Предчувствие опасности (СИ)

— Ох ты ж ёж! — вырвалось у Минта, когда они вышли наружу.
Бран кинул взгляд по сторонам. Столица практически не изменилась за пять лет его отсутствия. Королевский дворец все так же возвышался над городом, искусно вписанный умельцами-гномами в склон горы, на которой, еще выше, жили авианы, дававшие клятву верности королю лично. Полноводный Унай, берущий начало в драконьих горах и текущий через добрую половину окрестных королевств, а также степи кентавров, до самого дальнего моря, все так же величаво нес свои воды. Дворцы придворных, многоэтажные дома, толчея, гомон и грохот, переливы магии в небе и перестук ног по земле. Запахи скопления множества живых существ, ведь в Таркенте жило не меньше сотни тысяч людей и еще масса гномов, эльфов и прочих. По крайней мере, раньше так было.
Бран прислушался, но звуков погромов и выкриков «нелюдей на костер!» не уловил.
— Слушай, дед, — обратился Минт робко, — я умение Громкий Голос пока что не взял, собственного хватало, может, прикупим заклинание, а то меня же не услышат в этом шуме!
Бран посмотрел на него задумчиво. Бард точно испортил бы ему задуманное, а значит, следовало от него избавиться.
— Для начала поселимся где-нибудь и поедим, — произнес он.
— Вот это дело! — обрадовался Минт. — А то у меня уже и денег практически не осталось! Но ты не волнуйся, дед, я с первого же концерта все отдам, дело верное, я уже даже песню сочинил! Ну ладно, только начало, но зато какое, про битву Торговца и Барда с кровожадными медведями! Чтобы жальче было, медведи типа девушку утащили, заставили ее себя обстирывать и присматривать за их логовом, а мы, значит…
Бран не стал дальше слушать эту чушь, двинулся наискось, через дорогу, к вывеске «Приют блаженства». Там были изображены подушка и бутылка, то, что надо. Наверняка, цены там были безбожные, обдиралово, как и везде в столице, с попутным наживанием на тех, кто впервые прибыл в Таркент, да еще и порталом.
Как раз то, что нужно.
— Несите все, что есть, а также пить, — распорядился Бран.
Комнаты на ночь можно было и не снимать, он собирался сделать все задуманное сегодня, сейчас, но надо было поддерживать легенду. Мило улыбаясь Брану, служанка, наклоняясь, так, чтобы стало видно все богатство молодого тела, начала переставлять блюда, бутылки и кружки. Минт, выпучив глаза и слегка покраснев от такого бесстыдства, сам бесстыдно заглядывал в этот вырез, и служанка это заметила. На несколько секунд она отвлеклась на Минта, и Бран не упустил своего шанса. Рука его, вроде бы мирно лежавшая на столе, метнула в кружку Минта немного порошка.
— Бывает, перенервничал, первый раз в столице, да и молод еще, пить не умеет, — объяснил Бран.
Минт храпел, заливисто выводя мелодии даже во сне. Бран успел подхватить его, не дал разбить голову о столешницу, не дал утонуть в супе.
В свое время, именно Плата научила его этому фокусу. Правда, она усыпляла монстров, которых затем укрощала, но Бран обнаружил, что с людьми тоже работает. Порошок не имел ни запаха, ни вкуса, не давал никаких последствий, просто усыплял на несколько часов.
— Ничего, проспится, все будет в порядке.
Затем он расплатился, подхватил Минта, понес наверх. Служанка крутилась рядом, вертела задом, но Бран мягко от нее избавился, попутно оставив у девушки впечатление, что старик всю ночь будет сидеть рядом с непутевым внуком, присматривать за ним.
На самом деле, едва служанка ушла, как Бран начал действовать.
Вылезать через окна или взламывать замки в чужие номера он не стал, просто вышел незаметно из гостиницы через черный ход, благо высокое Восприятие позволяло ему улавливать, кто куда идет. Мягкие, неслышные движения в «слепой зоне» слуг и постояльцев, никто даже не заметил, что за ними следует тень. На улицах уже темнело, и Бран растворился в потоке горожан, легко прикинувшись своим. Жители столицы и без того не слишком обращали внимание друг на друга, а Бран вел себя, как уроженец столицы, благо много лет прожил здесь.
 
