Наследница по кривой (СИ)
- Ты кто? – увидев Бурмистрова, взревел похититель.
- Я гость… - хлопая заспанными глазами, ответил банкир и, машинально дотронувшись до раненного плеча, поморщился.
- М-м-м… - замычал Лёха, скрипя зубами. – Откуда вы все взялись, вашу мать?! В квартире никого не должно было быть!
И в это время раздался долгожданный звонок в дверь.
Кира с ужасом подумала, что её затея рухнула окончательно: на этот раз уж точно звонил Шмель - «ласковый» подельник Бегемота.
«- К ху-уду! К ху-уду!» – заухало у неё в голове пророчество домового, и она совсем сникла.
- Открой! – приказал Лёха Николаю и мотнул головой в сторону входной двери.
Телохранитель банкира встал, заботливо усадил Вячеслава Львовича в конце стола и только после этого вышел из столовой.
- Заходите, - пригласил он кого-то, громыхнув входной железной дверью, и все с ожиданием повернули головы к двери.
К несказанной радости Киры, это был не Шмель, а высокий, плечистый, синеглазый мужчина, пострадавший вчера от столкновения с ней, вернее, с кактусом на лестнице.
Телохранитель Сергей вдруг оживился, хотел заговорить, но, повинуясь быстрому взгляду вошедшего мужчины, стушевался и что-то возбуждённо зашептал на ухо своему «объекту охранения». Дмитрий Викторович с любопытством взглянул на нового гостя.
- Что вы здесь делаете? – нарушая всеобщее молчание, удивилась Кира, вспыхивая, как девчонка, от пронзительно синего взгляда незнакомца – ну, вот опять на нее действует его взгляд. – Решили всё же получить деньги за испорченную футболку? Неудачное вы выбрали для этого время, «дорогой товарищ-барин»! – и отстранённо подумала: «- Действие четвертое: те же и странствующий рыцарь в помятых, окровавленных доспехах».
Кира ещё раз извинилась перед всеми «гостями» – а она то думала, что эта квартира тихое безопасное место! - и, видя спокойствие и собранность широкоплечего мужчины, почувствовала себя в его присутствии намного увереннее.
Но, опустив глаза, она вдруг увидела на ногах «странствующего рыцаря» дорогие, остроносые туфли и сразу же вспомнила подозрительные следы на чёрной лестнице – значит, это он кругами ходил вокруг её квартиры! Зачем??? Появившаяся уверенность в положительном исходе случившегося быстро сменилась постыдной паникой.
Кто этот человек? Что он делал на чёрной лестнице в доме Шубина? И имеет ли он какое-то отношение к несчастному случаю, произошедшему с соседом Точилиным? И главное, что ему от неё надо?
Вопросы, вопросы, на которые Кира не знала ответов…
Не знала и поэтому не могла никому доверять и рассчитывать на их помощь! Окружающие её люди были к ней, в лучшем случае, равнодушны, и ей опять придётся всё решать самой!
А как иногда хочется спрятаться за широкую мужскую спину, переложить свои заботы на крепкие мужские плечи; хочется, чтобы и тебя иногда погладили по голове и прижали к груди, и пожалели, как маленькую девочку. Где же те настоящие мужчины, не языком, а поступками подтверждающие своё благородство и великодушие, свою силу и заботу?!
Стараясь не смотреть на понравившегося мужчину, Кира взяла себя в руки и попыталась трезво оценить степень опасности, исходящей от этого мужчины.
Ей очень не хотелось, чтобы именно он был причастен к её похищению - впервые за много лет в ней вспыхнула страсть к мужчине и захотелось насладиться его телом и быть с ним, пусть даже без любви, просто по обоюдной симпатии.
- Ты кто? – зашипел Лёха, медленно приходя в бешенство.
Но мужчина молчал. Смотрел на хозяйку квартиры и молчал.
То, во что он попал в квартире Шубина, было неожиданно, но то, что Кирой Дмитриевной Чичериной, о которой они с Павлом иногда говорили, оказалась именно та понравившаяся ему женщина, походило на предательский удар в солнечное сплетение. Доброта, беззащитность, нежность и одновременно сила духа и железная воля – сочетались в ней непостижимым образом - с ней можно не притворяться, просто молча сидеть рядом, держать за руку, гладить ее волнистые волосы, целовать эти манящие губы, а уж потом… Нет! Нельзя об этом думать! Эта женщина не должна для него существовать – ни в каком виде! Она не для него!
