Предчувствие опасности (СИ)

Она повернула голову, с надеждой посмотрев на Брана.
— Вначале еще нужно суметь добраться, — бросил он.
— Нужно вернуться домой, — упрямо произнесла Марена.
— Да там уже наверняка агенты Канцелярии друг на друге в три ряда сидят! — воскликнула эльфийка.
Минта передернуло.
— Нужно вернуться, — повторила Марена, — забрать вещи, взять оружие и идти мстить!
— С 89-м уровнем? Толковый план, — одобрила Ираниэль, — отомстишь паре крестьян, прежде чем тебя повяжут и казнят на месте!
Марена бросила на нее злой взгляд, но тут же опустила голову, признавая правоту эльфийки.
— Я должна отомстить! — воскликнула Марена, сжимая кулак. — Мои родичи, клан Барганент! Они помогут мне!
Бран сильно в этом сомневался. Мало того, что клан был частью государства гномов, так и Марена там была никем. Ее отец, возможно, и обладал каким-то влиянием, но сколько лет назад Старин покинул Бирюзовый Хребет? Не говоря уже о том, что сейчас он был мертв.
— Гномы? — оживилась эльфийка. — Это дело! Слышал, Гатар?
Тот проворчал что-то в ответ об узких туннелях, но расслышал его лишь Бран.
— А можно меня не впутывать в это дело? — произнес Минт. — Я бы вернулся к себе в Амальк, клянусь, буду сидеть тихо, петь по дальним селам!
Стоило ли ему говорить, что он попался на глаза Тайной Канцелярии и теперь его не оставят в покое? Бард и без того был не слишком храбр, а сообщить ему, что он коснулся тайны, убивающей любого, так и вовсе потеряет голову.
— Поздно, — неожиданно сказал Гатар. — Ты поклялся Узиандой, что станешь боевым бардом!
Минт аж подпрыгнул, затем сник, похоже, богиня откликнулась на его клятву.
— Ну и что? — вскинулся бард. — Я же не клялся, что стану им именно в вашей компании?!
— Но ты не станешь им, сидя тихо по дальним селам, — указал Гатар. — А нас ждет масса сражений!
— Не слушай его, он просто всегда хотел быть бардом, — подмигнула Ираниэль, — но в целом он прав, бежать нужно всем вместе, да и ты поклялся.
Минт вздохнул, явно мысленно кляня себя за опрометчивые слова. Но слово не монстр, вылетит и не поймаешь, так что ему предстояло стать боевым бардом. Или получить в ответ божественное проклятие.
— Так, определились. Мастер Бран?
Тот лишь пожал плечами, не собираясь повторять по сто раз про свое обещание заботиться и согласие Марены. Про то, что нужно покинуть королевство, Бран тоже уже сказал.
— Отлично. Вы же не все деньги раздали этим жадным горожанам?
— Не все.
Марена вскинулась было, собираясь сказать про деньги бабушки, но тут же сникла, сама сообразив, что до них не добраться. Явиться в банк было все равно что прийти обратно к дворцу и сдаться.
Тут вернулся Сиглиус.
— Плохо дело, телепортами не уйти, никто из магов не рискнет лицензией и гневом Тайной Канцелярии, — объяснил он. — На воротах требуют пропуска, обыскивают, но мы обойдемся без них. Проедете ворота под видом монстров, нет-нет, никаких иллюзий, залезете в обманки из их шкур, монстры полны магии, детекторы вас не возьмут в них.
А также так можно легко завозить контрабанду, подумал Бран, но промолчал.
— Возница предан мне душой и телом, пропуск у него есть, стража на воротах пропустит без вопросов, все бумаги будут в порядке, — быстро объяснял Сиглиус. — Вот только по бумагам он едет на ферму неподалеку, так что дальше вам придется своим ходом, сами понимаете…
— Понимаем, — ответил Бран, — нужно обойтись без подозрений. Благодарю вас, мастер Сиглиус.
— Да что там, — развел тот руками, — я рад хоть немного выплатить свой долг перед госпожой Платой Укротительницей.
Который она даже долгом не считала, понял Бран. Впрочем, какая разница? Нужно было убираться из города.
Телеги с клетками, в которых сидели «монстры», проехали беспрепятственно. Стража и глазом не повела в сторону спящих «монстров», подтверждая подозрения Брана насчет контрабанды. Но это было неважно, теперь только дождаться, пока телеги отъедут еще, выбраться из укрытий и поспешить прочь, на запад от Таркента, в сторону Бирюзового Хребта и клана Барганент.
 
