Предчувствие опасности (СИ)

  
Глава 47
 
Дверь в пещеру КПЗ затрещала, потом разлетелась кусками. Гатар выпрямился, встал в боевую стойку. Да, он сидел в клетке, в кандалах и без маны, но без боя сдаваться не собирался. Драться, драться до последнего вздоха, как и подобает воину!
Рядом подобралась Ираниэль, облизала губы.
— Ставлю на Гончую! — бросила она и ошиблась.
Внутрь шагнул гномий автоматон, магическая машина, пышущая паром, и похожая на восьминого богомола. Гатар даже не подумал расслабляться, наоборот, подумал, что Палата решила перевести пленников — шанс выбраться из клетки и сбежать, или погибнуть при побеге, но погибнуть, сражаясь!
— Де-е-е-е-е-ед! — заорал Минт, хватаясь руками за прутья клетки.
Гатар на мгновение решил, что бард спятил от страха, но затем увидел. За автоматоном, спокойный, как всегда, сложив руки за спиной, шагал Бран, бросая по сторонам равнодушные взгляды.
— Ну да, кто бы сомневался, — сказал Бран, глядя на их клетку.
Шевельнул пальцем и автоматон вцепился руками-клещами в замок, срывая его. Сигнализация начала орать, но на фоне звуков сирен Прорыва, никто ее не слышал. Затем автоматон выстрелил чем-то, вроде шаров синего огня, и сигнализация стихла. Машина гномов так и не осилила замок, взялась за прутья, начала прожигать их, изрыгая струю огня из пасти.
— Это судьба! — воскликнул Гатар, потрясая кандалами. — Сами боги привели вас сюда, мастер Бран!
Тот чуть раздвинул уголки губ, словно собирался усмехнуться, затем ответил:
— Я не верю в богов.
— Но это не мешает им верить в вас!!
Лицо Брана дрогнуло, словно он услышал что-то невероятное. Ираниэль следила за работой автоматона и потирала руки, сама не замечая того, Минт отошел в сторонку от жара пламени.
— Забавно, — пробормотал Бран, еще раз смерив взглядом орка.
— Дед, ты эта, дед, — забормотал Минт, но тут же заткнулся.
Точнее говоря, Ираниэль заткнула его, сдавила, под равнодушным взглядом Брана.
— Мастер Бран, — расплылась эльфийка в улыбке, — как здорово, что вы за нами пришли!
— За вами? Нет. Я пришел за ней, — Бран чуть шевельнул головой, указывая на Марену.
— Мы не могли помочь ей, — быстро сказала Ираниэль, — и ее принесли такой.
Бран не ответил, даже не посмотрел на нее. Гатар уловил тень чего-то, вроде странного нетерпения. Словно Бран хотел шагнуть вперед и сам сломать прутья, вместо автоматона.
— Простите, мастер Бран, — почтительным голосом сказал он, — но кто она вам?
— Я обещал позаботиться о ней.
— И вам это удалось, клянусь Филорой! — голос Ираниэль сочился медом и патокой. — Два побега из двух королевских тюрем, это деяние, достойное героев!
Гатар задумался на секунду. Побег из тюрьмы — героическое деяние? Потом решил, что, несомненно, героическое, ведь их посадили сюда обманом, по ложному обвинению!
— Мы слышим сирены Прорыва Бездны, — продолжала медоточиво эльфийка, — и мы хотели бы отплатить вам, мастер Бран, за наше освобождение, помочь с бегством из Альбанда.
— Дед, дед, дед! — затараторил Минт, вырвавшись из объятий Ираниэль. — Мы столько прошли вместе, неужели ты бросишь нас здесь? Подумаешь, поругались чутка, погорячились, бывает, а я тебе песню посвящу! Две! Десять!
Автоматон наконец-то прожег прутья, вцепился в них руками-клещами, разжимая и открывая проход. Из других клеток орали, кричали, обещали награды, если их тоже выпустят.
— Мастер Бран, — поклонился Гатар.
Он не знал, как сказать то, что нужно сказать, и стыд жег его изнутри. Не потому, что им помогал Торговец, нет. Ведь они расстались с Браном, развалили команду, и теперь умолять его о помощи? Гатар выдохнул, понимая, что язык его не повернется произнести нужные слова. Гордость не позволит. Они выберутся из клетки, подберут оружие и он ринется в битву, умрет, сражаясь, или прорвется, но не будет умолять о помощи. Не Брана.
— Не нужно унижаться и ломать себя через колено, — произнес Бран так, словно понимал Гатара.
Словно видел его до самого донышка. Конечно, ходила поговорка «никогда торговцу не понять воина», но сейчас Гатар искренне усомнился в ней.
 
