Инопланетянин

— Скажи правильно: «Досада…»
Сложнейшие механизмы головного мозга астроботаника напряженно работали, накапливая, анализируя и синтезируя гигантскую информацию. Глаза остекленели — мозг переключился на усвоение. На других планетах — в мертвых, затерянных мирах — он изучал первоосновы древних языков и в конце концов овладевал ими. Вот и сейчас у него на коленях такая основа — «Скажи правильно», электронный краеугольный камень, с помощью которого он выучит буквы и звуки языка землян.
— Скажи правильно: «Холодильник…»
Слово высветилось на внутреннем радаре, и старый ученый как бы воочию узрел его значение, увидел холодильник, место для хранения молока и печенья.
— Хол… лод… диль… н… никк… — рот словно охватывал сразу и звучание, и смысл слова. Казалось, даже желудок принимает участие в усвоении незнакомых слов, настолько все существо пришельца сконцентрировалось для овладения драгоценными звуками.
После такой разминки подключился и заработал вовсю центр речи его удивительного мозга, в памяти всплыли тысячи накопленных языков, которые он использовал как отправные точки для сравнения с земным. Вскоре он уже понял и легко усвоил основу новой лексики и перешел к изучению нюансов.
— Кон… фе… та…, пи… рож… но… е…
В ближайшее время он наберет достаточный словарный запас, чтобы суметь объясниться в любом обществе и высказать самые сокровенные мысли.
— Мо… ро… же… но… е…
Он нажимал и нажимал кнопки. Какой симпатичный прибор, одновременно учитель и товарищ. Но главное — в другом.
Говорящий на языке Земли прибор со встроенным компьютером можно обучить и другому языку — его собственному. На нем он и пошлет сигнал звездам.
Единственной ошибкой, которую допустил инопланетянин, было то, что он не отключил телепатической связи с Эллиотом. Игра «Скажи правильно» так захватила древнего натуралиста, что он совсем забыл о мальчике, о тонком телепатическом мостике с ним, и его другу пришлось из-за этого очень туго.
На уроке биологии предстояло препарировать лягушку. Учитель уже готов был начать.
— Мы надрежем кожицу и посмотрим, что у них внутри, — учитель указал на банку с живыми лягушками. Потом он взял в руки лягушку и провел вдоль ее брюшка красную черту. — Линия надреза пройдет так… Эллиот, что ты там вытворяешь?
Учитель недоуменно смотрел на журнал лабораторных занятий, который Эллиот лихорадочно покрывал диаграммами мудреных электронных цепей, будто в него вселился бес.
Бесом был, конечно, инопланетянин, сидевший в чулане и, сам того не желая, внушавший Эллиоту тайны цифровой речи и программируемой памяти.
Но учитель этого не знал. Его ученик, один из не самых управляемых, сегодня совершенно игнорировал урок — он исступленно чертил какие-то дикие каракули, не обращая внимания на стекающий со лба пот и устремленные на него взоры всего класса.
— Эллиот! — прикрикнул ошеломленный учитель.
Мальчик строчил как одержимый; исписав листок, перекинулся на поверхность стола, пока рука не повисла в воздухе. Тогда он встал, вышел на середину класса, сорвал схему анатомического строения лягушки и принялся рисовать мелом на доске.
Тайлер, Грег и Стив раскрыли рты от изумления. Тайлер, вытянув под столом ногу, лягнул Грега в щиколотку. Потом указал на Эллиота и выразительно покрутил пальцем у виска.
Грег, с мокрым от возбуждения ртом, кивнул в ответ. Эллиот, словно загипнотизированный, выводил на доске загадочные диаграммы, похожие на радиосхемы.
— Молодой человек, немедленно сядьте на место! — исступленно закричал учитель.
Он вцепился мальчику в руку. Рука походила на пульсирующий железный прут: влекомая сверхъестественной силой, она продолжала выводить на доске таинственные закорючки. В классе творилось что-то невообразимое.
— Урок закончен! Эллиот!
Кусочек мела надломился под пальцами Эллиота и упал на пол. Мальчик повернулся к учителю, взор его был затуманен, а мозг все еще анализировал знания, которых хватило бы на целый штат специалистов огромной компьютерной корпорации и которые свалились на него сразу непонятно откуда.
