Ничего не вижу. Ты будешь моей (СИ)

— Маме очень с тобой повезло, — похвалил Васю Гоша. Я чувствовала, что слова давались ему с трудом. — Но такие проблемы нельзя пускать на самотёк. Их надо решать. Вместе со взрослыми.
— Само… — непонимающе повторил за Волковым сын, но, видимо, счёл, что сейчас не время для новых слов. — Я и решил. Сказал папе, что больше у них с Юлей оставаться не буду. А он только рад, — шмыгнул носом. — Он меня больше не любит.
— Вась, я уверен, что это не так…
— Так! — перебил Гошу. — Он даже мне ни разу не позвонил! Только на маму вечно кричит и говорит ей, что я плохой… Хочу, чтобы они быстрее развелись!
Слёзы душили, а от резких частых вздохов с новой силой заныли рёбра. Боже, ну что мы за родители? Я так старалась не впутывать Васю в наши склоки, но не справилась даже с такой малостью. Сын этого не заслужил. Неужели Костя не понимал? Или маячащая впереди новая семейная жизнь окончательно застелила глаза? Впервые в жизни я чувствовала себя настолько беспомощной.
— Иди сюда, — шумно вздохнул Волков. Послышался скрип кровати. — Спасибо, что поделился со мной. Всё образуется, вот увидишь.
Я бы тоже с радостью присоединилась к их объятьям, но была лишней на этом хрупком мостике едва зародившегося доверия. Осталось молча давиться слезами под дверью и радоваться, что встреча с отцом всё же сподвигла Васю на откровенность. Пусть и не со мной.
Не знаю, сколько времени я так просидела. Но в какой-то момент свет погас, а затем крепкие мужские руки потянули меня наверх и прижали к быстро вздымавшейся груди, и я наконец дала волю эмоциям.
— Тшш… — успокаивал хрипловатый голос. — Прекрати. Тебе нельзя так плакать.
Гоша был прав. Казалось, голова сейчас взорвётся, но я ничего не могла поделать.
— Я ужасная мать, — с трудом выдавила между всхлипами.
— Глупости, — зарывшаяся в волосы ладонь сжалась чуть сильнее. — Ты чудесная мать. Хочешь… я набью ему морду?
— Нет, я сама…
— Сама набьешь?
У виска раздался смешок, и меня вдруг отпустило. Прыснув в ответ на глупую шутку, я отлипла от Гошиной груди и обнаружила себя сидящей на его коленях в гостиной.
— Ну вот, так гораздо лучше, — ободряюще улыбнулся Гоша и большим пальцам стёр со щёк слёзы. — Не расстраивайся. Ничего суперстрашного не случилось. Юля производит впечатление довольно глупой женщины, так что всё это неприятно, конечно, но предсказуемо. А с Васей я потом ещё раз поговорю и объясню, почему нельзя было молчать.
В работе обычно мне приходилось взывать к рациональности Волкова, одёргивать, когда тот хотел невозможного, и поддерживать в трудные моменты. Теперь мы поменялись местами. И это оказалось чертовски приятно — получать от него то же самое взамен. Просто знать, что за нас он готов пойти и набить кому-нибудь морду.
Согласно кивнув, я положила голову Гоше на плечо и закрыла глаза. Не было смысла себя обманывать — здесь и сейчас мне в первые за долгое время было по-настоящему спокойно. С ним.
  
Глава 18
 
Женя
— Жалобы? — дежурно, не отрываясь от медицинских записей, спросил Вадим.
Вот уже два часа я торчала в больнице. Они на пару с Волковым решили меня окончательно добить — в жизни не проходила столько обследований.
— Лапы ломит, и хвост отваливается, — хмыкнула я.
— Чего? — Вадим наконец вспомнил, что перед ним сидит человек, а не набор снимков и анализов. — Посерьёзнее можно?
У кого-то сегодня было плохое настроение — рычал так, будто не боялся китайские дозаторы вместо оригинальных получить. Хотя, вероятно, Волков с моим лечением достал его настолько, что Вадим уже просто не знал, как от нас избавиться. Как оказалось, временами чрезмерная, граничащая с занудством дотошность Гоши распространялась не только на работу.
— Да куда уж серьёзнее. Что там с моими анализами?
— Нормальные, — Краснов резко захлопнул папку. — Если жалоб нет, продляю больничный на пять дней, и на этом всё.
Я вздохнула с облегчением и поспешила смыться, пока мой лечащий врач не придумал ещё чего-нибудь. Оказавшись на улице, зажмурилась от удовольствия и с наслаждением втянула тёплый весенний воздух. Как же хорошо. Всю прошедшую неделю по большей части приходилось довольствоваться прогулками на веранде — Гоша вернулся в офис, а одной мне на улицу выходить запретил.
 
