90-е: Шоу должно продолжаться 12 (СИ)

— Деньги принес? — вместо приветствия обратился он к Яну.
Боба бодро выскочил из машины.
— Стопэ! — сказал он, подняв обе руки. — Сколько он тебе должен?
— А тебе что за дело? — хмуро буркнул Егор.
— А я, может, его адвокат, — ощерился Боба. — Ну что ты жмешься, как целка? Сколько там у него накапало по счетчику?
Егор помолчал, потом назвал сумму, скрипнув зубами.
Боба посмотрел на Яна и приподнял бровь. Тот полез в карман и передал Егору деньги.
— Понятно, — Егор попытался сунуть пачку сразу в карман.
— Стопэ! — снова засуетился Боба. — Пересчитай!
— Там все ровно, — буркнул Ян. Я ткнул его локтем в бок.
— Так, братан, давай чтобы все по-честному, — сказал Боба. — Сейчас ты пошелестишь капустой и скажешь ртом, что все четко. Что пацан долг вернул, и больше у тебя к нему претензий нет.
Егор снова скрипнул зубами и принялся пересчитывать деньги.
— Все ровно, — нехотя сказал он.
— В расчете? — уточнил Боба.
— Да, в расчете, — процедил Егор, зыркнул в мою сторону недобрым взглядом и ушел.
— Гнилой он, — резюмировал Боба, сплюнул и посмотрел на Яна. — Ты, лосяра, не связывайся с ним больше.
Ян промолчал.
— Он бы бабки твои в карман сунул, а потом предъявил тебе, что ты ему куклу втюхал, — продолжал Боба. — Мол, там из всех было только две сотки настоящих, остальное резаная бумага. И теперь ты вдвое больше должен, еще за моральный ущерб.
— Да ну, Егор вроде нормальный мужик, — сказал Ян.
— Ды как хочешь, лосяра, мое дело предупредить, — Боба сверкнул золотым зубом.
— А ты этого Егора знаешь? — поинтересовался я.
— Впервые вижу, — пожал плечами Боба. — Но породу такую знаю. Гнилой он.
— Я бы на твоем месте Бобу послушал, — усмехнулся я и подмигнул Яна. — Боба фигни не скажет.
На Яна было немного смешно смотреть. Лицо его сейчас являло собой сложный коктейль из эмоций. Ну да, только что у него в кармане была пачка денег. Раньше он таких сумм никогда в глаза не видел. И до встречи с Егором, наверное, даже рассчитывал, что часть из них у него останется. Но потом все случилось слишком быстро. В его-то голове был долг еще тот, который ему давно озвучили. Это я прикинул, что скорее всего проценты будут совсем даже нецивилизованные. И на всякий случай даже с собой прихватил небольшую «денежную подушку», чтобы в случае чего разницу перекрыть. Вообще был не должен, но лично мне самому так спокойнее. Но не пришлось. Егор назвал ровнехонько ту сумму, которую я вручил Яну. Его долю от заработанного на гастролях.
Подержал деньги в руках — и вот ты снова без гроша. Такие дела, нда…
— О, Вовчик, раз уж ты на колесах, подбрось меня до «Красного дракона». Что-то страсть как китайской еды захотелось. Ты сам как, не хочешь?
— Сорян, Боба, — я развел руками. — Ну, в смысле, до «Дракона» подброшу, но у меня сегодня еще куча дел.
— Ладно, еще погудим, — махнул рукой Боба. — Я хотел тут с тобой покалякать насчет билетов на фестиваль этот ваш. Но это не к спеху.
— А меня можешь тоже подвезти? — помявшись, спросил Ян. — Мне на Калининскую надо.
— Запрыгивай, — кивнул я. — Тогда сначала тебя, потом Бобу.
— Да не, я не тороплюсь, — сказал Ян. — Приеду раньше, придется сорок минут ждать еще.
Он так надсадно пытался изобразить легкомысленность, что стало понятно, что ему прямо-таки позарез хочется со мной о чем-то поговорить, но при Бобе он этого делать не хочет. Вот и пытается как-то устроить наше случайное «наедине», чтобы сказать, потом: «Кстати, Велиаал…»
До «Красного дракона» мы доехали под аккомпанемент бобиного трепа о том, как они с корешами на природу ездили. Решили, понимаешь, как настоящие туристы — с палаткой, костром и всем вот этим. Палатку купили, причем кто-то из них даже оказался настолько прошаренным, что убедился, что это палатка с колышками в комплекте, что не придется их в лесу вырубать.
— И вот ты понимаешь, Вован, — экспрессивно рассказывал Боба, размахивая руками. — Мы достали эту тряпку из мешка и смотрим на нее как бараны. А дальше что с ней делать, никто не знает. Ну, типа, мы на картинках видели, что должен получиться такой вот домик. Мы час ее так и эдак крутили, потом догадались, куда длинные палки пихать надо. Встали вокруг, за веревочки растянули и стоим, понимаешь, ржом. Взрослые мужики, два багажника бухла, телок с собой привезли. А пока мы с палаткой разбирались, телки напились, одна в машине еще и наблевала. Короче, я для себя решил, что нафиг! Никакого больше туризма, только культуризм! О!
  