 
Учитель вытащил нерадивого ученика за шиворот в коридор.
— …аналого-цифровому… — бормотал Эллиот. С кончика его носа свисала алая капля.
Стив вынул из кармана бейсбольную шапочку, натянул на голову и расправил крылышки; ошарашенно тряся головой, он наблюдал, как Эллиота поволокли к директорскому кабинету.
— Да, не миновать ему взбучки.
— По-моему, он совсем спятил, — авторитетно произнес Тайлер.
— Может, он наглотался материнских таблеток для похудения, — предположил Грег. — Мэри в последнее время откалывала штучки и почище.
— Послушайте, — убежденно заговорил Стив, — во всем виноваты пироги из глины, которые он пек. Я-то знаю, до чего могут довести младшие сестренки, — он раз гладил крылышки шапки. — Всю жизнь могут загубить.
* * *
Герти оторвалась от альбома для раскрашивания. К чему такое пустое занятие, когда можно повозиться со страшилой? Что-то (непонятно что) увлекло ее из чулана, но теперь она снова готова играть с монстриком.
Девочка пересекла коридор и вбежала в комнату Эллиота. Тут она вспомнила, что во сне они со страшилой где-то далеко-далеко рука об руку скользили вниз по водопаду.
Она открыла дверь чулана. Жутковатой наружности существо забавлялось с ее игрой «Скажи правильно». Герти заглянула в огромные, чудные глаза и увидела в них отражение приснившегося водопада — вода весело плясала и переливалась всеми цветами радуги.
Старый путешественник отложил прибор в сторону. Он чувствовал удовлетворение, досыта напичкав мозг сложными микросхемами — лучшей интеллектуальной пищи со времени высадки на Землю он не имел.
Но он совершенно забыл про детей, а это недопустимо: дети ему абсолютно необходимы. Без них у него ничего не выйдет. Крохотные ручки девочки, например, вручили ему бесценную игру «Скажи правильно»! Какие другие сюрпризы она заготовила?
— Идем, монстрик. Никого нет, не бойся…
Герти повела его за руку. Ее пальцы утонули в огромной морщинистой ладони, на которой была начертана судьба космического существа — он вернется к звездам благодаря трем маленьким детям с Земли.
Герти, приплясывая, вытащила его из комнаты в коридор.
— Пойдем же, тебе понравится…
Он уже понимал, о чем щебечет девочка — день, проведенный с обучающей игрой «Скажи правильно», не пропал даром. Настала пора немного попрактиковаться в новом языке…
— Скажи правильно: «Механик».
Герти воззрилась на него:
— М-е-х-о-н…
— Неправильно.
— Ой, да ты говорить умеешь! — она привела его в спальню Мэри, и в воображении инопланетянина тут же возник телепатический образ изящного, похожего на ивовую веточку создания. Образ нежный и красивый, но от него веяло одиночеством.
Милое гибкое существо, славный ивовый прутик, не думай о Мексике, ведь здесь рядом, совсем близко — привлекательный и элегантный поклонник…
«Блип-блип…»
Он проковылял к окну и увидел, как властительница его грез остановила машину напротив овощной грядки. Неужели родственная душа? Любит овощи, как и он? Это ли не основа для установления отношений? Только посмеет ли он явить ей свой баклажаноподобный облик?
Нет, это безумие. Она не поймет, почему он прячется в чулане. А он не сумеет объяснить, несмотря на почти совершенное владение ее языком. Скажи правильно: «Досада»!
— Мамочка в огороде, — сказала Герти. — Она нас оттуда не услышит.
Девочка на цыпочках подкралась к телевизору и включила его. На экране появился скачущий Маппит с выпученными, как у инопланетянина, глазами.
Старый ученый придвинулся к экрану поближе.
— Умеешь считать до десяти? — спросил Маппит, пялясь на Герти.
— Да, — ответила девочка.
— Один… — начал Маппит.
— Один, — сказал инопланетянин.
— Два! — пропела Герти, забегая вперед. — Двадцать, тридцать, сорок, пудюсят!
— Пудюсят, — повторил инопланетянин.