Наследница по кривой (СИ)

- О-о-о!!!
Слушать его Кира не стала – какое ей дело до кожаного салона и бортового компьютера этого роскошного «Ягуара».
«- Они даже не оценили мою шутку, - обиженно думала она, в одиночестве спускаясь по лестнице к выходу из салона. – Хотя, на кого я обижаюсь? Это же мужчины! «- Автомобиль к колечку! Это круто!» сказали бы мои девочки».
Вечер подходил к концу, но Кира всё ещё заполняла какие-то бланки, подписывала полупустые листы и тупо удивлялась, что приходится оформлять столько документов из-за старой никому не нужной «восьмёрки».
- Ставьте число, месяц и свою подпись, - указывал Николай, ни на минуту не отходя от Киры. – Устали? Зато машинка у вас будет, как новенькая. Кстати, вот из-за этого автосалона на шефа и наехали бандиты. Хозяева не смогли вовремя возвратить нашему банку кредит, а Вячеслав Львович не стал ждать и подал на них в суд. Имущество фирмы описали и нашему банку в счёт задолженности по кредиту отдали – бывшим хозяевам это очень не понравилось! Вот они и решили таким образом вернуть своё имущество...
Николай говорил без умолку, искоса поглядывая на закрытые ворота салона.
Кира устала от его болтовни и уже присматривала, чем бы стукнуть блондина по голове и сбежать из-под его опеки, как вдруг железные ворота в конце трёхэтажного здания открылись, и из них неслышно выехала молочно-белая иномарка с огромным розовым бантом на крыше. На радиаторе скалилась застывшая в прыжке серебряная пантера, на номере красовались три «блатные» семёрки.
Из машины вышли Вячеслав Львович Бурмистров и Юра с пластиковой папочкой и ключами от иномарки в руке.
Глядя на сияющее лицо Бурмистрова, искусно приведённое в приличный вид, на новенький «Ягуар» с кокетливо свесившимся розовым бантом, Кира начала догадываться об истинной цели этой поездки. Она укоризненно посмотрела на Николая, шагнула назад, но блондин-каратист и водитель «Мерседеса» подхватили её под локотки и буквально по воздуху (Кира едва успевала переставлять ноги) подвели к сверкающей машине.
- Дорогая Кира Дмитриевна, в благодарность за вашу смелость и ко дню вашего рождения примите от меня этот довольно… нескромный подарок. Вот документы и дарственная на машину, - улыбаясь, Бурмистров двумя пальцами погладил тонкую бородку и повернулся к Николаю: - Угощай, Коля! Надо же обмыть новую машину!
Телохранитель Бурмистрова метнулся к «Ягуару», осторожно вытащил с заднего сиденья поднос с бокалами и бутылкой шампанского.
- Нет, нет! – запротестовала Кира – да, она помогла Бурмистрову, но ей и в голову не приходило рассчитывать на благодарность, тем более на такую «существенную» благодарность. – Я не могу принять такой дорогой подарок…
- Разве это дорогой? – лукаво прищурил чёрные глаза банкир. – По сегодняшним меркам это довольно скромная машина. Вы, Кира Дмитриевна, могли ткнуть пальчиком в шестисотый «Мерседес» или в «Ламборджини», могли выбрать «Роллс-Ройс» или «Майбах» - вот тогда это был бы действительно дорогой подарок, но, уверяю вас, и его бы вы получили.
- Меня не за что благодарить - я увезла вас от одной опасности, но потом подвергла ещё большей…
- Это не ваша вина – виновные обоих инцидентов будут наказаны, а деньги… Жизнь дороже любых денег, - глубокомысленно изрёк Вячеслав Львович, вручая ей пластиковую папку с документами и ключи от машины. Потом он смачно поцеловал Киру в щёку и предложил выпить на брудершафт.
Подаренный «Ягуар», после наставлений и обучения новой хозяйки, расторопные ребята быстро определили на платную стоянку прямо за углом дома Шубина и проблема, над которой Кира всю дорогу ломала голову, отпала сама собой.
Проводив счастливую обладательницу иномарки до дверей квартиры, Николай сердечно попрощался.
За одни сутки из незаметного рядового телохранителя «номер восемь – жди, когда позовём» он превратился в доверенное лицо шефа, почти героя, предотвратившего бандитское похищение и грабительское нападение на президента банковской корпорации. И всё это благодаря женщине, с перепугу запомнившей его внешность!
 