«- Похоже, и этот оценивает ситуацию, - разочарованно подумала Кира, видя «замешательство» нового гостя, и вдруг, догадалась, кто этот человек на самом деле и зачем пришёл в её квартиру. – Он пытался со мной познакомиться…»
- Ты кто? – повторил вопрос Лёха, сверля мужчину маленькими злыми глазками.
- Это же ваш драгоценный Мамочка, - мстительно подсказала Кира похитителю. – Ваш подельник собственной персоной.
Рука Бегемота дрогнула.
Острая боль проткнула кожу, и Кира вскрикнула, почувствовала, как что-то горячее тонкой струйкой потекло по шее. Она осторожно потрогала пальцами горячую струйку и, опустив руку, посмотрела на пальцы. От вида собственной крови всё вокруг заволокло розовым туманом. Тело её обмякло и безвольно повисло на волосатой руке похитителя…
- Что здесь происходит, господа хорошие, и как вы все попали в дом к моей любовнице?
Сквозь обморочный туман услышала Кира вопросы синеглазого, плечистого мужчины, ужаснулась чудовищной прозвучавшей во всеуслышанье лжи и заскулила от обиды и бессильной злобы:
- Неправда! Неправда! – застонала она, но никто из присутствующих ей не поверил.
Сидящие за столом мужчины ей не поверили.
Кира это видела и совсем сникла.
Нет, не было среди них того единственного, безоглядно верившего в её честность и порядочность мужчины, готового не только подставить плечо, но и утешить, закрыть грудью от несправедливых обвинений и неприятностей.
Не было! И уж наверно, никогда не будет! Если она ошиблась даже в нем…
«- Хорошо бы тебе снова грохнуться в обморок, - посетовал внутренний голос на хозяйскую недогадливость. – Всем сразу стало бы тебя жалко, и из обвиняемой и порицаемой ветряной особы ты бы тут же превратилась в безвинную жертву».
Нет, жалость Кире была не нужна!
Она гордо вскинула голову и сжала окровавленные пальцы в кулак.
Пусть никто не видит её страданий! Она справится! Справится со страхом, с осуждением, с презрением этих чужих ей людей. Пусть думают, что хотят! Скоро всё это кончится, она поедет на дачу, проводит дочерей и родителей на море и на целый месяц спрячется в маленьком домике с мансардой. Никогда больше она не увидит этих людей, они заживут своей жизнью и забудут о ней, и о том, что произошло в этой квартире…
На загорелое лицо гостя набежала лёгкая тень. Черты его лица стали резче, брови нахмурились. Готовый к действию, он стоял совсем близко от женщины и бандита с ножом и в отличие от сидящих за столом мужчин хорошо видел кровь на её шее и пальцах, но барная стойка непреодолимой преградой возвышалась между ними.
Почувствовав угрозу, исходившую от стоящего напротив мужчины, Бегемот насторожился, размахнулся, со всей силы ударил ножом в тёмное лакированное дерево барной стойки и, быстро сунув руку в карман необъятных шорт, вытащил пистолет.
Едва слышный шелест вздохов пронёсся по столовой.
Телохранители вплотную приблизились к «охраняемым объектам», стараясь прикрыть их своими спинами - с появлением пистолета ситуация явно осложнилась: теперь все стали мишенью нерадивого грабителя.
Насупясь, мужчины смотрели на пистолет из-под сдвинутых бровей, чувствуя своё бессилие.
И Кира опять взяла на себя ответственность за ситуацию.
- Всё, хватит! Вы победили! – прохрипела она, обращаясь к Мамочке. – Я готова отказаться от полученного наследства в вашу пользу. Дмитрий Викторович сейчас же оформит всё как положено. Кстати, Дмитрий Викторович, знакомьтесь, - она кивнула головой в сторону опешившего синеглазого мужчины, - это ваш родственник, наследник третьей очереди: сын Бориса Шубина – брата отца Павла, претендующий на квартиру Павла.
Дмитрий Викторович перевёл взгляд на мужчину и холодно спросил:
- Вы, правда, сын Бориса?
- Да вы что, с ума все по сходили? Какое наследство? – возмутился синеглазый атлет. - Я Зайцев Валентин Александрович – директор охранного агентства «Панцирь». Могу документы предъявить… – и он полез в карман брюк.