— Помогите остальным, — сказал он, отдавая управляющий кристалл автоматона.
Тот уже успел прожечь оковы Ираниэль, и эльфийка сняла кандалы с Гатара, Минта и Марены. Бран склонился над Мареной, и Гатар, вздохнув, шагнул из клетки. В душе он приносил клятву, что однажды вернет долг, спасет Брана от чего-нибудь аналогичного. Воин он или нет?
— Класс! — воскликнул Минт. — А можно мне поуправлять этой штукой? Мне для песни!
— Эй, сюда, сюда! Спасите нас! Не знаю, где вы взяли автоматон, — кричали из другой клетки.
— Купил, — пробормотал под нос Бран, — ведь в этом сила Торговца, не так ли?
Взгляд его встретился с взглядом Гатара, и орк почти что побежал, словно ему дали хорошего пинка. Освободить остальных, а потом найти оружие и сражаться, возвращая долг Брану!
Последнее, что помнила Марена, как ее били и допрашивали, снова били, лили водой в лицо и спрашивали. Она сломалась, рассказала всё, а потом потеряла сознание.
Поэтому сейчас, когда ей в лицо плеснули чем-то, Марена вскинулась, забормотала.
— Пощадите Моростона! Я все расскажу!
— Тихо, тихо, — пробормотал чей-то знакомый голос, — все уже закончилось.
Марена открыла глаза, обнаружив, что находится в клетке, в какой-то пещере, а над ней склоняется старый Бран. Вокруг виднелись еще клетки, выли сирены, чуть поодаль какая-то машина, Гатар и Ираниэль ломали замки.
— Дед, а дед, а можно мне тоже этой мази? — донесся голос Минта. — А то как выступать с таким лицом?
Марена бросила взгляд, охнула. Бард выглядел ужасно, синяк на пол-лица, распухшие губы, разорванная одежда. Бран молча протянул коробочку, Минт схватил трясущимися руками, начал торопливо намазываться. Выронил коробочку, поймал в полете, зачерпнул пальцами, шлепая на лицо жирные шматки какой-то желтой мази.
Наверное, они все-таки родственники, подумала Марена устало. Иначе, с чего бы так заботиться об этом крикливом, надоедливом хлыще? Правда, Бран заботился и о Марене… может, насчет Минта он тоже дал обещание? Старики — странные и непонятные, в этом Марена регулярно убеждалась на примере собственной бабушки.
«Связь с питомцем» активирована!
Питомец: Моростон (черепаха-скалогрыз 76 уровня) не обнаружен!
— Что? — выдохнула Марена обреченно.
Она потеряла Моростона! Марена закрыла глаза руками, ощущая, что впору лечь и умереть.
— Что? — переспросил Бран.
— Они убили Моростона, — прошептала Марена.
Мера страдания была превышена и она даже не могла разрыдаться. Месть! Месть всем, кто сотворил такое! Злость не шептала, орала ей в оба уха, заглушая здравый смысл, указывающий, что она со своим 98-м уровнем даже городскую стражу не одолеет, не то, что гвардейцев. Это не говоря уже о знати, да что там, самом Короле, который обычно превосходил 200-й уровень, превосходил других уровнями.
— Они тебе так сказали? — спросил Бран.
— Нет! Да как вы не понимаете?! Связь с питомцем не находит Моростона!
— А, так это потому что он у меня в кармане сидит, — неожиданно произнес Бран.
Тут же совершил жест, касаясь татуировки и активируя карман. Огромный Моростон, меланхолично пережевывающий что-то, появился на полу, сразу заспешил к хозяйке. Из клюва его выпала изгрызенная золотая монета.
Марена обняла, чуть приподняла, ощущая, как трещат мышцы, поцеловала прямо в мордочку. По эмпатической связи пришел ответ, Моростон сообщал, что тоже любит хозяйку.
 
— Супер, а меня поцеловать? — воскликнул Минт.
— Если хочешь, можешь поцеловать мой молот, — отрезала Марена, поднимаясь, — но тогда тебе снова потребуется мазь.
Она стояла, глядя глаза в глаза сидящему на полу Брану, ощущая, как жжет в груди.
— Я была неправа, — сказала Марена. — Я не в состоянии справиться сама и я прошу вас, мастер Бран, и дальше заботиться обо мне!