Предчувствие опасности (СИ)

Фраза про то, что мир есть любовь, прозвучала уже невнятно, да и не имело все это значения. Они рухнули оземь, и Бранд раздавил Имрану, окончательно убил свою любовь, вбив ее в каменный пол. Прыжок приблизил его к трону, на котором восседал Обольститель. Тот был все так же прекрасен и высок, но больше не смотрел снисходительно.
Чувство Опасности зазвенело, Бранд дернулся, но не успел.
Топорик Джаггера ударил ему под лопатку, швыряя вперед.
— Я горжусь тобой, сын мой! — пропел Обольститель, поднимаясь.
Может, он и не был подкован в боевых искусствах и сражениях, но он все еще оставался уродом с 452-м уровнем, то есть превосходил Брана минимум на 5000 единиц Атрибутов и 500 единиц Умений. Минимум. Все бонусы от снаряжения и вещей Брана меркли по сравнению с этими цифрами.
Но все же Обольститель не был воином.
Бранд подхватил секиру Джаггера, выдернул ее из тела, и дело немедленно вступила Особенность «Мастер Оружия». Против Джаггера это не помогло бы, всю жизнь тот бился топорами, но Бранд и не собирался бить старого друга его же секирой.
— Отдай!! — прокатился крик.
Так сильна была связь гнома с его оружием, что на мгновение она перевесила приказы Обольстителя. Джаггер бездумно бросился вперед и Бранд бросился ему навстречу. Мясник успел ударить и Бранд знал, что он успеет, даже не пытался уклониться. Так, чуть прикрылся, принимая удар на левую руку, а сам ударил правой, облаченной в верную латную перчатку. Бранд берег ее, не подставлял под удары топора Джаггера, понимая, что тот разрубит ее, потому что секира его рубила все.
Кроме самого Бранда, но, к счастью, Джаггер этого не знал.
— Прости, — повторил свои слова Бранд.
Левая рука его хрустнула, обмякла, с такой силой ударил Джаггер, что даже Адаптивное Сопротивление и запредельная Выносливость не спасли. Но и удар Бранда достиг цели, потому что Сила его тоже была запредельна.
Грудная клетка Джаггера превратилась в кровавую кашу, месиво внутренностей, перемешанное с металлом его доспехов.
Чувство Опасности снова взвыло, и Бранд дернулся, дабы уйти в сторону. Успел лишь частично, раненая нога подвела, и шипованная дубина Обольстителя ударила не по правому плечу, а левому. Рука Бранда оказалась окончательно выведена из строя, недостаток «Сломанная рука» не лечился обычной регенерацией жизни, равно как и зельями. Пришлось выронить секиру Мясника, Бранд может и сумел бы сражаться ей одной рукой, но парировать удары дубины — точно нет.
— Я поражен, — пропел Обольститель с высоты своего роста. — Подумать только, смертный не только смог сопротивляться мне, но еще и убил всех своих друзей. Оглянись, Бранд Алмазный Кулак, оглянись!
Бранду незачем было оглядываться, он и так знал, что убил всех. Оставался только Ролло, чьи умения паладина, служащего богине тайны и скрытности, как-то смягчили атаку Обольстителя. Но смягчили не значило отразили, и Ролло выпал из драки, вспыхнувшей, едва демон с чарующим голосом отдал героям приказ убить Бранда.
В этом Обольстителю тоже не хватало опыта.
— Ты зря тянешь время, — сообщил он Бранду, атакуя без остановки огромной дубиной. — Регенерация тебя не спасет!
Бранд, уклоняясь и уходя от ударов дубины, не ответил.
— Ты остался один, — продолжал свои речи Обольститель, — совсем один. Ты ранен, ослаб, тебе некому помочь, ты сам, своими руками убил своих друзей. Но знаешь, все это еще можно исправить.
Бранд переступил через труп Ролло, похоже, убитый одной из атак Пересмешницы. Искаженное мукой звуков лицо, стрела в горле. Не слишком чистая работа, но как уже было сказано — Обольститель не был воином, за него всегда сражались другие, и поэтому он не распознал обманку.
— Ослабь свою защиту, приди ко мне и я докажу тебе, что любовь — это сила, побеждающая смерть! Твои друзья воскреснут, их еще можно воскресить, но с каждой секундой, пока ты сопротивляешься, эта возможность слабеет и слабеет.
Бранд все же выхватил регенерирующее зелье, но так как у него действовала одна рука, то он не мог защищаться в это время. Обольститель ударил, флакон с розовой жидкостью отлетел прочь. Разница в 150 с лишним уровней, будь Обольститель воином, он бы уже давно покончил с Брандом. Но даже так, эта разница сказывалась, и Бранд то и дело пропускал удары, падал и снова поднимался.
 
