Жена генерала (СИ)
— Они творят зло, используют силу богини во вред людям. Такие, как они, сделали колдуний изгоями — хороших колдуний, которые помогают людям. Им приходится прятаться и скрывать свой дар, но именно таких мы и встречаем в храме с распростертыми объятиями и спасаем. Ты же и сам знаешь, что наши жрицы — лучшие лекари. Но мы не можем себе позволить, чтобы люди узнали истинное происхождение нашей силы. Потому и применяем свой дар в основном для создания снадобий, которые продает храм.
Серж перевел взгляд на Мартину и Эмму, подумав, почему же они до сих пор не стали жрицами, если его матери известно о них. Но когда он подумал о том, что Эмма уйдет в храм и навсегда будет для него потеряна, сердце заныло.
Словно прочитав его мысли, настоятельница слабо улыбнулась:
— Мы никогда не заставляем колдуний примкнуть к нам против их воли. В храме ищут защиты, туда приходят в минуты отчаяния за спокойствием и не желают другой жизни. А они… — она тоже посмотрела на Эмму и Мартину. — Им еще рано в храм. Я бы тоже туда не ушла, будь старый король не так упорен в желании заполучить меня в свою постель. Он сделал все, чтобы твоего отца не стало, и я ни за что не стала бы его любовницей! — Лицо женщины закаменело. Воспоминания до сих пор причиняли ей боль. — И я не могла позволить, чтобы он использовал тебя, чтобы надавить на меня. Храм стал моим убежищем и спасением. И я ни о чем не жалею. А им… — она снова посмотрела на девушек. — Им еще жить в миру.
Генерал смотрел на мать, осознавая ее внезапную откровенность. А ведь поначалу он на нее злился из-за ухода, не понимал. А она не признавалась. Уже и старый король умер, а она все равно молчала. Со временем Серж принял ее выбор, но не понял. Сейчас же все встало на места.
Он перевел взгляд на Эмму.
Колдунья. Она колдунья. Как и его мать… И она как минимум год не сможет иметь детей… А сможет ли вообще? Тоже не совсем понятно. Все-таки он совсем не разбирался во всех этих колдовских штучках.
Богини. Осознать все это в одночасье оказалось не так просто.
— Сын, иди отдохни. Дальше мы справимся сами. — Мать с сочувствием погладила его по плечу. — Дальше только тебе решать, как быть и что делать. Эмма умная девочка. Уверена, она примет любое твое решение. Даже если ты не захочешь на ней жениться или решишь отложить свадьбу, пока она поправится.
Не сказать что такие мысли не проносились в голове генерала. Все-таки как прирожденный стратег он рассматривать самое разное развитие событий, но именно они бесили и вышибали почву из-под ног. Его началаодолевать мрачная неукротимая злость. Не на мать. Нет. А на обстоятельства. На уродов, которые сотворили такое с Эммой, на колдовство, которое оказалось не таким уж далеким, как он все время считал, на общественное мнение, на свои собственные внутренние установки, взращенные в нем с детства, на весь этот гребаный мир!
И чтобы не выплеснуть эту злость на ни в чем не повинных женщин, он до боли сцепил зубы и быстрым шагом вышел из комнаты. Ему нужно все обдумать и остыть.
Глава 25
Глава 25
Генерал Серж эн Даркен
Серж вылетел из комнаты и понесся вниз по ступенькам. Навстречу важно и не торопясь шествовал дородный лекарь. А зачем шествовал? Если бы не Мартина с матерью, смысла в этом невесть что возомнившем о себе жирдяе не было бы никакого. Разве что пощупать пульс у Эльны и выписать ей слабительного для прочищения мозгов!
Как же в этот момент ему хотелось хорошенько двинуть этого напыщенного идиота и вбить его высоко задранный нос ему в череп!
Краем сознания генерал все-таки понимал, что дело не в лекаре, медлительности или в обычной профессиональной толстокожести, и именно поэтому пролетел мимо и лишь зыркнул на лекаря так, что тот вздрогнул и прибавил шагу.
А ведь дело было в том, что Эмма пострадала из-за него. Эту мысль он все это время упорно от себя гнал, потому что… Да потому что, мать его, чувство вины давило на мозг и отключало здравый смысл!
