Твой муж будет моим (СИ)

Богдану все покоя нет, черт бы его побрал! Можно подумать, что он даже не догадывается о причинах моего поведения.
Конечно он не может потерять свою красавицу жену. Поэтому он говорил что угодно, но только не о том, как он собирается с ней расстаться. Указывать ему на то, что ему следовало бы сделать, прежде чем пытаться чего-то добиться от меня — я по-прежнему не собираюсь.
Но все же я ему отвечаю.
— Помнишь, я сказала, что буду крайне агрессивна, если ты будешь мне названивать?! — шиплю в трубку. — Прекрати! Мы больше не будем видеться!
— Это я буду крайне агрессивен, если ты мне сейчас скажешь, где ты ночевала прошлой ночью!
Ну обалдеть... Я готова задохнуться от такой наглости!
— Советую вам, Богдан Артурович, толкать такие речи своей жене. Но никак не мне. Я вам ничего не должна. Мы чужие друг другу люди. Но так как вы этого не понимаете, то мне придется отправить вас в черный список. Всего доброго, — отключаюсь и второпях выполняю свою угрозу.
Глава 46.
Он меня вынудил.
Иначе я просто не знаю, как его остановить и положить уже этому конец. По-другому он, видимо, не поймет. А если я продолжу без конца уступать, то ни к чему хорошему это не приведет. Ведь когда я слышу его голос, вижу его, то я не могу не думать ни о чем другом, как о том, что пройдет час или два, и он уже будет с ней говорить, будет рядом, ведь она его жена!
Я жутко ревную! Так ревную, как никогда в своей жизни… Но он не мой.
А кто я в его жизни?! Кто? Девочка, которая должна ждать, когда ему в голову придет определиться?
Я не из тех женщин, которая готова соблазнять мужчину месяцами, побуждая его развестись. Если его до сих пор не посетила такая мысль, то я не значу ровным счетом ничего, особенно учитывая, что он сам сказал, что с Ангелиной у него брак не по любви с его стороны.
Сев в машину, я спешу вернуться в офис. Когда подхожу к своему кабинету, то вижу в коридоре Виноградова, который начинает спешить ко мне.
— И куда это ты отлучалась посреди рабочего дня? — диктаторским тоном интересуется босс.
— Мне нужно было срочно к стоматологу. Не волнуйтесь, план за день я выполню. Я уже обзвонила несколько врачей в известных клиниках. Там все отлично. План будет выполнен, — вставляю ключ в замочную скважину, нервничая.
Босс ничего больше не говорит, а я спешу зайти к себе и прижаться спиной к двери.
Я еще ничего не решила, но уже чувствую себя предательницей.
Виноградов неидеален, но он никогда меня не обижал до этой всей ситуации. Поэтому мне очень сложно принять решение.
С другой стороны, я вполне могу пойти на эту вечеринку и просто осмотреться. Посмотреть, насколько все серьезно в предложении Саблина. Главное, чтобы я там с Виноградовым не столкнулась.
Или не стоит?.. Черт, как же сложно принять верное решение. Неверных решений в последнее время очень много.
Спустя час ко мне в кабинет заходит личный секретарь Виноградова, оставляет папку без лишних слов.
Изучаю ее и с каждой строчкой начинаю глубже тонуть в своей злости. Виноградов нагло толкает меня в очередное пекло, пытаясь заставить разгребать собственное дерьмо. Еще и жесткие сроки выставил. Это явно месть. Месть при том, что я еще даже не заикнулась о своем возможном уходе!
Что ж, Павел Георгиевич, ты помог мне принять решение. И оно будет правильным.
Под конец рабочего дня, я понимаю, что боюсь возвращаться домой. Да и вообще из здания выходить. Богдан может устроить мне засаду.
Убеждаю себя, что сталкинг до такой степени не для человека его возраста и статуса, но что-то плохо у меня выходит с этим. Он еще и принципиальный человек. И он пойдет на этот чертов принцип. Он найдет меня, заставить смотреть на себя, слушать! Он это может.
Меня всю передергивает, и я начинаю быстро думать, как бы мне этого всего избежать.
Идея приходит довольно быстро.
Выхожу за десять минут рабочего дня с черного выхода, сажусь в машину и странным маршрутом выезжаю вообще с другой стороны улицы.
Приехав к себе, бегу в подъезд без оглядки.
 
— Подождите! — прошу попридержать дверь лифта, в чем мне не отказывают.
