Наследница по кривой (СИ)

Чёрный «Форд» следовал за молочно-белым «Ягуаром» на довольно приличном расстоянии – никто не отменял приказа охранять эту женщину, и машина «денно и ночно» дежурила у дома на Мясницкой, но в этот раз охранники, следившие за ней, были слегка озадачены.
- Похоже, наша дамочка играет в «сыщиков и воров» и преследует другую машину. Чем ей так не угодил Валентин Александрович?
Водитель пожал плечами и бросил взгляд на монитор с картой, по которому друг за другом двигались две красные точки.
- Это их дела и вмешиваться нам не надо. Может, у них роман с Валентином Александровичем, и дамочка решила проверить, куда это он отправился от неё. Меня больше волнует другое: должны ли мы сообщить ему о слежке за ним или просто написать в отчёте, что наша «дамочка» следила за нашим шефом. А может, вообще не писать о слежке? Мы же точно не знаем – следит она за ним или не следит – может, они просто едут в одном направлении. Если разобраться, то работаем мы сейчас на другую фирму, а не на агентство «Панцирь», и должны соблюдать договор о не разглашении фактов, узнанных во время работы.
- Выходит, с одной стороны Валентин Александрович – начальник, но подотчётны мы Ивану Степановичу – ему и доложим. А уж он пусть разбирается!
- Так-то оно так, но по-мужски жаль Валентина Александровича. Надо бы ему как-то намекнуть что ли.
- Хорошо бы, - согласился напарник, - но как…
Пока они гадали, что предпочесть: долг или мужскую солидарность, джип и «Ягуар» свернули с Осташковского шоссе на боковую дорогу.
  
66
 
66
«Ягуар» проехал по дороге мимо железных ворот, плавно закрывающихся за джипом Валентина, и остановился не вдалеке за деревьями.
Выйдя из машины, Кира перебралась через глубокую канаву – благо летом воды в ней не было - и осторожно пошла вдоль высокого бетонного забора, огораживающего территорию частного госпиталя – так гласила вывеска сбоку двери с открывающимся окошком.
Наступающий вечер подталкивал Киру к более решительным действиям, и она, отыскав щёлочку между плитами, припала к ней, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь интересное. Сначала она ничего не увидела: мешали кусты, но приглядевшись…
За высокими елями и зелёной листвой берёз от любопытных глаз прятались трёхэтажные санаторные корпуса, выкрашенные в пастельные тона. По асфальтовым дорожкам, лучами расходящихся по всей территории от корпусов, гуляли мужчины разного возраста с забинтованными руками и ногами, опираясь на палочки или костыли. Они садились на лавочки, отдыхали, разговаривали друг с другом. Медбратья в белых халатах неспешно катили по дорожкам коляски с безрукими и безногими молодыми парнями.
Зрелище было настолько удручающим, что Кира тут же оторвалась от созерцания инвалидов и вернулась в машину.
«- Зачем Валентин сюда приехал? С документами, с деньгами… Разумнее было бы отвезти всё это в офис. Он так старался убедить меня, что всё это срочно нужно для работы! А сам поехал сюда… В частный госпиталь. Чтобы это всё значило? Госпиталь… Не сюда ли он отвёз раненого похитителя?»
Кира достала из сумочки новый мобильный телефон.
- Дмитрий Викторович, это снова я. Можно мне поговорить с Арсеном.
- С Арсеном?.. – удивился пожилой мужчина, отодвигаясь от письменного стола. - Подождите.
Кира слышала, как Дмитрий Викторович говорит с секретаршей по селектору, как щёлкает зажигалка, как недовольно хлопают двери его кабинета.
- Это Арсен. Слушаю, Кира Дмитриевна.
- Извините, что отрываю вас, но мне очень нужно узнать, куда вы с Валентином Александровичем отвезли раненого бандита.
- Ну-у… - Арсен замялся, что было очень странно.
- Вам запретили говорить? – догадалась Кира.
- В общем, да...
- Я могла бы пожаловаться Дмитрию Викторовичу и получить от него нужную мне информацию, но я поступлю по-другому - сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. Хотите, научу вас вольтижировке на лошади: с земли прыжком садиться в седло, управлять лошадью без рук и всяким другим «амазонским штучкам»? – Кира улыбнулась, вспомнив своего любимца Бурбона. - Конечно, для этого нужна особая лошадь, но я обязательно найду такую. Обещаю!
 
