На перепутье: Воительница (СИ)
Не знаю, как далеко мне удалось убежать, но я по-прежнему слышу крики одного из тех мужчин; кажется, он гонится за мной. А затем воздух разрезает резкий оглушительный звук, и неожиданная боль пронзает голень, паутинкой расползается по всему телу.
Я не могу больше бежать. Падаю наземь, кривясь и сдерживая бушующее в груди сердце. Дыхание перехватывает от неожиданности, дрожь, точно тягучая смола, опутывает тело, сковывает руки и ноги. Новая боль, наконец, напоминает и о другой — сильно начинает болеть в боку, ноет свежая рана.
Я успеваю обернуться и увидеть кровь на ноге, перед тем как гнавшийся за мной мужчина одним резким движением ударяет меня рукоятью оружия по голове.
Глава 3. Кэп и дикарка
Джон
— Ты уверен, что это та запись?
Офицер несколько раз прокручивает одно и то же видео на компьютере, пока до меня не доходит, что среди проходящих по подземному переходу нет подозреваемого.
— Охранник дал запись за двадцать седьмое октября, — говорит Жак, нервным движением поправляя ворот темно-синей рубашки. — Простите, кэп. Я не проверил подлинность этой записи.
— Черт, — вырывается само собой, и я начинаю устало потирать пальцами переносицу. Неделя без нормального сна, в конце концов, дает о себе знать. — Думаю, нам подсунули запись за другой день. Показания свидетеля расходятся с происходящим на видео. Либо свидетель лжет, либо запись действительно не та. Раздобудьте нужную.
— Да, кэп. Вас понял.
Осуждающе оглядев беспорядок на рабочем столе и словив виноватый взгляд Жака, я спешу ретироваться из отдела, чтобы наконец-то добраться до дома.
Еще одна неделя расследования ни к чему нас не привела. Та же запись, на которую я возлагал большие надежды, в итоге оказалась подставной.
Неуловимый. Невидимка. Мститель… Весь отдел так и судачит об этом человеке, возомнившем себя богом, тем, кто способен решать — кому жить, а кому умереть. По правде говоря, кличек у этого неизвестного намного больше, чем стоящих зацепок…
Я уже забыл, почему решился взяться за это дело и принимать активное участие в его расследовании. Но теперь это неважно. После одного убийства и четырех похищений со стороны неуловимого мстителя я основательно решил поймать подлеца и упечь его за решетку.
Уже на протяжении трех месяцев в разных точках Сиэтла пропадают молодые женщины. Они все на одно лицо. Зацепка номер один — преступник похищает похожих друг на друга девушек. Похищения случаются раз в две недели — зацепка номер два. Но мы никогда не можем предугадать место преступления, поэтому в день икс всем отделом сидим как на иголках, ожидая оповещения о похищении. Однако приходит оно не так быстро, как хотелось бы. У всех похищенных практически нет родственников. Зацепка номер три — он выбирает жертв, у которых нет тех, кто мог бы своевременно забить тревогу. Обычно к нам обращаются соседи только на третьи сутки пропажи, или домовладельцы, не получившие вовремя арендную плату…
Поэтому его и называют «неуловимый». А мстителем его прозвали за глупую легенду, крутящуюся в СМИ и на просторах интернета, о том, что преступник мстит своей первой любви за измену. Потому и выбирает девушек, похожих на нее. Но не знаю, можно ли эту историю, взятую не пойми откуда, считать за еще одну зацепку.
Пожалуй, это все, что нам известно о нем. Ни того, как он выглядит, ни орудия убийства, ни отпечатков — больше ничего. Только после недавнего убийства, случившегося именно в день икс, мы смогли узнать от свидетеля, что это был высокий мужчина, одетый во все черное, с ножом в руке и черной маской на пол-лица. Но правдивы ли слова свидетеля нам не может показать даже запись видеонаблюдения.
К концу тяжелого дня уже начинает ныть спина и болеть голова, а воображение так и рисует горячую ванну и мягкую кровать, на которой я могу уснуть, прижавшись к теплой спинке Бонни…
— Кэп! Кэп, у нас проблемы!