— Куда убежала? — раздался над ухом голос Волкова, да так неожиданно, что я подпрыгнула на месте. — Прости, — рассмеялся он, за что легонько получил кулаком по плечу.
— Я думала, ты в машине.
— Зашёл в отдел закупок. Надо было согласовать пару моментов. — Гоша двинулся в сторону парковки. — Всё в порядке?
— Тебе уже наверняка доложили, что да, — язвительно фыркнула я.
В ответ Гоша только довольно улыбнулся и открыл для меня дверцу. Забравшись в машину, без задней попросила:
— Можешь закинуть меня, пожалуйста, на старую квартиру? Я договорилась встретиться с Костей.
В салоне на несколько мгновений повисла тишина, а следующий вопрос Волкова поставил в тупик:
— Почему не сказала?
Защёлкнув ремень безопасности, я удивлённо посмотрела на босса.
— Мы договорились, пока я была в клинике, — от его тона против воли захотелось оправдаться. — Если тебе неудобно, я могу доехать на такси…
— Ещё чего, — возмутился Гоша, выруливая с парковки. — Надолго?
— Нет, просто обсудим сложившуюся с Васей ситуацию.
В ответ Волков молча кивнул. Остаток пути до квартиры мы провели, перебрасываясь короткими ничего не значащими фразами. И хотя Гоша ничем не выказывал своего недовольства, я почти физически чувствовала повисшее между нами напряжение. Неужели ревновал?
— Может, пойти с тобой? — словно за соломинку, он ухватился за возможность не пускать меня одну.
А мне вдруг стало смешно. Будто в логово дракона собиралась, а не к человеку, с которым прожила без малого семь лет.
— Не думаю, что в твоём присутствии у нас получится конструктивный диалог.
Не то, чтобы я на него сильно рассчитывала… Но Волков всегда был для Кости красной тряпкой. Кажется, он возненавидел моего начальника в тот самый день, когда я получила работу, а сверхурочные стали главной причиной наших скандалов. Я уже предвкушала, сколь дерьма сейчас на меня выльется.
— Хорошо, — Гоша поджал губы. — Я тогда за Васей в сад. Потом тебя заберём, и можно заехать куда-нибудь поужинать.
Предложение было крайне заманчивым, но…
— Не думаю, что это хорошая идея, — я красноречиво указала на своё желтоватое лицо. Синяки почти сошли, но вид оставлял желать лучшего. — Только людей пугать.
Усмехнувшись, Волков подался ко мне, костяшками пальцев огладил скулу и почти целомудренно поцеловал.
— Ты красотка, — выдохнул мне в губы.
Я всё ещё не могла привыкнуть к подобным проявлением чувств с его стороны. Чем лучше становилось моё самочувствие, тем больше Гоша себе позволял и тем жарче становились взгляды. За эти полторы недели я стала всё чаще замечать, что он вёл себя так, будто мы жили вместе уже не один год. И, откровенно говоря, немного пугало то, насколько быстро развивались наши отношения. Если это вообще можно было назвать отношениями. По-хорошему нам с Васей давно стоило вернуться домой, но я раз за разом велась на Гошины уговоры и откладывала. А сын и вовсе обосновался в гостевой так, будто вообще не собирался никуда уезжать. И это меня напрягало тоже.
— А ты бессовестный льстец, — пожурила я Волкова и первая отстранилась. — Всё, я пошла.
— Если что, звони. Напишу, как подъедем.
Кивнув, я позволила себе коротко поцеловать Гошу в уголок губ и выбралась из машины. Впереди меня ждал тяжёлый разговор. После Васиного рассказа я успела несколько раз остыть, снова разозлиться и представить, как с порога вывалю на Костю, всё, что думаю о нём и его лахудре. В своих мыслях я и ругалась, и спокойно объясняла, почему он не прав, и ставила ультиматумы, и даже запрещала приближаться к сыну… В реальности же я совершенно не знала, чего ждать.