Арсен тряхнул головой и согласился.
- Сделаем так, - заговорщицки зашептала Кира в трубку, хотя её никто не подслушивал, - я назову вам место, а вы просто покашляйте, если отвезли именно туда: частный госпиталь на Осташковском шоссе.
Услышав кашель, она поблагодарила водителя и отключилась.
Теперь Кира точно знала, что Валентин отвёз раненого бандита именно в этот госпиталь, но вряд ли он отчитывался по телефону перед Бегемотом. Нет! Был кто-то ещё – кому Валентин обещал привезти деньги и документы.
Может, всё куда сложнее и ужаснее, чем они с Дмитрием Викторовичем предполагали и Мамочка с его подельниками это лишь часть заговора, и существуют люди более опасные и алчные, пытающиеся присвоить себе довольно процветающее агентство с лакомыми земельными кусками?
«- Как бы узнать, к кому и зачем он сюда приехал?»
И Кира вновь придумала «жалостливую историю».
Она надела чёрный парик, вытащила из-под шёлковой футболки «бриллиантовое солнышко» и, развернув машину, не таясь, подъехала к воротам госпиталя.
После второго звонка в железной двери на уровне её лица открылось небольшое окошко, и недовольный охранник довольно невежливо поинтересовался:
- Чего надо?
- Здравствуйте, - сладким голосом пропела Кира, стараясь не обращать внимания на грубость мужчины. – Это ведь частный госпиталь? Могу я переговорить с кем-нибудь об условиях приёма больного?
Охранник, окинув женщину придирчивым взглядом, хотел было отказать, но, увидев за её спиной новенький, сверкающий «Ягуар», передумал.
Вызванная охранником молодая грудастая медсестра повела Киру в главный корпус, в кабинет главного врача и, осторожно постучав в дверь, благоговейно спросила:
- Инна Валерьевна, к вам можно?
Моложавая профессорша – так гласила табличка на двери кабинета - в белоснежном халате и крахмальной шапочке на каштановых, коротких волосах, оторвалась от бумаг и подняла на вошедших усталые внимательные глаза.
- Вы хотите справиться о здоровье нашего пациента?
Без приглашения Кира опустилась в кресло, закинула ногу на ногу и, глядя прямо в глаза женщине, вызывающей столь благоговейный трепет у персонала, начала вдохновенно рассказывать сочинённую «жалостливую историю».
Она рассказывала о сыне двоюродной сестры своего мужа, в автомобильной аварии лишившегося обеих ног, о его муках и страданиях, о его нежелании обременять родных заботой о нём, о попытке самоубийства. О щедрости и благородстве своего мужа, взявшего на себя расходы по лечению совершенно незнакомого ему человека, о своём бескорыстном желании помочь найти клинику, в которой несчастному юноше помогут преодолеть депрессию, научат пользоваться протезами и вернут любящим родственникам возрождённого к жизни человека.
Что подумала о ней профессорша, Кира не знала, но по её изменившемуся взгляду – он стал ласково-заинтересованный, поняла, что половина дела уже сделана.
- Разрешите спросить, от кого вы узнали о нашем госпитале?
На секунду Кира задумалась.
- От Паши Шубина, - она специально сказала «от Паши», давая понять женщине, что близко знакома с этим человеком.
- От Павла Павловича Шубина? – уточнила докторша. – Он уже вернулся?
- Откуда? – Кира сделала страшные глаза и схватилась за грудь. – С того света? Вы разве не знаете, что Паша погиб в автомобильной аварии? Урну захоронили... Ах, какое печальное событие…
Взгляд женщины стал подозрительно-пронзительным, и Кира почувствовала, как буравчики подозрительности вворачиваются в её вспыхнувшие вдруг щёки.
- Я была на кладбище, - печально вздохнула Кира, опуская глаза. Она не понимала, что происходит и почему эта женщина в белом халате так основательно её допрашивает.
«- Проверяет, - подсказал внутренний голос».