Самое ненавистное слово — проблема — вынуждает закатить глаза и остановиться у самого выхода. Дабы сдержать недовольство и не сорваться, крепко сжимаю ручку кожаного портфеля и медленно поворачиваюсь к младшему офицеру.
Он замирает напротив, нервно поглядывая на поднявших головы мужчин, сидящих за компьютерными столами.
— Если Рональд снова собирается ночевать в камере в отместку буйной жене, то это, увы, не мои проблемы, — говорю резко, прежде чем Ник успевает открыть рот.
— Вообще-то… думаю, вы и сами его там запрете… Дело в том… — начинает мямлить он, а я пытаюсь собраться с мыслями. Чувствую, обманутая мной усталость в скором времени убьет меня.
— Четче, Ник. Чет-че.
— В общем… — Он затихает на секунду, вбирает в легкие побольше воздуха и быстро произносит: — Сегодня на Вест Хайленд Драйв мы с Роном пытались задержать женщину. Она хотела сбежать.
— И? — приподнимаю бровь, ожидая, что он наконец объяснит, в чем собственно заключается проблема, но он, черт его побери, молчит так, словно воды в рот набрал. — Что, вы убили ее?
— Ну, не совсем…
— Чего? — Его слова отрезвляют меня, смахивают на какое-то время усталость. — Что значит не совсем?
— Кэп, да вы бы только видели, что она творила! — чересчур эмоционально восклицает Ник. Я обвожу быстрым взглядом спрятавшихся за компьютерами мужчин и понимаю, что практически весь отдел внимательно слушает наш разговор. — Она голыми руками машину остановила, — продолжает офицер. — В интернете с обеда крутят случившееся с разных ракурсов…
— Ты издеваешься?
— Клянусь, кэп. Сами поглядите.
Он быстро достает из кармана брюк телефон и, найдя нужное видео, протягивает его мне. Нехотя я все же залипаю в экран. Постепенно недовольство сменяется легким удивлением, когда я вижу, как в почти раздетую женщину врезается авто, а она и в самом деле останавливает его голыми руками. На первый взгляд это выглядит как нечто сверхъестественное, но, пересмотрев видео, я понимаю, что оно воспроизводится в ускоренном режиме.
— Чушь, Ник, — возвращаю телефон офицеру и смотрю на него, как на умалишенного. — Вы по этой причине задержали бедную женщину? Может, она бездомная, а вы ее сразу в камеру тащите? Вам больше заняться нечем?
— Ну… — он колеблется, теребя край рукава, не решаясь сказать мне что-то еще. — Она стала сопротивляться и убегать и… И Рон прострелил ей ногу.
— Вы совсем спятили? — Волна злости окатывает грудь, и я сильно сжимаю зубы. — Теперь мы таким образом задерживаем безоружных людей? Стреляем им в ноги, чтобы они не смогли далеко убежать?
— У нее был меч, кэп…
— Меч? Серьезно?
После этого офицер больше не решается заговорить и поджимает губы, отчаянно избегая моего взгляда.
О, с этим отделом вечные проблемы! Уйти бы в отпуск, а лучше в отставку… Но пока это не представляется возможным.
— И где она сейчас? — спрашиваю, протирая лицо ладонью, будто пытаясь избавиться от накопившейся за неделю усталости.
— После того как ей обработали рану, мы привели ее в допросную. Она долго молчала, а потом ни с того ни с сего сорвалась, начала кричать что-то на непонятном языке, перевернула стол, разломала наручники и… едва не выбила дверь. Док напоил ее успокоительным, сейчас она сидит в камере.
Ник продолжает говорить что-то еще, кажется, о том, что потребовалось очень много успокоительного, а я слушаю его вполуха и думаю, зачем же оставил службу в разведке и решил работать в полицейском управлении Сиэтла. Наверное, чтобы облегчить себе и жизнь и работу. Но черт его дери! Работа в разведке была в разы легче и приносила намного меньше стресса. Времени хватало даже на личную жизнь. А теперь… Теперь приходится разгребать не только нескончаемые дела о преступлениях, но и терпеть выходки офицеров.
— Ладно-ладно… — перебиваю его я, выставив перед собой ладонь. — Покажи мне эту чудо-женщину, пока я не заснул прямо здесь и сейчас.