Не выдержав, Серж остановился у ближайшего дерева и саданул по нему кулаком. От души. До боли и содранных костяшек. В голове немного прояснилось.
Азира и принц Исмаил. Это они отравили такую чистую, хрупкую, невероятно женственную и притягательную девушку, которую он хотел назвать своей женой. И он этого им не спустит. И плевать ему на скандал и даже войну. Он лично поведет свою армию на Кахет и сметет этих вставших на его пути подонков!
Генерал пинком открыл дверь в конюшню, и вдруг в его голове возникла другая мысль: «Хотел? Что значит хотел сделать своей женой?» Мужчина остановился около своей лошади, которую слуги отвели в конюшню, и положил руку на холку нервно косившегося на него животного.
Хотел…
А почему хотел, а не хочет? Только потому, что Эмма колдунья? Ну раньше же это ему не мешало. Да и мать его оказалась колдуньей, и ведь ничего. Он всегда считал ее идеальной женщиной, даже после того, как она ушла в храм, оставив его на попечение дяди. А сегодня и вовсе вскрылась вся подноготная этого поступка. Он мог бы и сам до этого дойти, но не захотел из-за глупой юношеской обиды, а потом жизнь его завертела так, что стало не до того.
Эмма — колдунья? Вспомнились детские страшилки о злых бестиях, смысл жизни которых сводился к тому, чтобы причинять людям зло. Вспомнились рассказы сослуживцев, ставших свидетелями того, что колдуньи иногда творили, свое собственное предвзятое отношение к ним, а если по чести, то и неверие в их существование.
Колдунья? Ну и хорошо. Перед его глазами есть замечательный пример колдуньи, которая самоотверженно защищала своего ребенка ценой собственной свободы и женского счастья, которое уж точно смогла бы найти после смерти его — Сержа — отца.
Своего ребенка… Может, дело в этом? Ему с детства внушали, что он будет главой рода эн Даркен, его продолжателем. А может, в том, что для общества главное предназначение женщины — родить ребенка, наследника? Но он давно уже плюёт на мнение общества. И все же в подкорке сидят догмы, привитые ему с детства: аристократ женится не по любви или симпатии, а чтобы продолжить свой род.
А он? Да он же плюнул на эту догму! Да, ему все-таки приглянулась та, кого ему сватали, но будь иначе — никто бы не заставил его жениться. По крайней мере, не сейчас. Может, если бы ему было бы столько же, как отцу Эммы, он бы женился на ком-то вроде Эльны, чтобы она родила ему наследника и служила эгоистичным пустоголовым украшением его гостиной.
Мужчина невесело усмехнулся.
Нет, даже в мыслях он пока к такому не готов. Но речь ведь не о ней.
Эмма… Готов ли он отказаться от этой девушки, если она останется бесплодной?
Ответ пришел сразу откуда-то из глубины его естества: нет.
Для него она уже его женщина. Та, кого он хочет, та, кого видит рядом с собой. А дети? Все будет. Колдунья его жена или нет? Пусть не сразу, но это даже к лучшему. А если нет? Ну что ж, жизнь расставит все на свои места.
Эмма — его женщина, его будущая жена. Тогда почему хотел?
Вот он и подошел к тому, что действительно его сжигало, бесило и приводило в ярость: он ее не уберег. Эмма пострадала из-за него. Она звала на помощь, а он не успел.
Серж уткнулся лбом в шею лошади и до побелевших пальцев сжал уздечку.
Простит ли Эмма когда-нибудь за это? Имеет ли он теперь моральное право претендовать на ее руку и сердце?
Вот, те вопросы, которые он от себя гнал, которые прятал за другими мыслями. Вопросы, на которые ему пришлось ответить самому себе. Он воин. Он не бегает от трудностей, но как же нелегко было осознать именно это.
Но готов ли он в таком случае отказаться от Эммы?
В голове загудело. Сейчас, в этот момент, хотелось убивать. Но он нашел в себе силы вывести лошадь из конюшни и дождаться, пока слуги откроют ворота. А потом пустился вскачь. Скачка всегда помогала прочистить голову и принять правильное решение.