— Мне говорили, что ты — величайший из ныне живущих героев, говорили, что подвиги твои невероятны, но я не верил, — чуть качнул головой Обольститель. — Но теперь я вижу, что это правда. Жаль будет, если такой потенциал пропадет. Приди ко мне, приди, вместе мы завоюем мир, повсюду настанут мир и любовь!
— Они настанут, когда ты сдохнешь! — вырвалось хриплое из груди Бранда.
Вначале на Обольстителя никто не обратил внимания, подумаешь, очередной какой-то безумец что-то там собирается сделать. Был упущен тот краткий момент, когда еще можно было что-то сделать малой кровью. Обольститель разил одним своим видом, словами, обращениями, и слышавшие готовы были умереть за него. Армии оказались разбиты, города захвачены, выступившие против Обольстителя пали, даже герои.
Тогда за дело взялся Бранд со своей командой.
— Я — бессмертен! — провозгласил Обольститель. — Оружию смертных не поразить меня!
— Точно! — выкрикнул Бранд, прыгая вперед.
Он получил удар дубиной, но все равно сумел прорваться вперед, взял Обольстителя в захват. Тело Бранда стало прозрачным, алмазным. Не просто алмазным, с множеством торчащих острейших граней. Он ухватил Обольстителя, обволакивая его своим телом, взрезая им же, сотней, тысячей разрезов. Обольститель заорал страшно, ударил магией, да так, что парочка алмазов в теле Бранда треснули.
— Я разломаю тебя на кусочки! — взревел Обольститель.
Флёр обольщения соскочил с него, сменившись ужасным оскалом, демонической харей, в которой не осталось ничего человеческого. Любого другого такой удар убил бы на месте, но Бранд держался, потому что он всю свою жизнь провел в подобных сражениях, умел биться, невзирая на слабость и боль.
— Давай! — крикнул Бранд, как бы поощряя врага, но на самом деле давая сигнал Ролло.
Паладин, сосредоточенный только на сокрытии, на защите от Обольстителя, теперь мог действовать. Ролло проявился, где-то в направлении трона, припал на одно колено, произнося громко вслух:
— Богиня Тайн и Секретов, прекраснейшая Серкана, к тебе взываю я, взыскуя твоей справедливости. Дай мне силу поразить врага, даруй мне свое Тайное Оружие, разящее даже бессмертных.
Обольститель, вначале слушавший ошеломленно, заорал, забился, ломая Бранда, но было слишком поздно. Алмазная оболочка обволакивала его почти целиком, блокируя магию, и Ролло без помех дочитал молитву, воззвание к своей богине.
И та услышала его, откликнулась.
Ролло поднялся, вскинул руку, словно в ней находилось что-то. Тайное Оружие. Ни капли сомнений и колебаний, и за это Бранд, находящийся уже на грани уничтожения, был признателен паладину. Обольститель бил, ломал, разил, пытаясь вырваться наружу, из захвата алмазного тела Бранда. Еще немного и ему это удалось бы, но Ролло подошел и без колебаний ударил.
Пронзил насквозь и Обольстителя, и Бранда, и клинок неожиданно стал видимым на мгновение.
— Благодарю тебя, моя госпожа, — склонил голову Ролло. — Да пребудет сила и слава твоя вовек!
Он засветился, нестерпимо ярко, как бывало только при получении уровней, кратных ста.
Мгновение спустя Бранд ощутил, что вспыхивает и он, тоже получая 300-й уровень. Неожиданно издевательски захохотал Обольститель:
— Моя кровь на тебе, Бранд! Моя кровь! Получи же мое проклятие вместе с ней!
 
После чего все же сдох, к великому облегчению Бранда. С трудом собравшись, превратившись обратно, ощущая, как болит, хрустит и стонет избитое, израненное тело, он поднялся, на одной только Воле, пробормотав:
— Я уже слишком стар для всего этого.
Покачнулся, припал на подрубленную ногу, уперся рукой в пол.