Наследница по кривой (СИ)

Кира вошла в спальню одетая, подошла к окну и резко раздернула шторы.
Валентин поднял голову и удивленно на нее уставился – что происходит? где продолжение?
Стоя у окна, Кира беззастенчиво смотрела на лежащего на кровати обнаженного мужчину и, любуясь его накаченным телом, улыбалась.
- Великолепное зрелище… Незабываемый, фееричный секс… Спасибо вам, и за то, и за другое… - вы сразу исполнили два моих желания: увидеть вас голым и заняться с вами сексом… Спасибо… и простите... за мою несдержанность, - Кира печально вздохнула и уже серьезным тоном продолжила: - Займемся делами, Валентин Александрович. На чем мы с вами остановились?
Она повернулась к сейфу и, задумалась, вспоминая код.
Не ожидая такого резкого перехода от сексуального вожделения к деловой активности, Валентин вскочил с кровати и начал быстро одеваться.
«- Облом! Причем жесткий! – разочарованно качнул он головой, натягивая джинсы, и лихорадочно думая, как теперь ему себя с ней вести – в его планы входило ее обаять и подчинить… она вроде обаялась – «бурно, страстно и нежно» (у него до сих пор внутри все бурлит от страсти и млеет от ее нежных ласк), а вот подчинить… подчиняться она, вроде, не собирается…»
Он оделся и встал у нее за спиной.
- Пятьдесят по часовой стрелки, пятьдесят пять против часовой стрелки…
Ларион весело залаял в прихожей, и Кира, услышав настойчивый звонок в дверь, резко обернулась, рука ее замерла на черной ручек сейфа.
- Не повезло… - усмехнулась она, многозначительно глядя в синие глаза своего «неожиданного любовника», - вам… в отличии от меня.
И не понятно было, о чём она сожалеет и чему радуется, но Валентин не стал этого уточнять.
  
50
 
50
- Одну минуточку, - крикнула Кира через дверь и, отстраняясь от глазка, испуганно зашептала подошедшему к ней Валентину. – Полиция! Прячьтесь!
- Зачем? – искренне удивился тот. – Разве запрещено приходить в гости?
Но Кира его не слушала - у неё было своё собственное понятие о нахождении «любовника» в доме замужней женщины, и даже если всё было невинно и благопристойно – лучше бы этого мужчины в её доме не было.
Она развернула «постороннего мужчину» за плечи, и, подталкивая в широкую спину, погнала в гостиную.
- Скорее, - торопила Кира, чувствуя под ладонями сопротивление каменных мышц, и сердце ее невольно вздрагивало и сладостно замирало от каждого прикосновения к его телу. - Вдруг полицейский пришёл по жалобе жильцов. Вы, кажется, недавно стреляли в этой квартире?
Она допихала Валентина до гардероба, решительно распахнула высокие дверцы и выразительно ткнула пальцем в сторону «тайного убежища», и высокому, плечистому мужчине пришлось снова подчиниться женской воле.
Захлопнув за «неожиданным любовником» двери гардероба, Кира помчалась встречать нового незваного гостя.
- Меня зовут Рогов Игорь Владимирович. Я ваш участковый, - представился полицейский, опасливо косясь на просунутую в щель оскаленную собачью морду. - Это кто, колли?
- Колли, - подтвердила Кира и поудобнее взялась за ошейник. – Чем обязана?
Участковый поправил фуражку и вздохнул. Он обошёл ещё не всех жильцов дома, но уже выслушал столько нелицеприятного о себе и всей полиции в целом, что в пору было писать рапорт об увольнении.
«- И чем они все недовольны? – раздражённо подумал он обо всех жителях «поднадзорного» подъезда. – Всё жалуются и жалуются! С такими показателями премию за этот год вряд ли получишь!»
- У меня к вам несколько вопросов, - заученно начал участковый и снова вздохнул. - Мы разыскиваем свидетелей аварии у вашего дома. Вы случайно не видели?
- Нет, - не задумываясь, ответила Кира и для убедительности покачала головой.
Участковый достал из кармана блокнот, пошуршал листочками и прочитал:
- Кира Дмитриевна Чичерина. Правильно?
- Да.
- А документики ваши можно проверить? – очень любезно попросил капитан - он всегда был любезен с дамами, всех возрастов и всех национальностей.
Кира кивнула. От волнения горло у неё моментально пересохло.
 