- Всего доброго, Кира Дмитриевна. – Николай двумя руками сжал протянутую женскую руку. - Если что – звоните, наши с шефом телефоны у вас есть.
- До свидания, Коля, - попрощалась «добрая фея» и улыбнулась. – Простите, что хотела стукнуть вас по голове за ваши разговоры.
- А, - беспечно тряхнул телохранитель Бурмистрова длинными белыми волосами, - не берите в голову, Кира Дмитриевна. Я бы на вашем месте после пяти минут себя пристукнул.
Николай ушёл, и Кира опять осталась одна в этой подаренной на счастье квартире.
  
37
 
37
Кира лежала в тёплой мутной воде, растирая между ладонями комочки не растворившейся сметаны, и думала о своей жизни. Мысли её всё время сбились куда-то в сторону, и она с трудом удерживала их в нужном русле: ей необходимо было решить поставленный мужем вопрос: «Семья и машина или тягостный развод и нищета». Для себя Кира уже давно все решила: и семья, и развод, и работа с конюшней! Но вот что на это скажет Анатолий? И Кира неожиданно поняла, что ей все равно, что он скажет и что за этим последует…
- Разве семья и работа так уж несовместимы друг с другом? – спрашивала она у себя, погружаясь в тёплую мутную воду по шею. - Тысячи женщин каждый день совмещают эти, по мнению мужа, несовместимости и все счастливы: и дети, и мужья, и сами женщины. Вот, например, моя мама! Она всю жизнь работала и дома у неё был идеальный порядок. Или моя подруга Лариса! Правда, у Лары нет детей, нет мужа, и недавно умерла мать, но она прекрасно совмещает собственный успешный бизнес, бесчисленные романы и ежемесячные поездки заграницу с новым возлюбленным. Почему я не могу и работать, и заботиться о семье? Конечно, будет трудно без его денег, но мы справимся…
Дрёма не мягких лапах подошла сзади, обняла Киру за плечи и осторожно подула в глаза…
От громкого бесконечного боя часов в гостиной Кира открыла глаза и невольно передёрнула плечами – вода давно остыла, и её кожа покрылась гусиными пупырышками. Кира выскочила из ванны, завернулась в огромную махровую простыню, и босиком, на носочках, словно японская гейша, засеменила в спальню.
Но спать ей не хотелось.
Поискав глазами, чем бы заняться, она достала из верхнего ящика комода семейный альбом Шубиных и устроилась в кресле напротив кровати. Открыла первую страницу и удивлённо вскинула брови: с большого глянцевого фотопортрета на неё смотрела её старшая дочь Виктория, только лет на пятнадцать старше. Кира машинально перевернула лист, но и там её снова встретил такой знакомый внимательный взгляд шоколадных глаз незнакомой шатенки с маленьким мальчиком на руках.
- Спокойствие! Только спокойствие! – Кира нахмурила брови и стала лихорадочно листать страницы. – Всему на свете есть объяснение!
Но чуда не произошло – фотографии незнакомой женщины со знакомыми Викиными глазами никуда не исчезли, напротив, постепенно они сложились в большой отрезок жизни.
Отбросив альбом на кровать, Кира закрыла глаза и сжала пальцами виски. Боль опять подбиралась издалека, откуда-то с затылка, обручем обхватывая голову. Надо было срочно заняться работой, переключиться на что-то стабильное, незыблемое, но думалось только об одном: о неправдоподобном, невероятном сходстве её дочери и матери Павла Шубина.
Единственный логический вывод напрашивался сам собой, но Кира в него не поверила – она точно знала, что выходила замуж за Анатолия не беременной.
Абсолютно не беременной!
Стопроцентно не беременной!
Не девственницей, но и не беременной! Хотя… все это она помнила смутно…
Виктория никак не могла быть дочерью Павла Шубина!
И всё же странное сходство между Викторией и Елизаветой Георгиевной Шубиной существовало, и объяснить это сходство мог только один человек, единственный оставшийся в живых член этой странной «развесёлой» семейки, где все всё знают, но скрывают это друг от друга и делают вид, что никто ничего не знает.