Наследница по кривой (СИ)
- Не знаю, что он там видел, но баба эта жива и здорова - ни одной царапины на ней нет – уж я это точно знаю: сегодня полчаса её обхаживал, а она, стерва, так меня подставила – еле откупился.
Мамочка сел в машину и с силой захлопнул дверь иномарки, чего раньше никогда не делал – к новенькой машине он испытывал нежные чувства.
- Как же так вышло?
- Это ваши проблемы, но лоханулся ты со своим корешем по полной программе. Придётся это дело переделывать, иначе вам моих денег не видать!
- Мы сейчас поедем…
- Не торопись, Шмель, время терпит, - Виталий Холин посмотрел на своё отражение в зеркале заднего вида и, заметив разный цвет глаз, осторожно вынул из глаза голубую линзу. – Завтра с самого утра поедете на Мясницкую, и ключи от квартиры мне добудете. Только в этот раз не ошибайтесь!
12
12
В квартире Кира переоделась в новые, шёлковые, чёрные брючки и футболочку и, сунув ноги в новые сабо на высоком каблуке, критически оглядела себя в зеркале.
При росте метр семьдесят и весе семьдесят килограмм Кира не испытывала комплексов по поводу своей «фигуристости», но сейчас невольно пожалела об утерянной лёгкости, ей захотелось нравиться не только себе.
- Надо сесть на диету, - произнесла она, пожалев, что раньше этого не сделала.
Кира подхватила пакеты и новую, кожаную сумочку и без сожаления покинула огромную квартиру.
Пока она возилась с дверными замками, на площадку поднялась худая неряшливо одетая женщина с тяжёлыми сумками в обеих руках.
- Здравствуйте, - поздоровалась Кира.
- Явилась, наследница, – прошипела женщина, и Кира слегка опешила от такой фамильярности. – От сыночка обещанного не дождалась, а от тебя и подавно не дождусь. А ты знаешь, - наступала она на Киру, глядящую на подрагиванье рыбьего хвоста в одной из сумок возбуждённой женщины, - что Лизавета мне отдавала свою старую одежду, а Верке моей золотую цепочку к выпускному обещала подарить? Где моё кровное и обещанное?
Кира не выносила базарную бесцеремонность, перевела взгляд с рыбьего хвоста на злое блёклое лицо женщины, гордо вскинула подбородок и молча стала спускаться по лестнице.
- «Собака бывает кусачей только от жизни собачей», - тихо пропела она, останавливаясь на нижней площадке и шаря рукой в сумочке в поисках ключей от машины.
Дверь одной из квартир на первом этаже приоткрылась, и Кира неожиданно оказалась втянутой в сумрак длинного коридора с потрескавшимися выцветшими обоями и рядами разномастных вешалок.
- Не обращай на неё внимания, душечка, это Виолеттка Точилина – дебоширка и пьяница, - бодро сообщила дородная женщина пенсионного возраста, крепко держа Киру пухлой рукой. – Она с сынком Вовкой весь подъезд терроризирует. Ну, ничего, доберусь я до неё!
Шурша шёлковым халатом до пят, женщина потянула Киру в свою комнату.
- Зовут меня Татьяна Ивановна, - представилась она и, ни сколько, не стесняясь постороннего человека, скинула халат и начала переодеваться.
- Кира Дмитриевна Чичерина, - представилась Кира, смущённо отворачиваясь к окну и догадываясь, что именно об этой женщине упоминал Дмитрий Викторович в связи с трагедией на дороге, и тут же возглас восхищения вырвался из её уст. – Ах, какая красота!
На широком подоконнике красовалась целая коллекция кактусов. Они стояли рядами, в несколько ярусов на самодельных деревянных полках и поражали своим разнообразием и количеством. Многие из кактусов цвели. Наивные трогательные цветочки с трудом проталкивались сквозь густые колючки и раскрывали свои нежные лепестки.
- Нравиться? – с гордостью спросила Татьяна Ивановна, вставая за спиной гостьи. – Я состою в обществе кактусоводов и имею поощрительные дипломы многих выставок. Эти моя гордость, а вот этот, - она отдернула тюль и протянула Кире небольшой пластмассовый горшочек с невысоким колючим столбиком с длинными узкими листочками на «макушке», - одна из разновидностей всем известного молочая. Бери!
