Мамба в Сомали: Черный передел (СИ)

— Договорились. Я буду ждать вас в селении Авай, — поймал я его на слове. — Только ждать буду уже не вас, а полковника Билилико. И дальнейший разговор буду вести именно с ним. А то у вас тут не поймёшь: кто за, и кто против.
— Я доложу об этом полковнику, — недовольно поморщился майор.
— Доложи, — кивнул я, соглашаясь. — А заодно пусть подумают о перспективах нашего сотрудничества.
Майор озадаченно посмотрел на меня и направился к своему рыдвану. Вскоре он уехал. Я же, дождавшись, когда он скроется из виду, послал на базу со складом техники своего офицера с приказом: всем моим людям направляться сюда. С ним поехали и бензовозы, чтобы заправиться под завязку, и пара пустых грузовиков: привезти остаток ракет со склада. Думается, на три полноценных залпа обеими машинами там наскребётся. Остальные бойцы пока заночуют здесь.
Солдаты устали, к тому же им нужно ещё танк как-то умудриться перевернуть. Так что пусть пока колупаются. Блицкриг всё равно отменяется и переименовывается в сомаликриг, или борьбу нервов.
Машины уехали, а я взял у местных мотоциклы и на них отправил троих моих людей на разведку пути. Разведчики вернулись уже утром и доложили, что правительственных войск нигде не обнаружили, враг отовсюду бежал. По крайней мере, в пределах ста километров они никого не видели. К обеду подошли бензовозы, машины с боеприпасами и со второй частью отряда. Танк ещё утром смогли совместными усилиями вновь поставить на гусеницы. И вскоре после воссоединения отряда мы тронулись в путь. Проехав оба места битвы, остановились лагерем, отыскав место, где трава не была выжжена. Дальнейшее движение я планировал вечером, а пока дал солдатам отдохнуть после марша. И заодно возможность всё ещё раз проверить.
Не успела толком сгуститься темнота, как мы уже вновь ехали в нужном направлении. В этот раз идти в поход наобум я не стал. Теперь у нас имелись проводники, а перед отрядом ехала разведка. Где-то на середине пути я решил сделать привал. Выбрав место, я остановил машины, давая людям возможность отдохнуть пару часов.
Ранним утром, с новыми силами мы двинулись дальше и вскоре совершенно беспрепятственно вошли в селение Авай. Не занятая никем деревня сонно недоумевала: кого ещё к ним принесло? А перепуганные местные охотно рассказали, что видели, как сначала правительственные войска прошли мимо них, следуя своей цели. И как потом они торопились назад. Один из отрядов сунулся было к ним, чтобы отомстить или пограбить. Но здесь местное ополчение оказалось намного сильнее и более сплочённое, нежели в Дуджуме, и они отбили нападение. Правда, с большими потерями для себя.
Видя, что мы не похожи на правительственные войска, нас в селение пустили без боя. Переговорив со старейшиной, я отправил гонца к полковнику Билилико. Точнее его отправил старейшина, а я просто дал ему в сопровождение своего проводника на мотоцикле.
Полковника я ждал целые сутки, потихоньку пополняя свои ряды готовыми сражаться с сиадистами местными. Наконец, Билилико явился. И явился он не один. Вместе с ним прибыли ещё две или три тысячи воинов, и посёлок сразу превратился в военный лагерь. На фоне такой армии повстанцев нас как-то вдруг оказалось ничтожно мало.
— Твой отряд отлично справился с работой, — крепко пожимая мне руку, начал полковник. — А теперь мы пришли на помощь, как ты и просил.
— Не знал, что вы можете выставить и прислать столько воинов! — не скрывая удивления произнёс я.
— Ну, наши возможности больше, чем ты думал, — проговорил полковник. — Враг, благодаря обороне Кисмайо и твоим действиям, остановлен и начинает отступать. Мы здесь, чтобы погнать его дальше. Ты можешь помочь нам, а можешь уйти. Весь твой отряд собран в одно целое, и ты волен принять любое решение.
— Мои люди вряд ли довольствуются такими результатами. Мы ещё не собрали столько трофеев, чтобы спокойно уйти домой. Как говорят: игра не стоила потраченных свеч! И пока наш выигрыш мизерный.