О, оказывается это Лилия.
— О, здравствуй, — здороваюсь с девушкой, на что она еле заметно кивает и, словно уходя глубоко в себя, отстраняется к стене лифта. — Ты в порядке? Очень… бледная.
И что я лезу к ней... Ясное дело, что ей плохо. Только что после развода, инициатором которого была не она.
— В полном, — отвечает она. — А я сразу все поняла…
— Ты о чем?
— Когда ты села с нами за стол в Питере в том ресторане. Я видела, как вы с Богданом переглядывались.
— Ч-чт… Мы…
— Не любовники?.. — вскидывает на меня равнодушный взгляд девушка.
Ох, черт…
— Нет, мы не любовники.
Лилия слегка ухмыляется, явно не поверив.
— Да ладно, мне все равно. И уж тем более не возьмусь осуждать.
Лифт тормозит этажом ниже моего. Лилия молча выходит из лифта, а я еду дальше.
Вхожу в квартиру, бросаю ключи и, подойдя к окну, чтобы открыть его, готова завыть в него.
Так плохо, что не передать. Сердце беспокойно сжимается, мысли путаются. Нервы как струны.
Как же хочется поехать домой. В свой настоящий дом. Увидеть маму. Только если я вскоре сменю место работы, то, скорее всего, мне этого долго не светит. Никто мне не даст отпуск в первые полгода на новом месте.
Немного разгрузившись физически и мысленно, я отправляюсь на тренировку. Выхожу по-спортивному во двор и боязно осматриваюсь. Не найдя взглядом машины Барсова, я выдыхаю и иду к своей.
Это хороший знак.
Тренировка проходит продуктивно, а по приезду я сразу валюсь спать.
Утром я еду по делам компании с презентацией в одну из крупных клиник в городе. Там у меня все по плану проходит, а вернувшись в офис к обеду с результатами, я звоню секретарю Саблина, сообщив, что на мероприятии буду.
— Ты какая-то странная… — замечает Ева. Мы спустились в кафе выпить кофе, а я сижу и веду себя так, будто перезагружаюсь.
— По дому скучаю, — отвечаю первое, что приходит в голову. — Хочу маму повидать.
— Понимаю... Виноградов не очень любит отпуски раздавать. Я хотя бы по этой причине задумываюсь сменить место работы.
— Ты хочешь уйти?
— Просто ты когда сказала об этом, то я тоже задумалась. Но вообще вряд ли. Я неохотно меняю свою жизнь. Пока меня почти все устраивает. Кстати, как насчет сегодня вечером пройтись по магазинам? Сегодня же зарплату перевели. Денюжки так и просятся потратиться! Хих..
— Эм… — кручу пальцами стаканчик с кофе на столе. — Вообще, идея хорошая. Но я сегодня не могу. Вечер у меня плотно занят.
— Опять на тренировку пойдешь?
— Да нет…
— О, понятно. Ты все-таки подсела на этого мужика.
— Ага, подсела… — поджимаю губы.
В какой-то смысле мой ответ ей — чистая правда. Я могу избегать его, но в мыслях он по-прежнему есть.
— Слушай, хочу дать тебе совет. Забей на гордость. Скажи ему прямо, что хочешь, чтобы он как можно скорее развелся. Пускай выбирает. Поставь вопрос ребром. Мужики ведь тупые в этом. Им все прямо надо говорить. Не позволяй собой пользоваться. Чем дальше — тем меньше он будет думать, что тебя в нем что-то не устраивает. А тебя ведь не устраивает!
Есть в ее словах смысл. Возможно я так бы и поступила, решись с ним и дальше поддерживать плотские отношения. Но я не собираюсь. А сказать Еве правду по поводу того, куда сегодня на самом деле собираюсь пойти — не могу. Это будет глупостью с моей стороны.
Приехав домой, я тороплюсь в душ. У меня нет так много времени на сборы. Хотя я планирую чуточку опоздать, как это принято.
Обернутая полотенце, я направляюсь к шкафу и уже через минуту начинаю сожалеть, что не согласилась с Евой быстренько прокатиться до торгового центра.
Выбор у меня довольно большой, но все это я надевала уже не раз.
Рука касается того самого красного платья, в котором я сама того не зная, ходила с Богданом на свадьбу его старого друга. Одергиваю руку, понимая, что вряд ли я еще когда-нибудь надену его. Оно будет напоминать мне о нем. Тем более, сегодня я намерена не соблазнять. Любое платье сойдет.