Предчувствие опасности (СИ)

Демонолог, призывая демона, должен был обходить эту проблему разницы в плотностях маны, снабжать призванного демона своей маной, и чем сильнее был демон, тем больше маны требовалось. Конечно, находились умельцы, призывавшие даже Демолордов, но долго поддерживать их жизнь не удавалось, без источников маны, во всяком случае.
Поэтому представить, что какой-то демон сам выбрался наружу и начал приносить людей в жертву, пробивая каналы вниз, к своим собратьям, просто не получалось. Демон, способный на такое, скорее породил бы новый Провал, как это случилось многие годы назад, когда безумный маг не просто призвал Демолорда, а вначале как следует подготовился. Десять лет он готовился к призыву, чертил и строил, готовился и копил, и провел призыв в месте, где существовало три сильных источника маны.
Сражение с Демолордом и ордами демонов длилось шесть лет, погубив массу сильнейших героев.
В конце концов, герои пяти рас победили, сумев добраться до мага. Но все равно, Демолорд не сдался без боя и вернулся в Бездну, проломив землю до самых глубин. Попытки магов затянуть Провал так и не увенчались успехом, более того, он рос год от года. Медленно, но рос.
Вы вступили на шестидесятый этаж Подземелья Таркента!
Бран окончательно вошел в ритм, крушил, ломал, убивал, несся бегом, забыв о годах и старости. Мимо мелькали камни стен и светильники, песок сменялся лавой и болотом, льдистыми трещинами, но Бран просто бежал и бежал, наплевав на препятствия.
Воистину, ради такого стоило покинуть Благую Тишь!
Нет, тот, кто похищал людей и приносил их в жертву — если предположить, что дело именно в этом — нашел способ как-то обойти агрессию кристалла, притвориться своим. Иначе подземелье не дало бы ему времени начертить ритуальные фигуры, не дало бы возможности принести жертву, отвергло воздействие. Или…
Вы вступили на шестьдесят второй этаж Подземелья Таркента!
Нет, подземелье явно зарылось глубже, Бран ощущал выход на следующий этаж и устремился к нему.
Мифрильный Голем 205-го уровня уничтожен!
Да, будь Бран кузнецом, мог бы сейчас развернуть походную кузницу, попробовал бы переплавить голема, сотворенного из маны, дабы извлечь немного настоящего мифрила, ту крупицу, вокруг которой кристалл создал конструкт из маны.
Бран промчался дальше, мысли вернулись к мелькнувшей идее.
Воздействие. Да, в силу агрессивности, примитивности и плотности маны, кристаллы подземелий были неуязвимы для магии разума, подчинения и контроля. Но что, если случилось нечто обратное? Подземелье пробудило в себе способности к контролю и подчинению — такое встречалось, не часто, но встречалось — и мало того, сумело что-то осознать, своим агрессивным умишком? Подчинив мага-ритуалиста, кристалл направил его хватать людей и приносить жертвы, делая себя умнее, а потом отправил к своим подземным собратьям по всему Стордору, дабы принести им свободу?
Бран фыркнул на бегу, подумав, что из этого вышел бы неплохой сюжет для новой книги про Эл Дожа.
В жизни же все было немного проще и суровее — и подчинить настолько умелого мага кусок твердой маны не смог бы, так как атрибутами, повышаемыми профессией мага, были не только интеллект и мудрость, но и Воля.
Вы вступили на шестьдесят шестой этаж Подземелья Таркента!
Да, это был последний этаж. Бран прямо-таки кожей ощущал повышенную плотность и ядовитость маны, чувствовал кристалл впереди. А также запах людей, свежей крови и страданий впереди.
Яростный Страж Подземелья 270-го уровня повержен! Получено опыта: 1.
— Охо-хо, — выдохнул Бран.
В ритуальном круге, рядом с огромным мерцающим кристаллом подземелья, вся в крови и потрохах, разделанная, словно рыба на доске, лежала Плата Укротительница.
   
