Твой муж будет моим (СИ)

Я знаю, о чем он. И этот вопрос совсем ничего не испортит.
— Подумала…
— И? — он аж замирает, даже моргает.
Мне нравится то, насколько он зависим от меня... Это не может не нравиться.
— Я согласна. Но…
— Есть условие?
— Да это не условие, а скорее желание расставить все по своим местам, — отпускаю вилку в тарелку и начинаю настукивать ритм пальцами по белому столу. — Ангелина должна узнать про меня.
— Хорошо, — Богдан реагирует сразу и совершенно спокойно, чему удивляться не стоит. — Я скажу ей. Завтра мы будем подписывать документы. Я ей сразу после этого скажу.
Да, лучше так.
После Богдан проводит мне обещанную экскурсию по дому, затем мы прогуливаемся в саду, а еще немного позже он просит меня остаться и при этом использует совсем нечестный ход, вжимая меня своим телом в диван и обессиливая поцелуями.
— Богдан… Мне нужно домой… Так нечестно…
— Все честно. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты осталась. Я готов освобождать день за днем, лишь бы быть рядом с тобой… Вечно я так делать, конечно, не смогу, но…
— Погоди… — прикасаюсь пальцами к его губам. — Ты сам-то слышал, что сказал? — округляю глаза.
— А что я сказал? — хмурится.
— Ты сказал… — сглатываю, — что…
— Что люблю тебя? Для тебя это новость, что ли? — звучит искренняя усмешка.
— Просто ты еще никогда…
— Я хотел сказать раньше… Специально. Акцентировать на этом. Но… вот оно вышло спонтанно.
— Так даже лучше… — глажу его пальцами по щеке. — Я тоже тебя люблю…
Глава 60.
— Может, ты передумаешь? — почти подъезжая к моему дому, Богдан делает еще одну попытку. Он сделал их уже множество. И один раз, в порыве страсти на его удобном диване, я чуть было не согласилась.
— Богдан… — стону.
— Ладно, все, молчу, — недовольно хмыкает Богдан и коротко косится на меня. — Но завтра ты никуда не денешься.
— Я и так уже никуда от тебя не денусь.
Завтра состоится их развод, Ангелина узнает обо мне, и я смогу наконец-то свободно выдохнуть.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
Через несколько минут мы подъезжаем к моему дому, но я не спешу выходить из машины. Хочется еще немного побыть с ним рядом. Все-таки только завтра встретимся. А это звучит как вечность. Я снова чувствую себя шестнадцатилетней влюбленной девчонкой. Но я корчу из себя взрослую, терпеливую, в силу своего возраста. Наверное, Богдан чувствует мое истинное состояние и его слегка веселит мое поведение.
— Скажи честно, у тебя есть причины сейчас сбегать от меня? Есть какие-то срочные дела?
— Срочные дела… Нет, но я слегка забыла о своих друзьях, не звонила маме... Хотя знаешь... Я как всегда хочу отгородиться, держать дистанцию…
— Это из-за того, что я еще не разведен?
— Нет…
— Все еще не веришь мне, — злится.
— Богдан, нет…
— Посмотри на меня, Яна. Мне в глаза, — и я смотрю в его светлые глаза, сосредотачиваюсь на них. — Я люблю тебя. По-настоящему я еще никогда не хотел быть ни с кем. Лишь с тобой. Я завтрашнего дня больше тебя жду. Хочу освободиться, чтобы ты больше не смотрела на меня такими глазами.
— Я… я ни в чем тебя не подозреваю, — теряюсь. — Я тоже люблю и… наверное, просто психую из-за завтрашнего. Еще немного времени назад я предвкушала момент, когда Ангелина узнает, что у нас с тобой что-то есть, а сейчас я переживаю. Для меня это больше не месть и…
— Да хватит уже о ней… Хватит думать о том, что будет, когда она узнает. Пора нам перестать об этом говорить. Хотя бы до завтра.
— Да… — судорожно выдыхаю. — Ладно, я пойду. Вчера, сегодня утром… все было прекрасно. Мне правда было очень хорошо, — улыбаюсь ему, касаясь его плеча. — Позвони мне завтра, когда все будет… ясно.
Богдан подается ко мне, и я, не сдержавшись, делаю то же самое. Мы целуемся, и я расклеиваюсь окончательно спустя какие-то секунды. Ну не могу я так...
