На перепутье: Воительница (СИ)
— Птички напели, — она кивает в сторону стеллажей, где стоят чучела птиц. — Но если уж правду ждешь… то все очень просто. Все они на одно лицо. Суровые, с цепким взглядом. Все норовят свой нос куда не надо засунуть… Недобросовестные клиенты, что судьбой своей недовольны остались, в компании полицейских приходят. А таких случаев немало было. Да толку от этого… — улыбка ее становится шире, больше похожей на оскал. Она облокачивается на прилавок и поглядывает на меня косо. — Я чиста, как первый снег… Как кристалл. Как слеза младенца…
— Ну довольно, — отрезаю грубо и резко. Достаю несколько купюр из кошелька и кладу на столешницу. — Зубы не заговаривай и не дурачь. У девушки есть несколько вопросов…
— Не нужны мне твои деньги, — женщина морщится, точно я ей протухшую рыбину вместо денег подсунул. — Спрашивай, голубка, что интересует. А о цене мы договоримся с тобой, а не с ним.
Растерянный взгляд Наари падает на меня. Руки ее слегка дрожат — потому она так сильно сжимает кулаки. Волнуется и чего-то ждет.
Слегка киваю, и девушка сразу переводит взгляд на цыганку.
— Простите за беспокойство, жрица, — голос ее на удивление твердый и ясный, капельку властный, нетерпящий возражений. От ее неуверенности не осталось и следа. Либо взяла себя в руки, либо умело скрыла волнение, и я даже не знаю, к какому варианту склоняюсь больше. — Я потерялась. Силы растратила, а без них не могу найти дорогу домой. Если вы действительно та, кем себя считаете, скажите — откуда черпаете энергию?
Цыганка хмыкает, щурит темные глазенки. Хоть смотрит и не на меня, а некомфортно так, будто ее глаза во мне дыру проделывают. Внутри что-то холодом сцепляет сердце, дрожь окатывает с макушки до пят. Откашливаюсь, поправляю ворот, чувствуя, как мгновенно изменилась атмосфера. Воздух потяжелел до предела.
— Издалека пришла, — выдает цыганка, достает из-под прилавка трубку и трубочную зажигалку, прикуривает. Табачный дым быстро смешивается с запахом трав. — Моя энергия от бабки мне досталась по маминой линии. Здешние силы тебе не помогут… Не так мы сильны. Судьбы видим, духов тревожим, а двери в иные миры открыть не способны.
Ее слова вызывают удивление, которое в одно мгновение захлестывает меня. По ее серьезным глазам, сверлящим мою амазонку, понимаю — не шутит. Или же отлично вжилась в роль гадалки. Просто подбирает правильные, точные слова, которые могут затуманить разум, что определенно сыграет ей на руку. Возможно…
— И никого сильнее нет? — спрашивает Наари, и я улавливаю в ее голосе грустные нотки.
Женщина неопределенно пожимает плечами, выпуская изо рта клубы дыма.
— Подобных тебе не встречала. Разве что в Шотландии… Местные друиды посильнее меня будут. Да и с природой у них связь крепкая, я же неразрывно связана только с духами. Можно попытать удачу на их земле… Будет ли толк — сказать не могу.
— Ты ж гадалка, — вырывается невольно, и взгляды обеих женщин тотчас останавливаются на мне. — Видишь все наперед.
— Глупец ты, полицмейстер, — осуждающе качает головой цыганка. — Вот это я ясно вижу.
Она ухмыляется, а я тихо выдыхаю, выпуская раздражение напополам со злостью.
Начавшуюся перепалку прерывает Наари, вновь захватывая внимание гадалки:
— А что насчет энергии? Могу я сама восполнить источник?
— Не уверена. Здесь все слабое, не такое, как в твоем мире. Можешь пытаться, но это то же самое, что и вилкой суп есть. То, что ты не чувствуешь нашу энергию, говорит о том, что ты чужачка, и этот мир не готов принять тебя. Может, стоит дать ему время привыкнуть к тебе?
— У меня нет времени, — произносит в ответ Наари — так холодно и жестко, что у меня меж лопаток волна дрожи пробегает. В такие моменты в ней видится настоящий начальник. В ее случае — вождь.
— Хотела бы я облегчить твои терзания… Да только не вижу ничего, что находится там — за гранью моего мира. Но раз ты сама находишься здесь, я могу увидеть твою судьбу, а не судьбу твоего народа. Дай руку, голубка… Не бойся.
