А отличники сдохли первыми - 2: летние каникулы (часть 2) (СИ)

Наиболее смекалистые артиллеристы, из тех, на которых попали съедобные брызги, и которых жоры не успели схватить сразу, с разбега прыгнули в воду. Нырнув с головой в зеленоватые волны, они попытались смыть с себя запах. И это им вполне удалось. Но вот вынырнуть уже получилось не у всех.
— Хак! — Кира подскочила к одному из купальщиков и пригвоздила его мечом к мелкому дну. Выдернув клинок обратно, она рубанула ещё по одному шмелю, успев порезать ему плечо. Слепо отшатнувшись, пацан в панике забарахтался в сторону от берега, подальше на глубину.
— Плыви, плыви, тварь полосатая! — Кира обернулась ко мне. — Чё? Выходим?
Оттолкнув от себя третьего захлебнувшегося гопника, я кивнул и крикнул в рацию:
— Роб, финал!
Дым, поднимающийся от горящих листьев, в это время рассеялся. И судя по воплям из машины, командир пушкарей увидел, что яхта крюков сместилась. И теперь гневно призывал уцелевших пацанов перенацелить орудия.
Но теперь выстрелы раздались уже со стороны ангаров. Экономя ценные патроны, силовики крюков и их командир достаточно быстро сняли всех, кто ещё не был погрызен жорами, мог оказывать сопротивление и пытался развернуть телеги в сторону сместившейся яхты. Выскочив из укрытия, суровый бородач первым ринулся к машине, выцеливая на бегу её орущего пассажира с матюгальником. А мы с девчонкой устремились к ней с другого фланга, распугивая и без того паникующих подростков.
— Стоять!!! — Пацан в жёлтом комбинезоне скрылся внутри люка, но продолжал голосить оттуда в свой громкоговоритель. — Стоять, иначе им кранты!!!
Дверца багажника, тоже обшитая ржавым металлом с прикрученными шипами, открылась. И нашему виду предстало содержимое кузова этого модифицированного внедорожника.
Внутри, в пространстве багажного отделения и снятого заднего сиденья, к полу тоже была прикручена чугунная труба. А к самой трубе с двух сторон были привязаны две девчонки. Спинами они были прижаты к чугуну, а испуганные лица с одинаковыми миндалевидными глазами смотрели на нас прямо возле чёрнеющего раструба.
— Стоп! — Теперь завопил уже я. Роб с напарниками остановились и присели на колено, продолжая целиться в машину.
— Чёрт... Близняшки... — Выдохнула Кира, затормозившая рядом со мной. — Да как же вы...
— Ещё шаг и им бошки оторвёт!!! — Голос, усиленный громкоговорителем, дрожал от волнения. Но с каждой фразой обретал уверенность. — Да-а-а, Шутник... Мы знали, что ты тоже тут трёшься... И что ты обязательно пожалеешь этих узкоглазых шлюх! Это же всё по любому твоих рук дело, клоун сраный! Где наш метиламин, суки?!
— Его брали не крюки. И не я.
— Пиздишь, пидарас!!! Шмели которые его сторожили, говорили, что с пацанами был какой-то мужик!
— Это правда. Но повторяю, это был не я. И я ничем не могу тебе помочь. Но ты ещё можешь уйти отсюда живым. Отпусти их...
— Заткнись, сука!!! Заткнись!!! Думаешь, ты блядь, тут самый умный!? Хуй тебе! Ты, сука ещё у нас на цырлах ходить будешь! И сам этих планокуров нахер пошлёшь! — Голос в машине снова начал дрожать, но теперь, похоже, от злости. — А знаешь почему?! А-ха-ха-ха! Ни хера ты знаешь, пугало ебаное! А мы знаем! Знаем, что тебе кровь из носу нужен регион, из которого приехала эта тачка! Поэтому номера и сняли!
— Откуда они знают... — Рядом снова донеслось тихое недоумение Киры.
Я, в свою очередь, молчал, ожидая продолжения пламенной речи.
— Чё молчишь, клоун! Проглотил?! Так то, блядь! Ну-ка все быром оружие на пол! А то стреляю! Мне, блядь, всего секунда нужна, чтобы пальнуть! Если вы, дебилы, ещё не поняли!
Роб покосился на меня над прицелом автомата. Я кивнул. И бородач со своими напарниками медленно опустили оружие на землю.
— И отошли! Ещё дальше отошли!!!
Крюки шагнули назад на несколько метров, оставив оружие лежать в траве.
— Вот так-то, блядь... Короче, клоун! Хочешь узнать, из какого города была эта тачка — тащишь метиламин к нам в Битцу! И что б, блядь, в лучшем виде, без хуйни! — Машина завелась и, судя по лёгкому качению корпуса, варщик сейчас забирался там на водительское место. — А это вам за пацанов, суки!!!
 
