Первый среди равных. Книга VII (СИ)

— Гёрзе — это… По-вашему ближе всего слово «кукла»… Да-да, кукла. А, труп — это труп, — с улыбкой повторил Кот. — Или у него просто выдрали все внутренности, заполнив их ледяным крошевом.
— Ты про тишину внутри? — уточнил я. Похоже, африканец обратил внимание на ту же странность, что и я.
— Это не тишина, князь, — покачал головой Аларак. — У моего народа есть ритуал гибели разума. Когда носитель тела добровольно уступает своё место духу предка. Многие наши воины знали этот ритуал. Его используют, когда выхода нет или когда попал в плен к злейшему врагу. Никто не увидит метаний души и страха. Только уверенность и сила перед лицом жнеца.
— Неприятно, — нахмурился я. Получалось, что Хромов тщательно подготовился к сегодняшней встрече и сделал всё возможное, чтобы к нему не возникло вопросов. В том, что они будут, Павел Григорьевич вообще не сомневался. Аларак кивнул и я улыбнулся африканцу. — Но не безнадёжно. Насколько сложный этот ритуал, Кот?
— Воин-маг первой сотни сможет провести его за пару часов, — пожал плечами Аларак. — По вашей классификации это третий круг знаний.
— А ранг? — уточнил я.
— А ранг силы значения не имеет, — ответил Кот. — Там манипуляции с внутренней энергией и открытием каналов во внутренние зоны ядра тела.
— Понял, — кивнул я и, достав мобильник, набрал номер Калинина. Устроенный мной выплеск Эфира не дал этого сделать и мне пришлось выйти на улицу. Там уже заканчивали погрузку представители артефактного дома. Я видел фигуру Хромова, который не отходил от главы группы учёных. — Здравствуйте, Александр Викторович. Не отвлекаю?
— Что вы, Ярослав Константинович! — моментально попытался успокоить меня граф. — Я сейчас практически в отпуске. Занялся делами нашего московского поместья, чтобы не погружаться в события у Тверской аномалии. Мы здесь почти год не были. Вроде и нормально содержалось здание, а всё равно всякого накопилось. Как у вас обстановка? Видел, что дружинников рода Разумовских нет в списках погибших за первые сутки.
— Пока всё в обычном порядке, ваше сиятельство, — сразу для себя отметив, что Калинин в Москве и встречаться с ним Хромов никак не мог. — Но мы стараемся не расслабляться. Хотел уточнить у вас один момент по поводу команды Большакова.
— В курсе уже, ваша светлость, — не дожидаясь окончания моей фразы, ответил Калинин. — Глава правления артефактного дома сегодня рано утром сообщил, что Илью Петровича и всех его людей переводят на подмосковный полигон. К сожалению, я на это решение никак повлиять не мог. Павел Григорьевич получил все необходимые инструкции и уже должен был вам передать письмо светлейшего князя.
— Мы уже виделись, Александр Викторович, — произнёс я. Пока выводы делать было рано, но прежняя причина отсутствия Ленты явно не имела ничего общего с реальностью. — Документ получил и в целом по его содержанию претензий не имею. У меня только одна просьба к вам будет, ваше сиятельство.
— Я вас внимательно слушаю, Ярослав Константинович, — охотно ответил граф.
— Не могли бы вы мне сообщить, когда Илья Петрович доберётся до места? — попросил я. — Время сейчас очень неспокойное и мне что-то тревожно. А своих людей отправить с отрядом артефактного дома я не могу.
— Конечно, ваша светлость! — ответил Калинин. — Вам и так тревог хватает. Я вам напишу, как только группа Большакова обоснуется на новом месте. Удачи в обороне владения!
— Благодарю! — чуть рассеянно ответил я. — И вам хорошего дня, Александр Викторович.
— Не был Лента в Твери? — понятливо усмехнулся Кот. — Тогда ему вполне могло хватить времени на проведение ритуала. Вот только он не маг… Но найти помощника в таком вопросе не так сложно.
— Вряд ли у Павла Григорьевича были помощники, — покачал головой я. — Слишком заметно и слишком опасно. Для нас сейчас значение имеет только один факт — Хромов покинул территорию владений моего рода и вернётся сюда не раньше окончания гона. Или вообще не вернётся, если у Ильи Петровича получится уладить все вопросы с Воронцовыми. Из этого стоит исходить. Что с теми тотемами?