— Твой день по-прежнему свободен? — спрашиваю его, оторвавшись от его губ. Он отвечает мне взглядом и с нетерпением ждет, что я скажу дальше. — Проводишь меня?
— Ну конечно.
 
Выходим из машины, я беру букет с заднего сиденья, и мы отправляемся ко мне. Поднимаемся.
— Проходи пока… — как я рада, что вчера навела порядок. — Я букет поставлю.
— Ага… — снимает обувь и отправляется в сторону гостиной.
Наполняю вазу водой, ставлю букет на кухонный стол и иду к нему. В гостиной я его не обнаруживаю, иду дальше — в спальню. Богдан стоит у окна, со своим телефоном. У меня возникает нехорошее предчувствие.
— Нарисовались важные дела? — бросаю сумочку рядом со шкафом.
— Даже не мечтай… — оставляет свой смартфон на подоконнике.
— Ладно, — подхожу к нему почти вплотную и разворачиваюсь спиной. — Поможешь?
— С радостью, — тянет за язычок молнии вниз, а затем и бретельки платья. Запрокидываю голову назад, прижимаюсь к нему и прикрываю глаза, но уже в следующую секунду Богдан резко разворачивает меня к себе лицом, зарывается руками мне в волосы и головокружительно впивается в губы, глубоко проникает языком мне в рот. — Обожаю, как ты пахнешь, как пахнут твои волосы…
— А их цвет?..
Не раз мне говорили, что это как-то экстремально. Да и сама уже не раз замечала, как он их рассматривает.
— Все в тебе обожаю, — поднимает мое лицо выше, горячо целует шею. — Хотя с темно русыми тебе тоже хорошо… — руками перемещается ниже, торопливо тянет ткань платья вниз, а я тянусь пальцами к его ремню.
Однако спустя двадцать минут приходит осознание того, о чем я прежде даже не задумывалась. А ведь стоило… Чувствую себя какой-то безответственной малолеткой.
— Что, жалеешь? — прижимаясь ко мне сзади, спрашивает Богдан. — Мне уйти?
— Нет… И я не жалею.
— Тогда в чем дело? Отстраненная ты какая-то.
Уверена, что с другими девушками он был именно таким.
— Мы с тобой такие безответственные…
— В плане?
— За все это время мы даже не подумали о… «защите».
Он молчит, а я цепенею.
— Я ничем не болен. Не сомневаюсь, что и ты тоже не больна.
Переворачиваюсь на другой бок, смотрю ему в глаза.
— Думаешь, нет других причин переживать? С Ангелиной ты тоже об этом не думал? А потом удивился, что она забеременела?
— Ты за кого меня принимаешь? С ней как раз я об этом и думал. Всегда. Поэтому я и хочу сделать тест на отцовство, — я теряю дар речи, не зная, что ответить. — Мне тридцать пять лет. Если бы я об этом не думал, знаешь, сколько бы у меня уже было детей?..
— И знать не хочу, — шиплю.
— Ну не злись… — нежно касается моего плеча. — Это тебе комплимент. Все сказанное мною вчера… Это к тебе не относилось. Тебе нечего бояться рядом со мной. Я ко всему готов.
Богдан кладет ладонь мне на затылок, но едва он касается моих губ, я спрашиваю:
— А что значило... "Хотя с темно русыми тебе тоже хорошо..."? Можно подумать, что ты видел меня с темно русыми.
— Ну, я видел твои фото в гостиной, да и...
— Что?
— Я не уверен, но, кажется, я видел тебя раньше.
— Что? — белозубо улыбаюсь. — Это вряд ли...
— Я об этом подумал еще в нашу первую встречу в отеле...
— И когда ты, думаешь, меня видел?
Богдан задумчиво щурится.
— Это было где-то три года назад. В аэропорту. Как раз вскоре после похорон Таисии, девушки Мирона... Я тогда встречал одного человека из аэропорта и случайно увидел девушку, похожую на тебя, у которой ну вот никак не вытаскивалась ручка чемодана. Правда она была далеко от меня...
О. Боже. Мой!
— Это была я, — на пару секунд прикрываю глаза и поджимаю губы.
— Правда? Все-таки ты? — впервые вижу, чтобы он вот так искренне удивлялся.
— Я тогда впервые приехала в столицу. Мама отдала мне свой старый чемодан в дорогу, с которым я слегка опозорилась, — смеюсь, но мой смех прерывает мой звонящий телефон, который валяется в сумке у шкафа. — Я сейчас, — вылезаю из постели и голышом бегу к сумке.