И из задней двери автомобиля с грохотом вырвался огненный конус.
  
Глава 25. Смейся пока можешь
 
Тяжёлый автомобиль, переваливаясь на ухабах, торопливо покидал пределы пустыря. Но я почти не слышал натужно завывающего двигателя. После грохота пушки в ушах стоял тонкий звон. А все остальные слабые звуки вокруг перекрыл мой рёв.
Не помню, что именно я кричал. Но в том крике была вся моя ярость, которая, как мне казалось, уже навсегда покинула меня. Ушла тогда, когда я поставил точку в своей личной вендетте. Подумать только... Ведь я хотел сейчас его отпустить. Точно так же как и тех мелких испуганных шмелят в книжном магазине...
Но теперь звериная злоба снова толкала меня вперёд. С той самой силой и энергией, которую я не ощущал уже несколько дней. Толкала вперёд той самой ненасытной жаждой из всех. Жаждой крови своих врагов.
До брошенных в траву автоматов я добрался быстрее, чем ошеломлённые пацаны и Роб. Сунув один «калашников» в руки подскочившей следом за мной Кире, я повернулся к молчаливому бородачу:
— Скажи мне, что вы уже сменили колёса у «Делики». — После того, как я сорвал себе голос, из под маски доносился только сиплый шёпот.
Бородатый паренёк лишь коротко кивнул и указал на тот самый ангар, за которым они только что прятались.
— Я это возьму. — Закинув на плечо ещё один автомат, я не спрашивал. Просто ставил в известность. — Ключи в машине?
Снова короткий кивок. Мне однозначно нравится этот невозмутимый парень.
Преодолевая по пустырю расстояние до ангара, я краем уха услышал глухое рычание. Один из уцелевших шмелей, похоже, неосторожно потянулся к оружию. Но пёс сразу пресёк эту глупую попытку к сопротивлению.
— Жди здесь, лохмач! — Коротко обернувшись, я заметил, как пёс посеменил следом. Но тут же остановился, словно разобрав мою речь. Скорее всего, зверь просто понял интонацию.
В несколько прыжков я добрался до стены ангара и не стал тратить время на то, чтобы обойти помещение и войти через ворота. Высадив прикладом стекло ближайшего окна, я протиснулся внутрь, подскочил к закопчённому автомобилю и рванул на себя дверь кабины.
Хрустнув битым стеклом, Кира поспешно пролезла следом. И запрыгнула в кабину, как только я завёл двигатель:
— Я с тобой! — Захлопнув дверь, она сложила приклад «укорота», чтобы его можно было поднять на уровень окна.
— Не сомневался. Держись крепче.
Микроавтобус взвизгнул колёсами по скользкому полу и вынес запертые ворота мощным кенгурятником. Вцепившись в рукоять двери, девчонка еле удержалась на резком повороте. И потом начала спешно опускать стекло.
— Стреляй только по колёсам. Он нужен мне живым. — Заметив, как Кира оглядывает оружие, я указал на предохранитель, не сводя глаз с дороги. — Вот это сдвинь сначала. Режим огня — соседний рычаг. Сейчас на одиночном. Пока так и оставь. Очередь с непривычки не удержишь.
— Хорошо... Тут до МКАДа одна дорога?
— Именно.
— Догоним?
— Иначе никак.
Не понижая передачу, я сделал пару зигзагов, выезжая с территории яхт-клуба. И вскоре вывернул на пустое Осташковское шоссе. Вчера вечером мы ехали на мотоцикле точно так же. И я хорошо помнил все препятствия и повороты.
А вот тот, кого нужно было во что бы то ни стало догнать, ехал здесь сам впервые. И притормаживал на каждом повороте и перед каждой неожиданно появившейся выбоиной или канавкой. И поэтому мы увидели удаляющийся транспорт уже сразу после того, как вывернули на длинный прямой участок после той самой церкви на углу.
Раскачивая распахнутой задней дверью, покрытый ржавеющим металлом автомобиль то и дело прыгал на ухабах, мотаясь из стороны в сторону. Сейчас не так много людей, которые привыкли удерживать руль на кривой дороге. И его руки варщика тоже явно плохо контролировали управление.