— Очень хорошая работа, — передал мне деревянную фигурку Кот. — Хороший баланс, отличное сочетание материалов. Далеко не каждый создатель сможет сделать такую штуку. И точно никто не станет продавать подобное белому чужаку.
На последней фразе Кот насмешливо фыркнул, окончательно став похожим на громадную чёрную кошку. На данный момент, всё, что сказал нам Павел Григорьевич, на правду не походило нисколько. Проверить его слова было не так сложно и вряд ли Лента этого не понимал.
— В чём смысл?
— В том, что он сейчас находится за пределами твоей власти, князь, — неожиданно ответил Аларак. Я сам не заметил, что последний вопрос задал вслух. — Даже если бы мы обнаружили в этом человеке его истинную сущность, сейчас бы уже ничего не получилось сделать. Хромов хорошо продумал свои действия и решил проверить свои возможности перед тем, как уходить. И я даже знаю почему.
— Просветишь? — усмехнулся я.
— Потому что этот человек с мёртвой душой видит в тебе опасность, Сокол, — ответил африканец. — Коту сложно сказать точнее, но это не связано с Большаковым. Что-то более серьёзное. Вроде тех вопросов, которые у меня самого возникают, когда я вижу, как ты работаешь с разными аспектами. Хромов тебя боится, князь. Страх рождает ненависть. Я бы не надеялся, что он больше не появится в твоих владениях.
— Мы будем готовы, — глядя на облако пыли, оставшееся после колонны машин артефактного дома, ответил я. — Но мне понадобится твоя помощь.
— Коту уже нравится, — широко улыбнулся Аларак. — Если бы ты был чуть более кровожадным, то мог бы стать хорошим королём, Сокол.
— Король не кровожаден и не жесток, Аларак, — задумчиво ответил я. — Правитель действует исходя из суровой необходимости. Если одна отрубленная голова станет залогом стабильности в стране на долгие годы, то её нужно отрубить при первой возможности. Идём. Времени не так много осталось, а нам ещё в Горынино возвращаться.
Судя по частоте сигналов родовой сети, активность монстров существенно увеличилась. Теперь уже заслон огнеростов прорывали не единичные монстры, а целые группы. Чаще всего это были существа огненного аспекта, потому что они лучше других могли сопротивляться пламени магических деревьев. Это могло стать слабым местом моей защиты. Если из аномальной зоны придёт сильная четвёрка с аспектом огня, то остановить её растения не смогут. А родовая сеть в приграничной полосе будет менее эффективна.
По пути к жилой зоне позвонил Бетюжину. Юрист явно не ожидал моего звонка и всячески пытался отказаться от моего заказа на подготовку документов для принятия в дружину части отряда Грифов. Вот только делал это Григорий Антонович без обычной своей категоричности. Будто опасался, что его отказ может повлечь за собой неприятные последствия. И, после совместной охоты с Антипом в аномальной зоне, я даже примерно представлял какие.
В итоге, договориться получилось с небольшим повышением цены, относительно стандартных тарифов юриста. Бетюжин обещал проверить весь послужной список кандидатов в родовую дружину Разумовских и подготовить индивидуальные контракты для каждого. Насколько я смог понять из заковыристой речи юриста, на такой случай имелся целый свод правил и законов, которые уже давно покрылись вековым слоем пыли. Но этого мне было вполне достаточно.
— Кот ещё нужен, князь? — едва мы оказались у ворот в жилую зону, деловито поинтересовался Аларак. — Основной перечень вопросов закрыли, если Кот правильно понял?
— Иди, — усмехнулся я. — Но сильно не задерживайся.
На мгновение прикрыв глаза, отыскал Настю и направился в дальний угол жилой зоны. Сестра сидела в небольшой беседке с телефоном в руках. Княжна не упускала случая изучить свежие новости, чтобы учитывать изменение обстановки в своих расчётах.
— Привет! — усаживаясь рядом, произнёс я. — Как настроение?
— На троечку, — не отрываясь от чтения, ответила Настя. — Рада, что у тебя лучше. Про Истомина слышал?