Глава 11
 
Бран шагнул в пещеру, напрягая все органы чувств до предела. Но нет, зловещая фигура в балахоне, с занесенным окровавленным изогнутым ножом в руке, просто отсутствовала. Никто не сидел в засаде, не прятался за кристаллом, не выпрыгивал из теней с криком «ты не простой Торговец!» Возможно, не стоило читать столько книг о похождениях различных идиотов-приключенцев, подумал Бран, подходя ближе к Плате.
Ступать внутрь фигуры, явно обнулявшей регенерацию маны и жизни, он не стал.
С силой вонзил перчатку в камень, повел рукой, сминая и снимая верхний слой вместе с бороздой фигуры. Самая известная слабость подобных фигур — они требовали времени на подготовку, требовали точности в вычерчивании и выходили из строя, едва рисунок нарушался. Зато они могли функционировать самостоятельно, не требуя присутствия мага, и подпитываясь за счет жертвы.
В данном случае за счет Платы.
— Даже не думай, — сверкнул глазами в сторону кристалла Бран.
Кристалл — многофутовая глыба маны — продолжал мерцать, не спеша испускать призывы «Сердце в опасности!» или что там орало подземелье рядом с Благой Тишью. Бран сомневался, что сумеет разбить эту глыбу так же легко, кристалл столичного подземелья, похоже, нарастал естественным путем. Постепенно погружаясь в глубины земли, он наращивал защиты и слои кристаллизованной маны, увеличиваясь в размерах. Да и не собирался Бран ломать кристалл — ведь от него во многом зависела жизнь столицы, не говоря уже о защите, а ритуал связи с Бездной, похоже, еще не завершился.
Он шагнул в разорванную фигуру, присел рядом с телом Платы.
Регенерация маны и жизни вернулась к ней, но, похоже, их было недостаточно. Слишком сильно разрезали ее тело, слишком долго она лежала в круге, и теперь продолжала, практически буквально, истекать жизнью.
— Держись, — сказал Бран, извлекая из магического кармана светящийся розовым флакон.
Розовая жидкость окропила изуродованные, разбитые губы Платы, Бран приподнял ее голову одной рукой, дабы героиня не захлебнулась. Плата закашлялась, кровь и нечто черное полились из нее, орошая каменный пол.
— Пей, — потребовал Бран, снова поднося флакон к губам.
Лицо Платы представляло собой кровавое месиво, глаза были вырезаны, нос и уши отсутствовали. Плата припала жадно к регенерирующему зелью, начала пить его так, что поперхнулась и снова закашлялась, разбрызгивая кровь и розовые сопли вокруг.
— Хто? Хто здесь?! — забормотала героиня, слепо шаря рукой вокруг.
— Тихо, тихо, все в порядке, это я, Бранд, — сказал Бран.
Рука Платы нашарила его лицо, ощупала, затем коснулась рук. Слегка зажившие губы пробормотали:
— Ты пришел, я молилась и ты пришел! Спас. Как всегда, спас.
— Тихо, — повторил Бран, — не говори, тебе нужны силы.
— Меня не спасти, — выплюнула вместе со сгустком крови Плата, — и ты это знаешь!
Увы, Бран знал. Регенерирующие зелья повышали естественную скорость восстановления жизни, но и только — жизнь из Платы все равно утекала быстрее. Здесь требовалась серьезная целительская магия, причем Целитель должен был быть уровнем не ниже 200-го, да с сотым уровнем в своей профессии. Таких в столице было только двое, и оба они жили в районе рядом с королевским дворцом.
В переводе на обычный — Бран, даже бегом, не успел бы донести Плату до них.
— Дай еще флакон! — потребовала Плата.
 
Бран заколебался на секунду, регенерирующие зелья были квинтэссенцией целительской мудрости «все есть яд и все есть лекарство». Дай чуть больше и зелье отравит тебя, жизнь начнет вытекать еще быстрее.
— ДАЙ!! — выкрикнула Плата, выгибаясь.
Бран со вздохом извлек еще флакон, поднес его к губам Платы. Та припала, торопливо глотая, словно боялась, что Бран уберет флакон. Мгновение спустя Бран понял, зачем она потребовала второй флакон — ускорить регенерацию маны, набрать ее достаточно, чтобы суметь активировать заклинание. Глаза ее так и не восстановились, но ей и не требовалось видеть, чтобы нашарить цепочку на груди.