По дороге он вспомнил, что так и не купил новую книгу о приключениях Эл Дожа, так торопился в столицу. Но что поделать, если Плата и правда была его старой подругой, которую он не видел уже много лет? Нет, время от времени они сталкивались, когда Бран возвращался из очередной дальней поездки, но назвать такие столкновения дружбой и полноценным общением никак не получалось.
В свое время, чуть ли не полсотни лет назад, Плата ушла, обзавелась семьей, затем вернулась и в конце концов стала сильнейшей героиней Стордора. Когда Бран последний раз видел ее, была она 252-го уровня. Подземелье Таркента, конечно, было старым, с монстрами 200-х уровней на последних этажах, но все же 200-х, а не 250-х! Разница в 50 уровней, да еще и после 200-го, означала, что Плата превосходила их в Атрибутах минимум на 1500 очков, не говоря уже о 150 очках Умений. Даже если предположить, что Плата остановила свои тренировки, чего она точно делать не стала бы.
И все же, после подземелья Яростного Огня, на уме у Брана крутились нехорошие мысли.
Если подземелье под столицей тоже взбесилось, стало «агрессивным», то могло случиться всякое. Плата, конечно, не десятилетний ребенок, но она могла и не ожидать такого, могла растеряться на мгновение, пропустить атаку, удар в спину. И самое нехорошее предчувствие — то, что Плату собираются принести в жертву в ритуальном круге, как Невона.
Если уже не принесли.
Яркий свет луны, заливающий равнину, покрытую травой. Несущаяся по равнине стая панцирных волков, могучих, свирепых, закованных в броню зверей. В центре вожак и его самки, сомкнувшиеся тесной стеной, да так, что панцири их непрерывно трутся друг о друга, скрежеща, подобном кузнечику-монстру. На их спинах двое, он и Плата, и обнаженное тело юной героини блестит в свете луны. Она вскидывает голову и воет, а стая отзывается, продолжая свою безумную гонку, в такт двум людям, любящим друг друга на их спинах.
Бран отодвинул в сторону сладко-горькие воспоминания о тех временах, когда он и сам был молод и беспечен. Потом Плата ушла, решив заняться семьей, а Бран продолжил путешествия по диким землям, уже в одиночку, без прикрытия укротительницы. Выжил, нашел массу диковин, обзавелся новой командой, в которой тоже были юные и не очень героини.
Но та ночь под луной, на спинах волков так и не повторилась.
Цель Брана — здание управления по делам подземелий — возвышалась каменной громадой в ночи. Ночь надвигалась, здание затихало, как и активность в нем, но все равно движение продолжалось. Дело было не в том, чтобы спуститься в подземелье — Брана туда пустили бы, без вопросов, только записали бы. Бран же хотел избежать попадания в записи, потому что не дело Торговцам 103-го уровня спасать героинь, особенно таких высоких уровней.
Не дело таким Торговцам спускаться до последних этажей подземелья. Сразу возникнут ненужные вопросы, подозрения, Тайная Канцелярия поднимет свою шпионскую голову и начнется свистопляска. После такого только бежать прочь из Стордора, а Бран хотел вернуться в Благую Тишь и снова сидеть в саду, читая книги и наслаждаясь покоем.
Идея покормить организм приключениями и путешествиями оказалась правильной, вот только… ну не мог Бран бросить давнюю подругу, не мог! Если уж Плату одолели, то все остальные герои Стордора тоже не справились бы, даже пошли король в подземелье всю свою гвардию. Возможно, с Укротительницей все в порядке, конечно, тогда Бран вдвойне спокойно сможет вернуться в Тишь, доживать оставшиеся годы, пока возрастная деградация не возьмет свое.
 
Он смотрел на здание управления, но перед глазами стояли другие сцены.
Они встретились десять лет спустя, после той ночи на волках. Плата стала серьезной, взрослой женщиной, вернувшейся к профессии Укротительницы, уверенно набиравшей уровни и повышавшей умения. Бран тоже повзрослел, но только телом, душой он все еще оставался молод и беспечен. Он как раз вернулся из драконьих гор, став первым, кто вынес оттуда глыбу адамантита, вкупе с россыпью разных драгоценных камней, закаленных в огне драконов.