Мамба в Сомали: Черный передел (СИ)

— Звучит, — криво усмехнулся я. — Ошибся я в тебе, генерал, сильно ошибся.
— Все мы ошибаемся, полковник. Но ты ошибся последним, — торжествующе произнёс он. — А сколько разных слов я от тебя слышал! Сколько угроз и умных речей. И всё было напрасно. Я взял власть сам! Я… ВЗЯЛ… ВЛАСТЬ! А не ты! И я обошёлся без твоей помощи. Я — Спаситель страны! Я отбил нападение оккупантов, и народ поднял меня на вершину власти. Народ, а не какой-то жалкий полковник со своими друзьями-американцами. Ты — предатель, Бинго! Ты предал страну ради власти над такими как я. Однако ты ошибся, считая меня идиотом. Твоя игра раскрыта, и ты обязательно умрёшь! Но, как и обещал, напоследок я сделаю тебя героем.
— Все мы когда-нибудь умрём, — философски заметил я. — Ты не допускаешь, что переоцениваешь собственную значимость? Впрочем, у тебя ещё есть шанс всё изменить. Я не враг тебе, поэтому проигнорирую твой «тёплый» приём. Подумай, у тебя ещё есть немного времени.
— Ты так говоришь, как будто это не ты, а я стою связанный по рукам и ногам, — несколько сбавил обороты Бульто.
— У меня путы на теле, а у тебя в сердце и голове. В жизни часто так бывает: находясь на вершине славы, человек готов сделать шаг вроде бы на следующую ступеньку, не замечая того, что шагает в пропасть! Может, и ты сегодня делаешь точно такой же шаг?
— Всё может быть, — настороженно согласился Бульто. — Вот только я не собираюсь делать следующий шаг. Ты — моё прошлое, а от прошлого надо избавляться, если оно неприятно тебе. Скажу честно: ты мне неприятен! И поэтому я делаю шаг не вперёд, а скорее назад. Но ты утомил меня, полковник, пора бы уже с тобой покончить. Охрана!
Дверь открылась, и на пороге появились не пятеро, а трое солдат. Не особо церемонясь, Бульто вновь ткнул в мою сторону рукой и приказал:
— Уведите его!
Меня тут же схватили и, как я не сопротивлялся, силком потащили к выходу. Минута, и за нами закрылась дверь, а меня повели по коридору. Возле ближайшей к лестнице двери стоял Абале Негаш, опираясь спиной на дверной косяк. Едва увидев меня, он кивнул десятку вооружённых солдат. Меня тут же перехватили у конвоиров и, взяв в кольцо, вывели наружу. Сопротивления конвоиры не оказали, а просто сдали меня с рук на руки. Вслед за мной вышел и Негаш.
— И что с ним теперь делать? — спросил он, как только меня усадили в машину и срезали верёвки с рук.
— Вот, возьми этот баллончик и передай его кому-нибудь из охраны, — сказал я, отдавая Негашу аэрозоль с ядом. — Пусть он зайдёт к Бульто и распылит его, направив струю в лицо генералу. И да: пусть не жалеет содержимого! Баллончик должен полностью опустеть. Нашему диверсанту, конечно же, тоже поплохеет. Но ничего страшного: я его спасу. И денег за выполнение этого задания не жалей.
— Без проблем, Бинго, — заверил меня Негаш. — Мы уже нашли нужного человека. Бульто зарвался и день ото дня ведет себя всё хуже и хуже. Жалеть его никто не собирается. Да и проблем с исполнителем тоже нет: у него большая семья, и теперь она перестанет влачить жалкое существование, будет надолго обеспечена.
— Приятно с тобой работать, Абале.
— Что дальше, Мамба?
— Дальше мы продвигаем твоего человека на пост министра обороны, — ответил я. — Эфиопия становится президентской республикой, во главе которой встанет Мелес Асрес. По-моему, это очевидно.
— До этого дня не особо было, — улыбнулся Негаш. — Теперь — да.
— Ну вот, видишь, я умею удивлять!
— Я не сомневался в твоих способностях, Мамба. Ты всегда вовремя появляешься.
— Работа такая, — пожал я плечами. — Шучу.
Но Абале не воспринял мои слова за шутку. Серьёзно кивнул и, забрав мой баллончик и флакон с антидотом для исполнителя, вышел из машины, куда-то направившись. А меня повезли домой.