Боба хлопнул меня по плечу, махнул ручкой и почапал к дверям китайского ресторана. На Яна даже не посмотрел, будто его в машине и не было.
— Куда тебе, говоришь? — повернулся я к Яну. — На Калинина?
— Ага, — сказал Ян. — Там такое двухэтажное здание на углу Кировской, там еще раньше столовка была.
Помогать ему я не хотел. Ему нужно, пусть сам разговор и затевает. Не знаю, что там у него. Попросит денег — не дам. Понимаю, что ему, должно быть, обломно после гастролей оставаться в нулях, но кто тут кому доктор?
Я рулил. Ян молча сопел, то почти высовывая голову между сидениями, то откидываясь на спинку. В зеркале мне было видно, что он прямо-таки кипит от каких-то внутренних диалогов с самим собой.
— Вон там за светофором припаркуюсь, — сказал я. — Или могу во двор свернуть, надо?
— Да, сверни во двор, — торопливо сказал Ян.
Я выкрутил руль, въехал под узкую арочку, притерся к бордюру и остановился.
— Да, спасибо, — выдавил Ян и взялся за ручку. Повисла пауза. Мне даже интересно стало, решится он или нет.
— Кстати, Велиал, — Ян хлопнул дверью и подался вперед. — Я же с тобой поговорить хотел…
  
Глава 8
 
— Тридцать процентов, — выслушав сбивчивую речь Яна, сказал я. После паузы на недолгое обдумывание.
— В смысле? — заморгал Ян.
— Я забираю треть от чистого дохода, — сказал я. — До двух косяков. Косячишь один раз, со следующего моих будет шестьдесят. Второй — соглашение расторгаем.
— Заметано, — моментально согласился Ян и сунул мне руку. И когда я ее пожимал, в голове мелькнуло две мысли. Первая — надо было требовать половину. Вторая — блин, это же я теперь настоящий продюсер-кровопийца, обдирающий талантливых музыкантов. Чуть не заржал над собой в этот момент.
— Понимаешь, какое дело, — с видимым облегчением заговорил Ян. — Мы вчера с парнями собрались, обсудили это дело и поняли, что… В общем, что у тебя нормально как-то получается. Не знаю, как тебе удается, но… В общем, я боялся, что ты не согласишься. А сам я как-то не умею договариваться, что ли.
«Понятно, — подумал я. — „Цеппелины“ выкатили ему ультиматум и отправили ко мне. Посмотрели, как все на самом деле может быть. Гастроли, поклонники, вот это все».
— Слушай, а может ты все-таки подхватишь рок-клуб, а? — Ян навалился на переднее сидение. — С Банкиным сейчас еще непонятно, что будет, а ты мог бы… Ну… Это…
— Посмотрим, — сказал я и поморщился. В рок-клубе мне скоро придется довольно много тусоваться, у нас сейчас в полный рост встанет подготовка к фестивалям, и нужно будет к этому делу подтянуть все мало-мальски годные рок-группы. А остальных запрячь в волонтеры. В качестве бесплатной рабочей силы. Плюс новую площадку нужно будет раскручивать… Правда, по ней я еще не договорился, но в своей голове я уже этот факт как-то уложил. В конце концов, не выгорит с НЗМА, так есть ведь и другие заводы. Мало ли, почему может не получиться. Я же пока не знаю, что там за человек, принимающий решения. Окажется упертым кретином, не способным договариваться. Придется по-быстрому в прыжке переобуваться. Но площадка к фестивалю нужна, очень! Это будет прямо самое подходящее время, чтобы явить новый формат широкой публике. Тут я понял, что Ян все еще что-то там говорит.
— … новый альбом записать, — на широком лице Яна сияло прямо-таки настоящее вдохновение. — Там, короче, такое дело… У меня знакомая одна есть, показала пару своих песен, вроде неплохо звучит. Может, если ты…