- Нет, нет, не надо…
- Бери, душечка, не стесняйся, - женщина сунула в руку Кире горшочек с кактусом и, закатив глазки, мечтательным голосом продолжила, - Дмитрий Викторович вчера мне про тебя всё рассказал. Мы встретились у подъезда и поговорили. Он такой душка! Если бы не его любовь к Лизавете, то давно бы женила его на себе.
- Подождите, - опешила Кира, перестав рассматривать подаренный кактус, - ведь Елизавета Георгиевна мать Павла родственница Дмитрия Викторовича…
- Щас! – невежливо перебила Татьяна Ивановна. - Как говорит мой любимый Михаил Задорнов: «Щас!».
- !!!
- Всё это, как раз, на моих глазах и происходило, поэтому лучше меня никто не расскажет, - женщина присела к круглому столу в центре комнаты и, вспоминая, театрально прикрыла глаза рукой. – Сначала в наш дом приехал Дима. Это сейчас он Дмитрий Викторович, а тогда его величали Димочкой: комнатку он снимал на время учёбы у Столяровых, а уж потом здесь Лиза поселилась – замуж за Пашку Шубина вышла. Сама то она из богатеньких в высотке жила, да с родителями из-за жениха сильно повздорила – против их воли пошла и здесь поселилась. Шубины тогда две комнаты в этой же квартире занимали: Борька – старший, к жене подался, а молодых с бабушкой в одной комнате поселили – царство ей небесное. Тут у Лизы с Димочкой всё и сладилось: театры, концерты. А Пашка слышать ничего не хотел: «Ах, Лизочек! Ах, душенька!». Потом, конечно, Димочка съехал, не долго глаза мозолил своим ангельским личиком, но думается, дело на этом у них не кончилось.
- Странно, - размышляла Кира вслух, - но они так похожи…
- Вот! А я что говорила! – Татьяна Ивановна прытко вскочила со стула и пребольно ткнула Киру в плечо. Та поёжилась – не столько от боли, сколько от фамильярности. – Димка съехал отсюда как раз перед Лизаветиными родами – от греха подальше! А Лизка то, Лизка, сына родила и Павликом назвала: в честь отца значит, а на деле отец не тот, а этот!
- Что значит: «не тот, а этот»?
- А то и значит: отец не Павел Николаевич Шубин, а Димочка! Ты, что сериалы не смотришь?
- Сериалы? Смотрю иногда… Вы хотите сказать, что Дмитрий Викторович Юшкин-Сумароков отец Павла Шубина? – изумилась Кира, но это многое объясняло: и сходство, и разные фамилии, и желание избежать вопросов о его с Пашей родстве. – А я то… Вот балда!
- Ты, что думаешь, я вру? – женщина уперла руки в крутые бока и пошла в наступление. – А за что мне тогда Лизка все эти годы свою одежду отдавала, и хрусталь, и духи – что б я тайну ихнюю сохраняла! А теперь чего её хранить то? Все померли, ну, кроме Димы, конечно… Послал Бог тебе родственничка! – Татьяна Ивановна схватилась за необъятную грудь двумя руками.
- Какого родственника? – не поняла Кира.
- Раз ты родственница Шубиных, а Пашка родной сын Дмитрия Викторовича, то вы с ним тоже сродственники.
- Я родственница Шубиных?
- Ну, не я же! Так Дмитрий мне сказал – дальняя родственница Пашки по материнской линии… А говорят, в жизни такого не бывает – только в сериалах, - мечтательно закатила маленькие глазки Татьяна Ивановна. - Дураки! Жизнь – она намного интереснее всякого сериала! Только надо внимательно за ней наблюдать! И тогда такое увидишь, куда там твоим сериалам. Димочка каждый Старый Новый год сюда наезжал с больши-ими подарками...
Держа в руках горшочек с кактусом и поддакивая женщине, Кира думала совсем о другом: понятно, почему Дмитрий Викторович представил её родственницей Шубиных - хотел избежать ненужных расспросов о наследстве, но знает ли он, что Татьяна Ивановна в курсе его амурных дел и что семейная тайна скоро может стать достоянием общественности. Это ему наверняка не понравится.
- Татьяна Ивановна, - Кира подошла ближе к женщине, заталкивающей в объёмистую сумку целлофановые пакеты, - не рассказывайте никому о родстве Дмитрия Викторовича и Паши, а то сплетни по всему дому пойдут.
- Так покойникам всё равно, с них ведь ничего не получишь.