Наследница по кривой (СИ)
Как долго стоял гаишник и смотрел в след удаляющейся «восьмёрке» Кира не знала, но могла поклясться, что молоденький гаишный лейтенант будет помнить эту даму вечно!
Как только Николай оказался в квартире Шубина, он прочно уселся в спальне на кресло напротив безмятежно спящего банкира и начал названивать по мобильному телефону своему начальству, твёрдо пообещав обеспокоенной хозяйке не называть её адрес.
20
20
Посмотрев на говорящего по телефону телохранителя, Кира вспомнила о своем вечно разряженном мобильнике и заглянула в сумку - телефона не было.
- Я спущусь вниз к машине за телефоном, - предупредила она Николая и, стянув в прихожей старушечью юбку и кофту, не спеша, вышла из квартиры.
Мобильник валялся на полу в машине. Кира положила его в карман брюк и захлопнула дверь машины.
Суета вокруг Бурмистрова закончились, и это было здорово!
Чтобы окончательно успокоиться, Кира немного постояла у машины, подышала ночным воздухом… подняла голову и ахнула: чёрное бархатное небо было сплошь усыпано огромными алмазными звёздами. Они перемигивались, переговаривались друг с другом, гордясь собственной красотой и неповторимостью.
Сто лет она не видела такой красоты!
Она давно забыла, что существуют на свете звёзды и луна, быстро бегущие молочные облака на ночном небосводе, пьянящий аромат распустившихся цветов и цветущих кустарников. Летняя ночь вносила неповторимую остроту ощущений в уставшее за день сознание… Кира раскинула руки в стороны…
Сколько вот так, глядя в звёздное небо, можно простоять, отрываясь от грешной земли?
Воображение несло Киру всё выше и выше, и она уже парила среди звёзд, кружилась, дотрагивалась до них руками, собирала в горсти и раскидывала по бездонной космической пустоте…
Очнулась Кира от своего фантастического полёта резко и неожиданно – громко стукнула железная дверь подвала. Мимо неё кто-то быстро пробежал, но кто она не заметила – кусты акации надёжно скрывали выход из подвала.
Кира сунула ключи от машины в карман брюк, раздвинула ветки и удивленно посмотрела на распахнутую дверь чёрного хода.
- Это ещё, что за забеги в ночи? - тихо проворчала она, обходя кусты и спускаясь по ступеням вниз к двери подвала.
Кира немного постояла около открытой двери - она была уверена, что чёрным ходом кроме неё никто в этом доме не пользуется, а вот поди ж ты, и вместо того, чтобы просто закрыть дверь черного хода на ключ, заглянула в полутёмный подвал.
Нет, подниматься снова по чёрной лестнице она не хотела – Николаю незачем было знать о существовании второго выхода, просто что-то необъяснимое толкнуло её в спину, и она послушно сунула голову в сумрачную пустоту подвального коридора.
Но Кира ошиблась: пустоты не было - в полутемном подвальном коридоре она была не одна. Около первых ступеней лестницы неясно темнело какое-то нагромождение одежды. Резко пахло мочой, алкоголем, сигаретами и еще чем-то приторно-противным.
Преодолевая отвращение, Кира шагнула за порог в подвал и сделала несколько шагов в сторону лежащего у лестницы человека. Медленно нагнулась и, зажимая нос двумя пальцами, тронула пьяного мужчину за рукав спортивного костюма.
- Эй, любезный, не желаете убраться отсюда, пока я полицию не вызвала?
Пьяница не шелохнулся.
Она потрепала настойчивей и, ухватившись за плечо, потянула.
Мужчина откинулся на спину, и от его устрашающе застывшего вида Кира попятилась. В красном свете горевшей над железной дверью лампочки лицо мужчины казалось распухшей от дождя карнавальной маской: нос съехал на сторону, глаза вылезли из орбит, из кособокой разверзнутой щели медленно выползала чёрно-бордовая змея… Одна домашняя клетчатая тапочка сиротливо валялась в луже крови, как напоминание о скоротечности жизни.
Прижавшись к стене, Кира беспомощно хватала ртом воздух, ставший вдруг густым и колючим.
Она подняла голову вверх, посмотрела в квадратный колодец лестничного проёма и похолодела от собственной догадки.