Наари протягивает ей руку, а я с трудом подавляю желание отвести ее как можно дальше от этого места. И от женщины, что так пристально вглядывается в линии на ее ладони. Пусть Наари и отнеслась к ней с доверием, я же так поступить не могу. Но молчу. Только поглядываю и внимательно слушаю, готовый в любой момент дернуть непутевую амазонку на себя.
— Гм… Линия судьбы прерывается, разделена на две части. То, что должно было случиться, уже произошло — ты пришла из другого мира, как и было предписано. Но… вторая полоса очень короткая. Не могу сказать, что бы это значило на самом деле: скорую смерть или же быстрое возвращение…
Я вижу, как Наари задерживает дыхание. Да и у меня сердце вздрагивает, бьется тревожно и нервно. Раньше у меня не хватило бы смелости узнать о своей судьбе. Лучше уж жить в неведении, чем бороться с неизбежным, гнаться за тем, что недоступно. Так я считал. Теперь же…
Теперь мне безумно хочется узнать, как сильно повлияет на мою жизнь девушка из другого мира.
— Ты сильная, — задумчиво продолжает цыганка, проводя ноготком по одной из линий. — Духом сильна. Как отец, похоже… И настолько же жестока. Пусть и чувствуешь себя слабой, но ты остаешься той, кем была в своем мире. Будь бдительна, не теряй эти качества. Иначе в итоге познаешь много горя. Линия сердца разрывается… Видишь? Либо ранят, либо ранишь себя сама. В любом случае это может привести к отчаянию.
Она вновь вглядывается в ладонь, молчит, и я не выдерживаю — хватаю Наари за руку, отвожу за спину.
— Хватит с нее твоих гаданий.
— Вот снова та же песня… — ворчит ведьма, пряча трубку за прилавком. — Я что ль виновата, что судьбы ваши так печальны?
— Спасибо за попытку помочь, — пропускаю ее слова мимо ушей, снова достаю пару купюр, кладу на прилавок и тяну Наари к выходу.
— Сказала ж, глупец! — бросает она нам в спину. — Не тебе гадала, твое мне ни к чему. А что нужно было взять в качестве платы, я уже взяла.
Наари тормозит у самой двери, крепче сжимает мою ладонь и оглядывается.
— Спасибо вам, — говорит, слегка склонив голову. — Хоть это всего лишь капля энергии, надеюсь, она вам пригодится.
Цыганка расплывается в довольной улыбке и произносит с какой-то особенной нежностью, совсем не сочетающейся с ее сиплым голосом:
— Для тебя капля, для меня — целое море. — Она молчит несколько секунд, словно собираясь с мыслями; выражение ее лица становится серьезным. — Вот что… Кто-то или что-то следует за тобой по пятам. Так просто не отвяжется. Ты, — сердитый взгляд упирается прямо в меня, — гляди в оба, раз взял на себя ответственность. Миры соприкоснулись — и судьбы переплелись. Теперь твоя жизнь зависит от нее, а ее — от тебя.
Глава 20. Преследователь
Наари
Во время разговора было видно, что Джон не воспринимает слова жрицы всерьез. Однако ее последнее предупреждение встревожило и заставило задуматься не только меня. Нахмуренные брови и задумчивый взгляд легко выдают мысли мужчины.
— Ты знаешь, кого она имела в виду? — спрашиваю, когда мы оказываемся на улице.
Джон останавливается у дерева, не дойдя до машины, вздыхает и прячет руки в карманы пальто.
— Только один человек покушался на твою жизнь. Должно быть, речь шла о нем. Мы ведем его поиски, но пока они не приносят результатов…
— Думаешь, это было не случайностью?
Мой вопрос словно бы заставляет его очнуться. Черные глаза впиваются в меня, я вижу недоумение на его светлом лице и слегка взволнованно сглатываю. Кажется, что этот мир смягчил не только мою силу, но и характер. Я стала такой… уязвимой.
— Почему ты так решила? — его глаза чуть сужаются, будто он жаждет прожечь во мне дыру.
— Люди здесь не так глупы. Вы отличаетесь от представителей многих рас, поэтому я не уверена, что тот человек желал попасться. В любой момент в уборную мог кто-нибудь зайти, позвать на помощь. Я и сама могла это сделать, но предпочла вступить в бой… — на секунду замолкаю, отвожу взгляд. Отчего-то это становится с каждым разом сложнее — не разрывать зрительного контакта. — Мне кажется, это не случайность. И мой несостоявшийся убийца как-то связан с тобой. Ведь ты единственный, кто все это время был рядом со мной.