я думал, со мной этого никогда не случится. Видимо, зря.
Чего не случится? Потери самоконтроля? Временного помешательства?
Я молчала, глядя на него исподлобья. Кто знает, что этому странному мужчине взбредет в голову в следующую секунду? А вдруг решит перейти к более серьезным действиям?
Отвернувшись к камину, он замер, задумчиво гладя на разгоревшееся пламя.
Я оценила расстояние до двери. Метров пять, не меньше. Успею ли добежать, пока он о чем-то там раздумывает?
Однако, стоило сделать малейшее движение, как инквизитор щелкнул пальцами. Дверь захлопнулась, раздался характерный щелчок запираемого замка. Черт бы побрал всех инквизиторов с их треклятой магией! Ни стыда, ни совести! Я ему вообще ничего плохого не сделала…Ну почти. И даже раскаялась! Почти. Штраф вот плачу, сверхурочными рассчитываюсь. А он!
– Я не знаю, кто убил моего брата, – отмер он вдруг. – По крайней мере, не могу утверждать этого наверняка. Но есть подозрение, что это была именно ваша мать, Станислава.
– Почему она?
Насчет своей старшей родственницы я иллюзий не питала. Каким человеком надо быть, чтобы бросить собственного ребенка? За все время своего существования я так и не смогла этого ни понять, ни оправдать. И меня бы вовсе не удивило, окажись она действительно преступницей.
– Потому что перед тем, как исчезнуть, Карисса убила еще двоих инквизиторов.
Моя спина похолодела. Ну вот, что-то примерное я и подозревала.
– И вы искали ее, чтобы наказать.
– Именно так.
Ну допустим, что-то прояснилось. А причем тут я?
– А целовали вы меня, чтобы…
Таким образом подсмотреть мое видение, или что?
– Потому что захотел.
Я моргнула. Чудесно, не правда ли?
– То есть, если я захочу разбить об вашу голову этот заварник, то тоже могу ни в чем себе не отказывать, так?
Мужчина обернулся, задорно улыбаясь.
– Вы можете попробовать, я не против. Только заварника будет жаль. Он принадлежал моей бабушке и дорог мне, как память.
– Но вы же понимаете, – попыталась я воззвать к его совести, – что целовать девушку без ее на то желания сродни преступлению?
Или вас там в ваших академиях этому не учат?
– Прошу прощения, Станислава. Если это, конечно, вас устроит. Но не обещаю, что в дальнейшем буду вести себя лучше.
Ничего себе, заявленьице…
– В таком случае я ограничу ваше присутствие в моей жизни!
– Не получится, – он даже головой покачал. Снисходительно так…
– Это еще почему? – подбоченилась я, пытая праведным гневом. А где-то на дне души закопошился закономерный страх.
– Потому что это моё проклятье, милая госпожа чародейка.
 
Я тревожно сглотнула, глядя на него во все глаза.
Что еще за проклятье?
– Вернее, не совсем моё… Скорее наше, – уточнил он, вновь усаживаясь напротив. – Мой предок убил самую первую ведьму и образовал весь наш Орден. Однако перед смертью та женщина прокляла его и всех его потомков.
Какая мудрая женщина…Правда, не сильно то ей помогла эта мудрость.
– Мы будем влюбляться в ведьм, и только в ведьм, – мрачно говорил инквизитор, – чтобы потом принять от них свою смерть.
– Вы хотите сказать…
– Я хочу сказать, что я в вас влюбился с того самого первого дня, как встретил. Ну что ж, стоит проверить, сбудется ли проклятье в моем случае, – усмехнулся он недобро.
– Может не надо? – кажется, повторяюсь.
Но не я одна.
– Надо, госпожа чародейка, надо!
Он снова поднялся с кресла и сделал шаг навстречу.
Помогите...
– Вам не кажется, что вы испытываете судьбу, господин инквизитор?
– Ничего не могу с собой поделать, моя расчудесная госпожа ведьма.
***
Даже если бы мне очень хотелось, что-то подсказывало, что поделиться своим видением с инквизитором я бы не смогла. Ведь не зря меня предупреждала Верховная. Наверное, именно эта защита и сработала, когда Даниэль пытался подсмотреть предсказание в моей в голове.
А почему его не отшвырнуло так же, когда он коснулся моих губ? Губы, выходит, не защищены? Хотя причем тут видение, если у него, понимаешь, проклятье…
Я быстро поднялась, чтобы обогнуть кресло и спрятаться за его высокой спинкой.
– Я буду кричать!
– Зачем? – удивился инквизитор, на секунду замерев.
– А что вы собираетесь делать?
Тот тяжело вздохнул, опустив голову. Мужская ладонь скользнула по лицу, прикрывая глаза. Словно бы не видя меня, тот мог лучше себя контролировать. Послышался сдавленный звук. Рычание?
Он что, и правда рычит?
– Это сильнее меня, Стася. И это становится все хуже… Думал, что смогу справиться, но чувствую, что нет. Уходи, пожалуйста.
Я нахмурилась и недоверчиво шагнула к двери. Та пригласительно распахнулась, мигом перевернув моё настроение с ног на голову. Я все поняла.
– Скажи, как тебе помочь?
– Если бы я знал, – простонал он сквозь ладони. – Уходи, Стася, иначе я за себя не отвечаю!
И я не стала заставлять упрашивать себя дважды. Подхватила корзинку и метнулась на выход. Вслед что-то громко прогрохотало. Это закрылась за мной дверь в гостиную…Да так, что щепки полетели.
Я испуганно припустила по улице. Полагаю, что следующий мой визит отменяется. Стало безумно жаль Даниэля. Ну какой смысл был той ведьме проклинать потомков своего недруга? Ведь они ничего не сделали, а уже по умолчанию виноваты. Разве это справедливо? Нет, ее, конечно, можно понять. Но оправдать?
Ненависть ради ненависти… И это воплощение природы? Даже странно.
Неплохо бы почитать гримуар на предмет проклятий. Может и найдется что-то полезное. В голове теснилась уйма различных мыслей. Карисса, Дион, предсказание, Даниэль, его проклятье.
И почему именно я? Ладно бы инквизитор меня просто недолюбливал. С этим можно было мириться. Но нет, теперь он в меня влюблен! Да так, что не может себя сдерживать. Несчастный…
Вернувшись домой, увидела Гирша. Тот сидел на стойке с веером карт в маленьких лапках и хитро щурился на своего партнёра по игре… Серую кошку Гулю.
Та невозмутимо возвышалась напротив, держа в лапках такой же веер, для надежности проткнув картон тонкими когтями. Я даже зажмурилась, не поверив глазам. И тем не менее, факт оставался фактом.
Енот и кошка резались в карты. Подружились, видимо… Ну что ж, всё к лучшему. Видимо, что-то я не знаю о местных кладбищенских гулях, а точнее, совсем ничего о них не знаю.
Скользнув мимо парочки шерстяных картежников на кухню, я зажгла свет и потянулась к гримуару. Проклятья… Нужная тема нашлась в самом конце. Пришлось пролистать множество тяжелых страниц, и все зря. Потому что ничего конкретного про снятие проклятий там не говорилось.