Нет, это лежал не пьяница, забредший сюда в поисках ночлега – этот мужчина в спортивном костюме и домашних тапочках жил в этом доме, именно жил, потому что в данную минуту он уже не жил – мужчина упал с верху и разбился.
Упал и разбился!
А может быть, ему помогли упасть?.. Помог тот человек, минуту назад выбежавший из подвала…
Надо было подойти, нащупать пульс и определить: жив человек или мёртв, но пересилить себя Кира не смогла. Желудок конвульсивно задёргался, и она на плохо слушающихся ногах поспешила на свежий воздух.
Выбравшись из подвала, Кира подышала открытым ртом, пытаясь унять тошноту, постояла, бестолково глядя на свою машину и соображая, что же теперь делать, и, ничего не придумав, побрела к подъезду.
Долго-долго, словно столетняя старушка, поднималась она по парадной лестнице с погнутыми перилами и выщербленными ступенями, и, оказавшись в квартире, почувствовала такую безмерную усталость, что буквально рухнула на банкетку у входной двери.
Никогда ещё Кира так близко не видела расстающегося с жизнью человека - зрелище поистине ужасающее!
Что же теперь ей делать со своим знанием? Звонить в «Скорую помощь» или идти в полицию?
Кажется, недавно она уже мучилась этими же вопросами, и вот они снова встали перед ней, как придорожный камень на перепутье трёх дорог. Может быть, тогда с номером «БМВ» она ошиблась, выбрав неправильную дорогу: надо было сразу же обратиться в полицию, просидеть там весь вечер, отвечая на бесчисленные вопросы, и поехать домой, минуя злополучную бензозаправку…
Из столовой, прихлёбывая ароматный кофе из белой фарфоровой чашечки, вышел Николай. По лицу его растекалась блаженная улыбка. Увидев хозяйку, сидящую в темноте у двери, он остановился.
- Что-то случилось, Кира Дмитриевна?
Сглотнув противный ком в горле, Кира вяло махнула рукой в сторону чёрного хода и едва слышно прохрипела:
- Там труп…
- Там что? – недоверчиво переспросил телохранитель.
- Там труп, - повторила Кира и, опираясь на стену, с трудом поднялась с банкетки.
Николай повернулся к длинной соломенной шторке с цветущим миндальным деревом, скрывающей вход в кладовку, и удивлённо похлопал голубыми глазами.
- Это, как в сказке про Буратино? За нарисованным холстом дверь, а за дверью труп?
- Угу, - кивнула головой Кира и медленно пошла в гостиную.
Блондин-телохранитель сдвинул соломенную шторку в сторону, снова удивился обнаруженной за шторкой двери кладовки, открыл ее и вошел в кладовку.
- Здесь? – уточнил он оттуда и оглянулся на странную женщину – никакого трупа в кладовке не было.
- За железной дверью, - ответила Кира из гостиной, останавливаясь у бара.
Она забыла, что смотря от двери, стеллажи скрывали дверь чёрного хода, и только выйдя на середину кладовки можно было её увидеть. Николай же потоптался у самой двери и, не обнаружив в кладовке никакой железной двери, пошёл вслед за хозяйкой в гостиную.
Кира стояла у бара и прямо из горлышка пила коньяк.
Безвкусная коричневая жидкость, обжигая пищевод, падала в пустой желудок, усмиряя дрожь во всём теле и затуманивая ужасающую реальность.
- Да-а… - прихлёбывая остывший кофе, Николай осуждающе смотрел на хозяйку квартиры и покачивал головой – ему никогда не приходилось видеть, чтобы кто-то пил коньяк прямо из горлышка, а уж тем более дама и очень дорогой коньяк. – Если вы будете налегать на алкоголь, то скоро вам и второй труп померещится!
Качнувшись, Кира оторвалась от бутылки, посмотрела на этикетку – что же такое безвкусное она пила - и поставила бутылку в бар.
Алкогольная теплота приятно согревала холодные руки и постепенно растапливала ледяную корку, окутывающую мозг.
- Он и правда второй... Не веришь?.. – обиженно хмыкнула опьяневшая Кира и, на ходу стаскивая парик, направилась в прихожую.
Никто не смеет сомневаться в её словах! Сейчас она ему докажет!