А там видно будет.
Десять минут спустя, после их проезда, на посту возле ворот, вспыхнул кристалл связи, передавая розыскные листы, со Статусами преступников и пометкой «Живыми не брать!»
  
Глава 26
 
Повозки, скрипнув напоследок, остановились, затем раздался звук шагов и обманки — каркасы монстров раскрылись. Возница, выпустив всех, молча вручил Марене глухо звякнувший кошель, вернулся на свое место, причмокнул губами, отдавая команду ездовым быкам. Те вздрогнули, зашагали вперед, мерно и неумолимо, направляясь к темной массе вдалеке.
— Где это мы? — спросил Минт, озираясь.
— Монстрячьи выселки, — ответила Марена, — нам надо будет вернуться назад и мы окажемся на главной дороге к Бирюзовому Хребту.
— Где быстро найдем транспорт и прокатимся до Амадеума, а там портал и прощай, Стордор! — оживилась Ираниэль. — Если, конечно, мой слух меня не обманул и в кошеле не куски меди?
Марена молча раскрыла кошель, Минт придвинулся, выгибая шею, и попутно прижимаясь к эльфийке. Двулуние прошло три дня назад, луна Бос увеличивалась, тогда как Мос уменьшался, и поэтому в их свете золотые монеты с портретом Горхорна выглядели особенно желтыми и блестящими.
— Отлично, тогда не будем терять времени! А деньги отдадим Гатару, чтобы никто на них не позарился!
Марена каким-то беспомощным жестом протянула кошель, закусила губу. Бран лишь вздохнул тихо, в чем-то понимая состояние Марены. Обидно, когда другим нет дела до твоей боли, когда они ее не понимают, продолжают вести себя как обычно, требуют, чтобы ты вставал и что-то делал, вместо того, чтобы присесть рядом и разделить горечь потери. Вдвойне обидно, потому что в глубине души понимаешь, что они и не обязаны разделять эту горечь, как например, сейчас — все знали Плату Укротительницу только по слухам. И они не могли понять всей пронзительности вот этой посмертной выплаты не-совсем-долга, который мастер Сиглиус назначил сам себе, и отдавая его деньги, Марена как бы отодвигала в прошлое всё, связанное с бабушкой. Не говоря уже об отце, который потерялся и выпал из внимания, на фоне Укротительницы, но для Марены он все равно оставался отцом.
Захваченный этим внезапным приступом понимания, Бран подошел к Марене и сказал:
— Пока ты помнишь о них — они живы.
— Пока я помню? — неожиданно окрысилась Марена. — А вы, стало быть, уже не помните? Забыли подругу детства, ну да, конечно, ведь теперь ни денег, ни поместья, прибыли не будет!
Вообще-то, если Плата держала деньги в банках «Золотого Круга», то их еще можно было вытащить. Не все, даже «Золотой Круг» не пошел бы на прямой конфликт с королем Стордора, но можно было вытащить часть, попутно предупредив глав банков о том, что Джерард Третий и его люди замышляют нехорошее. По бумагам, Стордор получил бы все, по факту часть денег Платы выдали бы ее внучке, но Бран не стал об этом говорить. Видел, что его слова только сильнее разозлили бы Марену, снова начались бы крики о прибыли и бессердечности.
Обиднее всего было то, что он искренне хотел посочувствовать и разделить горечь Марены.
— Эй, подруга, не злись, — бросила Ираниэль, — мастер Бран заботится о тебе. Ну, как умеет. Уж извини, что мы не сочувствуем твоему горю, но нам сейчас надо собраться и убраться из Стордора. Обещаю, потом сможешь плакать у меня на плече, сколько влезет!
 
— Я тоже готов подставить плечо, — влез Минт и в ответ на возмущенные взгляды воскликнул. — Что? Мы же одна команда!
— Хорошо, подставишь плечо Гатару, — кивнула Ираниэль, — ему надо будет оплакать потерю снаряжения.
— Одной секиры там хватит на час плача, — с самым серьезным видом добавил орк.