— Значит, ты отправляешься с нами?
— Да.
— Хорошо, но тогда твои люди пойдут в первых рядах, — без обиняков заявил мне полковник Билилико.
 
— То есть мы примем на себя главный удар?
— Да, а как же иначе⁈ Сейчас мы имеем все шансы победить! И тогда Барре сбавит, наконец, свои обороты и выпустит из тюрем политических заключённых. Он совсем сошёл с ума, и мы должны сначала остановить его, а потом судить. Барре совсем недавно практически стёр с лица земли город Харгейса, погибло много людей из клана исаак. Из твоего клана, Хвала Небу! Это селение, как и Дуджума, тоже было бы уничтожено, потому что люди клана Барре не щадят никого. Женщин массово насилуют, мужчин убивают, а дома сжигают.И это несмотря на то, что оба родителя Барре из племени дарод: отец из клана марехан, а мать из клана огаден. Мы тоже дарод. Но он всё забыл и настроил против себя все кланы! Мы никогда бы не пошли на то, чтобы пригласить твой отряд. Но у нас на счету каждый солдат.
— Ясно. Надеюсь, вы не ударите мне в спину? И не сбежите с поля боя, бросив моих людей?
— Нет, мы будем биться плечом к плечу! — горячо заверил меня полковник Бараш Билилико.
Однако я ему не верил. Меня радовало только одно: несмотря на большое количество людей, что привёл с собой полковник, все они оказались обыкновенным ополчением. Простые негры. Правда, эти негры были с автоматами. А ещё была техника. Несколько бронетранспортёров и много всяких машин и грузовиков. Тяжелых орудий и миномётов я у них не заметил.
Пулемёты имелись и много. Заметил я и гранатомёты, и несколько зенитных установок, но на этом всё, собственно говоря, и заканчивалось. Что ж, будем исходить из того, что имеем.
Мы выступили на следующий день, предварительно проведя лёгкую разведку. Вслед за нами поехали и повстанцы. Сидя на заднем сиденье открытого уазика, я периодически разворачивался и смотрел в бинокль, как собираются в колонну и выезжают силы повстанцев. Грустное зрелище. Грустное не для меня, а для них. С такой организацией, будь их хоть десять тысяч против моих пятисот солдат, им всё равно ничего не светит.
Правда, была и проблема. И заключалась она в том, что менталитет моих солдат мало чем отличался от основной массы сомалийцев. Да, все мои бойцы вышколены. Да, с боевым опытом, обучены самой войной. Однако почти все офицерские должности у меня занимали кубинцы. Причём не абы какие, с улицы, а лично мной спасённые от смерти. Кроме того, я проверял их на наличие семьи на Кубе и, если таковой не было, все они женились на местных. Но этого всё равно было недостаточно. В армии должна быть дисциплина. Если её нет, то последствия обычно бывают печальные. А негр и дисциплина — понятия малосовместимые. Так хотелось бы переложить на кого-нибудь другого их подготовку и воспитание! Но пока не судьба.
Вообще, мне всё время приходилось балансировать между известностью в узких кругах и полным инкогнито. Инкогнито получалось с трудом. Очень трудно оставаться безызвестным, когда всё зависит исключительно от твоих усилий. Удел каждого лидера — это умение правильно подбирать единомышленников. Ну, и затем направлять, контролировать их. Создать эффективно действующую организацию, объединить одной целью и одним наказанием. Жёстким наказанием. Не миновала чаша сия и некоторых вопросов, возникших в отряде.
Одного бойца пришлось расстрелять за грабёж. Нет, я не против самого грабежа, я против того, чтобы он начинался без моей на то санкции. Этого я простить не мог. После показательной казни я снова популярно объяснил всем: за что этого солдата лишили жизни. И попутно напомнил: кто платит им деньги, а также лечит и устраивает их дальнейшую судьбу.
В общем, мои люди, конечно, были намного лучше сомалийцев за счёт опыта и железной дисциплины. Ведь генералиссимус Суворов побеждал не только благодаря своему полководческому таланту, но и за счёт выучки и стойкости русского солдата. Один штурм Измаила чего стоит, когда превосходящие силы турков потерпели разгромное поражение. Над этим стоит задуматься. Короче, от солдата зависит очень многое.