Да уж, напряжённый выдался денёк! Всё же не так часто меня арестовывают. Неприятно находиться на волосок от гибели или поражения, очень неприятно. Впрочем, в исполнительности Негаша я был уверен. И он не подвёл, разыграв комбинацию, позволившую мне убрать Бульто, как по нотам.
 
Приехав домой и скинув с себя армейские ботинки, я завалился на диван и стал ждать. Через полчаса ко мне зашёл один из людей моей команды и доложил:
— Негаш передал баллончик своему человеку, а тот прыснул из него в лицо генералу Бульто. Генерал сейчас находится в коме, исполнитель в бессознательном состоянии, но ему успели дать противоядие, и он выживет.
— Хорошо, — пожал я плечами.
Если Негаш не совсем дурак, то этот офицер не переживёт генерала. Ну, а если дурак, то ничего страшного в том нет. Всё равно некому будет расследовать сие дело, совершенно некому. А офицер в процессе лечения примет ещё одно лекарство и начисто забудет этот день. Ну, и ещё пару лет к нему в придачу.
Хорошо, что Негаш в точности выполнил мой приказ. Как говорится: доверяй, но проверяй! Слишком часто меня в последнее время предают. Непорядок это, непорядок.
Что ж, теперь пришло время заняться и другими странами. А для этого нужно снова пуститься в странствия, а ещё необходимо увидеть Саида. Очень надо, вот прям очень.
С Саидом мне удалось встретиться лишь три недели спустя. И я сходу задал главный вопрос:
— Ну, как, Саид, готов снова ехать в Пакистан?
Саид, только вчера вернувшийся с фабрики, устало покачал головой. Он всё никак не мог отойти от тяжёлой поездки. Как я уже упоминал, фабрика лекарств находилась в такой жопе мира, что не всякий негр мог выдержать климат той местности. А Саид не негр, и ему пришлось чрезвычайно нелегко. Особенно добираться до фабрики, а потом возвращаться обратно в столицу.
Жаркое африканское солнце превратило его и без того смуглую кожу почти в чёрную. И теперь он обоснованно опасался, что муха цеце может им заинтересоваться, как настоящим негром. Да и вообще, азиатские негры наверняка вкуснее, чем местные.
— Конечно, готов! — радость Саида была неподдельной, — или ты, аль-Шафи, имел в виду Афганистан?
— Ну, для выполнения моей задачи особой разницы нет. Ты можешь поехать и туда, и туда. Это на твоё усмотрение. Но для начала тебе пора сменить имя. Внешность поменять сложнее, но небо Африки неплохо постаралось и помогло тебе в этом. Тебе следует ехать в Индию и уже оттуда отправляться в Пакистан под чужим именем. Сможешь это сделать?
— С деньгами я многое смогу. Паспорт куплю, имя поменяю и через Кашмир приеду в Пакистан, а оттуда и в Афганистан, если нужно. Но какова цель моей поездки?
— Тебе нужно будет наладить поставки оружия в Эфиопию, — сказал я. — Помимо этого, набрать кучку головорезов и, купив большой катер, атаковать китайские суда, везущие в Африку вооружение. Это сложно, я знаю. Тебе придётся найти подходящего моряка и прислать его в Эритрею с твоими рекомендациями, дальше я придумаю, что делать.
— Аль-Шафи, может, я наберу только команду, а ты найдёшь корабль для них? Советская армия перед своим уходом бросила или передала эфиопской армии целую кучу бронекатеров. Мне об этом рассказывал кто-то из окружения Негаша.
— Да? Гм, — я задумался. — Ладно. Тогда мне понадобятся капитан и команда, но не негры. Сойдут любые: малазийцы, индусы, пакистанцы. В общем, кто угодно, кроме африканцев. Лучше всего набрать азиатов, но тут смотри сам. Ты поедешь с людьми твоего племени, возьми с собой не меньше десятка. Да и деньги у тебя будут большие, чтобы так просто с ними разъезжать.
— Задача сложная, аль-Шафи, но у меня есть много родственников, и я заберу с собой всех калашей, вместе мы выполним эту задачу.
— О них могут узнать.
— Мы будем осторожны, аль-Шафи. А твои деньги помогут нам договориться с властями на местах. Пусть они нас ищут. Но искать, не значит, найти. В Афганистане очень трудно это сделать, да и в Пакистане у меня всё схвачено.
— Гм, быстро ты.
— Я сразу закреплял новые связи, аль-Шафи. Трудности, конечно, возникнут, и я даже знаю откуда и от кого, но они решаемы. А какова цель моей поездки? Ты так мне об этом и не сказал.