Она распахнула железную дверь квартиры, но участковый медлил.
- Собачка не укусит?
- Место! – шёпотом приказала Кира Лариону и жестом пригласила участкового в квартиру.
Подчинившись хозяйки, пёс послушно отошёл в сторону и улёгся под китайской соломкой с изображением цветущего миндального дерева, хотя ему очень нравилось скалить острые, белые зубы и громко лаять, изображая грозного сторожа.
С интересом осматриваясь, участковый вошёл в прихожую, снял фуражку и пристроил её на банкетку у двери.
- Может, чай или кофе, - любезно предложила Кира, выжидательно глядя на представителя правоохранительных органов.
- Не откажусь от чашечки чая.
Игорь Владимирович Рогов любил чаёвничать у жильцов своего огромного участка, если, конечно, приглашали, то никогда не отказывался - налаживались доверительные отношения с людьми, да и домой на обед возвращаться не надо было.
Тихо зашумел электрический чайник на кухоньке, позвякивала посуда, аппетитно «чмокал» холодильник, открывались и закрывались ящики столов. На большом овальном столе появились плетёные салфетки, вазочка с конфетами, блюдо с холодной индейкой, тарелочка с ветчиной, сыром и ломтиками белого хлеба. Хрустальное блюдо с фруктами и большая жестяная коробка печенья водрузились в центре стола.
- Вот, - протянутый женщиной паспорт тут же разрушил иллюзию домашнего уюта и заботы, по которым одинокий полицейский так соскучился.
Он даже нахмурился, листая странички – так реальны были эти его возникшие иллюзии семейной жизни, создаваемые этой женщиной с лучистыми глазами и быстрыми ловкими движениями.
Кира разлила чай, поставила на салфетки чашки с блюдцами, подала серебряные ложечки и присела к столу. Холодные пальцы привычно обхватили чашку, вбирая тепло через тонкие фарфоровые стенки.
- Так как же насчёт аварии? – возвращая паспорт, напомнил участковый. – Не видели?
- Не видела.
- А соседи утверждают, что видели вас на месте аварии и будто бы вы первая подбежали к сбитой женщине.
- Они ошиблись, – «не купилась» Кира на явную провокацию полицейского – она прекрасно помнила, что ни на шаг не отходила от стены дома. Однако, ей очень хотелось узнать: помог ли её телефонный звонок в поимке «преступника», но она боялась выдать себя неосторожным словом, и всё же любопытство взяло верх над осторожностью. – А… того, кто сбил эту женщину, нашли? Или, как у нас водится, всё ещё ищут?
Участковый поднёс чашку с чаем к носу и шумно понюхал поднимающийся чайный пар.
«- «Женский», - решил он для себя, уловив запах клубники и сливок, но чай оказался крепким и очень вкусным. – Почему она интересуется? Из любопытства, наверное. В сущности, все люди одинаковы: возмущаются и переживают, когда дело касается их самих, и радуются, и любопытствуют, когда беда обходит их стороной».
Не отвечая на вопрос, Рогов сделал себе многослойный бутерброд из белого хлеба, грудки индейки и сыра, не спеша, съел его, запивая сладким-пресладким чаем, и, придвинув поближе жестяную коробку, с печеньем.
- Да-а, - протянул участковый, засовывая в рот сдобное угощение. - Куда же он от нас денется?! Нашли голубчика. Недалеко от вашего дома и взяли.
Бровь Киры удивленно взметнулась вверх.
«- Так вот почему Шмель так и не приехал на помощь своему подельнику, - догадалась она и едва заметно улыбнулась, - его арестовали около дома Шубина!»
Ларион насторожился, предупреждающе гавкнул и потрусил к входной двери.
Сквозь толщу железа слышались визгливые голоса ссорившихся женщин - лестничная площадка вновь стала местом коммунальной баталии.
Звонок в дверь захлебнулся тревожной мелодией.
- Кира, открывай! – рассерженно закричала Татьяна Ивановна за дверью, подкрепляя своё требование постукиванием ногой в дверь.
Словно ужаленная, Кира вскочила со стула – нервы у нее окончательно сдали, к тому же, у неё было своё собственное мнение относительно постороннего мужчины в доме замужней женщины – и растерянно захлопала ресницами.